"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Лира сидела на мшистом камне, поджав под себя ноги. Зачем девчонка увязалась с нами, я так и не понял, но препятствовать не стал. Хочет погибнуть – дело ее, может, успеет напоследок заморозить несколько крылатых. Сильвия осталась в Пристани, ей принц довольно резко приказал не вмешиваться. Хотя лично я не отказался бы от помощи сильнейшего мага империи. И ожидал, что Лира тоже останется с принцессой, но девчонка потащилась с нами.
Впрочем, и ей нашлось применение.
Я опустил Одри на траву, завернул ее в плащ и велел Лире и Лантаарее охранять девушку. Спящую. Я предпочитал думать именно так. Мы с Хартом установили вокруг них защитный полог, скрыв от всего мира, и оставили несколько пятнистых охранников.
– О чем думаешь? – Армон, как всегда, подошел неслышно.
– О том, что мы самоубийцы, – хмыкнул я, глядя на город. – Крылатых там несколько сотен, а у нас лишь три десятка пятнистых, которые не умеют сражаться.
– Умеют, – уверенно обронил Армон. – Сражение у нас в крови. В нашей звериной сути.
Я повернул голову, всмотрелся в его спокойный профиль. Раньше рихиор изо всех сил отрицал эту часть своего «я». Похоже, он, наконец, обрел гармонию и принял то, что невозможно изменить. Принял свою звериную суть. А значит, получил силу, став цельным. Армон смотрел на город. – И ты ошибаешься. Нас не три десятка. Нас гораздо больше. Присмотрись.
Я огляделся, нахмурившись. Уже хотел съязвить, но… открыл рот от удивления.
Высокая трава не шевелилась, но отовсюду на нас смотрели желтые глаза с вертикальным зрачком. Они были везде. На деревьях. За камнями. Таились в зарослях. Мои пальцы загорелись от внезапного и острого осознания, что вокруг – хищники. Наблюдающие, опасные, ждущие.
Я сглотнул, перевел взгляд на Армона.
– Пустошь большая, Лекс, – негромко обронил он. – Очень большая. И она населена. Я позвал их всех. Тех, кто мог услышать мой зов. Они пришли, и они будут сражаться.
– Сколько их?
Рихиор склонил голову набок, словно прислушиваясь. Темные глаза медленно желтели.
– Сотни… тысячи. Сознание некоторых совершенно звериное, но и они слышат меня.
Я уставился на того, кого совсем недавно называл напарником. Хм, в следующий раз надо внимательнее относиться к выбору. А то с моей удачливостью я могу ненароком сделать дворецким короля какой-нибудь небольшой страны.
– Впечатлен, – честно признался я.
– Не переживай, – отозвался Армон, показав в усмешке удлинившиеся клыки. – Ты навсегда останешься в моем сердце, Лекс.
– А вот язвить ты так и не научился, – с удовольствием заметил я. – И это была моя шутка.
– Ну, раз ты присвоил мою невесту, то можно считать, мы квиты, – бросил Армон и пошел к пятнистым. Я хмыкнул ему вслед. А потом все-таки рассмеялся.
Но рихиор меня уже не слушал, он в прыжке сменил ипостась и зарычал. Утробный, дикий, леденящий кровь звук ураганом пронесся над холмами, ударил в стену города и отразился эхом. Нет, не эхом – хором ответных голосов, рева, рыка, хрипа! Звериная волна вышла из берегов зеленых трав и покатилась, понеслась к каменным стенам.
– Вперед! – я не понял, что сам выкрикнул это, лишь побежал, на ходу зажигая файеры и швыряя их в преграду. На шпиле тревожно засвистел рожок, и сверху на нас полился град стрел и болтов.
– Я закрыл! – крикнул Харт. Я не стал оборачиваться на него, молча оценив силу его магического «щита», от которого отскакивали снаряды. Я сосредоточился, выбрал точку на стене и швырнул аркан разрушения. Преграда дрогнула, пошла мелкой тряской и взорвалась острыми осколками. Вновь образовавшуюся дыру поприветствовали яростным ревом нападающих и встревоженным стоном обороняющихся.
Мы ринулись сквозь нее, обжигаясь об оплавленные края. За стеной уже щетинились пиками стражи, и новый файер я кинул, даже не целясь. Сзади выкрикнул заклинание Харт, и земля вздыбилась. Черная башня, что находилась слева, подпрыгнула, как резиновая, и начала заваливаться в сторону защитников города. Зависла на миг, а потом рухнула, придавив тех, кто не успел отбежать, и внеся в стройные оборонительные ряды сумятицу, панику и груду обломков. Дальше я куда-то бежал, швырял арканы, зажигая все руны подряд, плевался и кидался огнем, отражая атаки крылатых.
 
– Лекс, ты горишь! – заорал Харт, вертя своим клинком со скоростью спятившей ветряной мельницы.
– Что? – на меня напирали сразу трое, причем один – с воздуха, так что я был слегка не расположен к беседе.
– Ты горишь!!!
Бросил быстрый взгляд на свои ноги. Что за смрадный труп? Я действительно пылал! Словно факел. Но не чувствовал этого. Так вот почему крылатые не подходили близко, а лишь пытались достать меня клинками и болтами! Но размышлять было некогда, к тому же я счел факт своего возгорания весьма своевременным и полезным. И лишь заорал, направляя огненную волну вперед и сметая ею противников. Красная лава текла с моих пальцев, расплавляя камень мостовой, а я шел вперед, видя ужас в глазах крылатых и даже пятнистых, что ненароком попадались на пути. Когда один из стражей при моем приближении кинул меч, сложил крылья и упал на колени, глядя на меня со священным ужасом, я пнул его и, перешагнув, пошел дальше. За мной шла когтисто-зубастая стая, и она рвала и рычала, растекаясь по улицам Города.
Защитников Эльхаона оказалось не так уж и много. Да, крылатые были гораздо лучше вооружены, но мы давили их силой и яростью. Воины, привыкшие к почти безнаказанным нападениям на кошек, не ожидали ни такого численного превосходства, ни такой мощной атаки. Зато пятнистые вспомнили все набеги своих врагов и теперь рвали их с лютой беспощадностью.
– Нам туда! – голос Харта прорвался сквозь общую какофонию и невообразимый шум, состоящий из лязгания гарут, воплей боли, ругани, скрежета когтей и звериного рычания. Я повернул голову, откидывая косматого мужика в кожаной кирасе, что пытался воткнуть в мой бок парочку ножей. Помимо крылатых в городе были и обычные люди, вероятно, те самые каторжники и приговоренные, которых отправляли в Пустошь на протяжении многих лет. Их отряды встретили нас ближе к центральной площади, куда мы и пробивались. Отряды закрывали высокое сооружение – куб из красного камня. Изнутри лился свет – мертвый, синий, бросающий на брусчатку и людей призрачные блики. Небо над кубом алело всеми оттенками красного, и сочетание этих двух цветов вызывало желание заорать и закрыть глаза, чтобы не видеть этого жуткого смешения красок!
– Сойлин внутри! Я чувствую ее запах! – зарычал Армон. Его вой вновь ударился о стены, и звериная армия, взбесившись, штормом понеслась к кубу.
– Хаантасор! – резкий голос разнесся над площадью, я вздрогнул.
– Назад! – заорал, но было поздно. Заклятие тлена уже коснулось первых рядов, и звери взвыли, ощущая, как рассыпаются их тела, на глазах превращаясь в пепел. Лапы, грудь, покрытая шерстью голова… Ужасающее зрелище.
– Назад, Армон! – я орал, накрывая его защитным куполом, потому что этот смельчак, как обычно, лез впереди всех.
Рихиор огрызнулся и завыл, видя рассыпающихся соратников, но я вздохнул свободнее, поняв, что успел закрыть его. Он мне еще пригодится во плоти…
Мы отступили, пытаясь перегруппироваться.
– Где маг? – я вертел головой, надеясь увидеть того, кто послал заклятие. И голос… Гнилые потроха! Он был мне знаком.
– Скрыт пологом невидимости, – захрипел рядом Харт. Его лоб покрывала испарина, клинок и одежда забрызганы кровью, не понятно – его или чужой. Похоже, принцу изрядно досталось, на лице – рваная борозда.
– Прикрой меня! – резко бросил я, кидаясь в гущу рычащих зверей.
– Лекс! Стой!
Я не обратил внимания, пробиваясь вперед. Надо убрать мага, иначе он уничтожит нас всех. Еще парочка таких заклятий, и от наступающей армии Пустоши останутся лишь клыки да когти – сувенирами на брусчатке.
Пробился к краю, внимательно осмотрел площадь. Сине-красные всполохи сильно мешали, пространство плыло и искажалось, словно сама ткань реальности вибрировала от того, что происходило за стенами этого странного куба. И медлить мы точно не могли себе позволить. Где-то там, у деревьев, осталась Одри, и я не хотел думать, что уже сейчас все может быть слишком поздно. Я не опоздаю. Нет. И даже если она уйдет за грань, я переверну эту проклятую землю, но верну ее. Чего бы мне это ни стоило.