Потенциал Проклинателя. Том 2 (СИ)

— К сожалению, нельзя, — ответил ему Игнатьев. — Мы имеем несколько лояльных судей, но не имеем власти над судебной коллегией. А именно они приставляют судей к делу.
— А, может, мы это, просто грохнем судью? — предложил один из безопасников.
— Я тебя сейчас грохну! — выкрикнул Дмитрий. — Царская Охранка нас всех разорвёт за мокруху с судьями. Нет, надо бить по парню.
Глава рода подходит к окну и всматривается в красоты своего сада, сложив руки за спину.
— В конце концов, мне не так важно дело по торгово-развлекательному комплексу, — продолжил Безруков. — То, что там сняли проклятие — это даже хорошо, сможем продолжить строительство. Мне нужно растоптать Темнова, засадить его, полностью сломить его гордость, чтобы он полностью был в моей власти и не мог претендовать на земли санатория!
— Но его сейчас защищают Сидоровы, — возразил Игнатьев. — К нему никак не подобраться.
— Тогда пришейте ему еще дела! Игнатьев, я за что тебе деньги плачу? Если не справишься с каким-то пацаном, готовься кормить рыб в заливе!
* * *
— На основании представленных доказательств и заслушанных аргументов сторон, суд пришел к выводу, что истец не смог доказать свои требования. В связи с этим, суд выносит решение в пользу ответчика. Дело закрыто!
Вадим вскакивает с кресла.
— Что? Нет! Этот сукин сын жил и дармоедствовал долгие годы за наш счёт!
— Истец, я призываю вас к порядку! Вы сейчас находитесь в зале суда, подобное поведение здесь неприемлемо. Ещё хоть слово и я буду вынужден вас оштрафовать, — повысил голос судья, глядя на Вадима. — Дело закрыто. Покиньте помещение.
Адвокаты кое-как уводят разъярённого Валунова в коридор, но даже там он продолжает выкрикивать оскорбления. Эльвира бросилась в сторону сына, пытаясь его успокоить, но Вадим буквально кипит от злости.
Когда мы с адвокатом вышли в коридор, то я столкнулся с братом лицом к лицу. Он посмотрел на меня с ярой ненавистью, но затем заставил себя успокоиться. И не просто так.
— Что ж, наконец-то ты проявил хоть какую-то самостоятельность. Мы уж думали ты совсем ни на что не способен, — с сарказмом бросил Вадим. — Молодец! — он протянул мне руку.
Ха, знакомая фишка!
Я жму её в ответ, но перед этим проклинаю свои кости на окаменение. Брат не заметит, под кожей не видно. Как я и ожидал, Вадим напряг жилы и сжал мою руку, словно клещами. На самом деле, он достаточно мощный каменщик. Однажды родовой автомеханик якобы «не долил бензина» в тачку брата, так он в итоге раздавил работника. Просто положил руку ему на плечо и сломал ключицу.
Но каким бы он ни был сильным каменщиком, сейчас моё рукопожатие оказалось крепче.
— А чего это ты весь красный? После суда жарко стало? — подкалываю брата.
Эти слова заставили его вновь разозлиться. Он попробовал приложить ещё больше усилий, чтобы сломать мне руку, вот только всё бесполезно. Тогда уже и я усиливаю хватку и, судя по хрусту, ломаю ему карпальную кость в запястье.
Тот резко взвывает от боли и отстраняется.
— Ой, прости, — с удивлённым лицом бросаю Вадиму.
— Что ты наделал, сволочь! — злостно бросила мачеха, подбегая к своему сынку. — Ты годами сидел на шее нашего рода, чёртов тунеядец! Лучше бы тебя не было!
К этому моменту я с довольной улыбкой направился к выходу. Меня здесь больше ничего не держит.
— Да чтоб у тебя руки отсохли, чёрт тебя дери! — Эльвира продолжила кричать мне вслед. — Выродок!
Ха, даже удивительно, что сегодня она обошлась только словами. Пусть кричит, что хочет, я уже проклял её на облысение. Через неделю волосы полностью убегут с её дурной головы.
По возвращению в лавку, Степан бегом помчался в свою комнату, а назад вернулся уже с бутылкой коньяка. Похоже, подготовил его для особого случая. Конечно, пить на рабочем месте такое себе занятие, но победу отпраздновать нужно!
Даже посетителей в этот момент не оказалось в лавке, словно удача сегодня на нашей стороне. Пользуясь затишьем, мы втроём направились на кухню. Егор выставил три стопки в ряд, а я наполнил их янтарным коньяком, а со Стёпки тост.
 
— Шеф, поздравляю с заслуженной победой! Знаю наверняка, она не последняя! — торжественно произнёс физик.
Стопки потянулись друг к другу и раздался громкий звон стекла. Каждый из нас делает глоток коньяка, наслаждаясь его глубоким и насыщенным вкусом. Верно же говорят — хорошему коньяку закуска не нужна. Как-то мы увлеклись, что даже не заметили, как Земляничка выждала момент и хитро подобралась к стопке, опустив в неё усики. Кое-как коньяк у неё отобрали! После этого она пьяная летала по лавке, кружась в воздухе. Да уж, Земляничке больше не наливать!
Вдруг дверь в лавку открывается и к нам заходит посетитель. Пришлось отложить коньяк в сторону и вернуться к работе. Первым вышел Егор, именно он должен был встретить и обслужить клиента.
— Добрый день, мне нужен Сергей Темнов, — послышался басистый мужской голос.
Ага, опять ко мне пришли. Что ни день, то гости.
Не успевает Егор ему ответить, как я выхожу встречать посетителя.
— Слышал, вы меня искали, — обращаюсь к нему.
Мужчина достаёт из кармана удостоверение следователя и демонстрирует его мне.
— Вас обвиняют в проклинании ваших соседей, — хмуро заявляет гость. — И я здесь, чтобы взять с вас показания и во всём разобраться.
Егор со Степаном настороженно переглядываются.
— А причём здесь я? Я даже знать не знаю своих соседей.
— Десять ваших соседей внезапно кто-то проклял, а вы, насколько всем известно, Проклинатель. Так что на мой взгляд всё логично. Не знаю, что за конфликт между вами произошёл, но я докопаюсь до правды, — он бросает взгляд на моих работников. — Мы можем поговорит с вами наедине?
— Увы, мы можем поговорить только здесь, — развожу руками.
Он недовольно поморщился, но всё же достал из кармана диктофон.
— Вы признаёте себя виновным? — следователь холодно взглянул на меня.
— О чём вы вообще? Хотите меня обвинить просто потому, что я — Проклинатель? Нет, я не причастен к выдвинутым вами обвинениям. Мы с соседями ни разу не конфликтовали. На кой мне их проклинать?
Мужчина нахмурился.
— Желаете ли вы дать показания по существу предъявленного обвинения?
— Мне нечего вам сказать.
Следователь сделал запись в протоколе. А дальше началось целое множество вопросов о том, где я был в определённые дни и что делал. Но каждый раз у меня находилось железное алиби — либо я был в суде, что неоспоримо задокументировано, либо работал в лавке, а это, минуточку, целых два свидетеля, не считая клиентов. Несмотря на мою явную непричастность, следователь то и дело пытался поймать меня на лжи, но у него ничего не выходило. Сложно попасться на вранье, когда говоришь правду.
— Будет лучше, если вы сознаетесь и начнёте сотрудничать со следствием, — неожиданно выдал мужчина. — В таком случае наказание значительно смягчится.
— Сколько раз мне вам повторить, что я не причастен к этому делу?
Тут следователь заметно вспылил. Он выключил диктофон, нервно достал из папки документ и выставил его вперёд, демонстрируя мне.
— Вот список пострадавших, целых десять человек, а это немало. Кому как ни вам понимать, что если хоть один из них даст показания против вас, то я получу ордер на арест. А теперь ответьте — каков шанс, что из всех пострадавших хоть кто-то выступит против вас? — он ухмыльнулся, явно на что-то намекая. — Так что будет лучше, если вы сознаетесь по-хорошему.
В этот момент у меня появилось чувство, что следователь явно куплен Безруковыми. Не был бы я дворянином, он бы точно уже забрал меня в кутузку, а так, ему нужен ордер. Я внимательно изучил список фамилий. Часть из них оказалась мне знакома, ведь среди соседей много наших постоянных клиентов.
— Я считаю до трёх и, если вы не покинете мою лавку, то пеняйте на себя, — резко бросаю следователю. Эти слова мужчина встречает оскалом.