Патриот. Смута. Том 5 (СИ)

Здесь обоз и спускать придется, и поднимать через метров двадцать.
Естественно, ни моста, ничего такого здесь не было. Откуда такому сооружению взяться через овраг в веке семнадцатом. Тут в Поле через реки-то не всегда мосты имеются, больше паромы.
Спустились.
Внизу чувствовалась сырость, но минимальная. Грунтовые воды близко. Не болото, не ручей.
Конница перебиралась не спеша, для авангарда это не было проблемой. А вот подводы наши здесь, уверен, задержатся.
  
Осмотрелся я. Место гиблое. Самое то, здесь торговцев поджидать и со всех сторон наваливаться. Рядом лес, там схорониться можно. Если отпор сильный будет, в степь на восток уйти. А так — спустилась подвода, ее сверху стрелами засыпали. Охрану перебили, вот тебе и радость, и добыча.
В земле что-то блеснуло.
Наконечник стрелы.
Вот и доказательства мыслей моих. Не одного торговца здесь на нож взяли. Осмотрелся по сторонам. Ветви поломаны, земля истоптана. Были здесь люди, внизу поджидали, только ушли. Всмотрелся. А вон и пара остовов от подвод. Что утащить не удалось. Припрятаны, убраны, но оставлены все же.
Далеко разбойники хлам всякий не прятали, не убирали. Да и… Нерадивый торгаш мог решить, что ломаются тут колеса на спуске и оси трещат.
— Что, Богдан, хорошее место для засады? — Видел я, что телохранители мои по сторонам так и смотрят.
— Да, воевода. Недавно ушли отсюда. Чую я. Вот чую.
— Много нас. Налететь испугались.
Начал раздавать приказы, чтобы сотня одна ближе к лесу двинулась, там глянула, что да как. Чтобы не было, какого сюрприза, когда возы пойдут. Глупо, конечно, налетать на войско. Но кто знает. Если здесь враг наш стоит, могли и просто стрелами обсыпать, зажженными и убраться в чащу поздорову. Иди их там, ищи.
Ушла сотня.
На подъёме, опять же у леса чуть западнее приметил я еще одно сожженное поселение. Тоже какие-то порушенные, почерневшие остовы строений. Да, немного здесь жило народу. Может быть, три, может, пять семей, но все же дома их Смута разрушила, а что с ними самими.
Кто знает?
Судя по косвенным факторам, пожар здесь был лет пять, может, семь назад. Давно. А вот недавно здесь были какие-то люди. Разбойники, соглядатаи, разведчики.
Вернувшиеся бойцы подтвердили мои догадки.
Спугнули кого или нет, не поняли.
Дальше двигались напряженно. Казалось, что из-за каждого куста, рощи, леска за нами следят. Дозорные возвращались и докладывали, что действительно видели на горизонте конные разъезды.
Лес, что был по левую руку, начал отступать, забирать на запад. Дорога уперлась в реку, повернула четко на север и двигалась вдоль ее левого берега. Небольшая такая, которую и без брода на коне и пешком пересечь можно. Но на подводах — еще одна проблема. Наши основные силы задержались у того самого овражка, но постепенно перебирались и двигались вслед за авангардом, ушедшим на пару километров вперед.
Пришлось не спешить и выжидать.
Растягиваться и отрываться от основных сил — опасно. Да нас много. Но кто знает, сколько человек может собрать противник. И что у него на уме.
Время, выкроенное в ожидании, я решил потратить с делом, и мы исследовали все окрестности. Действительно на востоке, текла мелкая речка с причудливым именем — Кобылинка. Тот самый опытный сотник, что вел нас, выступал проводником, сказал, что чуть дальше будет пригодный для переправы брод. Просто по факту больший разлив реки, где ее человеку по колено перейти можно. И то, это сейчас. А к осени, и по щиколотку. Мелководье.
И на том берегу как раз стоит нам привал организовывать. На ночь ставиться.
Дело же к вечеру спорилось.
Там дальше на север Кобылинка сливалась с еще более маловодной безымянной речушкой. А может, и ручьем. Про переправу через эту преграду сотник даже не сказал ничего конкретного. Выдал, что поутру перейдем, а дальше путь все больше через леса будет. Несколько балок там есть, неприятных, но не проблема.
А вот разбойники — это да, это возможная беда.
Если с ними не схлестнемся, и все хорошо будет, то после обеда завтрашнего дня должны выйти к броду. Ну а вечер уже на другой стороне Красивой Мечи встречать.
Выходило, что на запад лес отступал немного, но с востока и севера все больше давил. Справа за Кобыленкой сейчас он становился все темнее.
Пока шли — пару раз я видел припрятанные в камышах сходни. Небольшие мосточки. Да и прочие признаки присутствия человека, его жизнедеятельности виделись. Лодок не было. Но, спрятать их в зарослях камыша — дело не хитрое. Скорее всего, здесь местные все же жили. Да, кого-то из них жгли, били, но выживал человек и в таких условиях.
А кто-то приходил из северных регионов на смену павшим.
В чем выгода?
А как жить, если через твои земли постоянно какие-то отряды вооруженные ходят? Здесь да — Поле. Опасно, но и сокрыться есть где. А подле Москвы и в северных, более густонаселенных землях что? Крупные поселения постоянно подвергались налетам каких-то банд.
Устал мужик русский от Смуты. Кто похрабрее был, тот ушел на юг.
Кто здесь осел, как получается тоже вольницу создал, хоть и не столько казацкую, сколько больше разбойничью. А кто на Дон. Так можно и в войско донское податься, если руки из верного места растут, и славы казацкой сыскать. Зачем? Да, чтобы всем тем, кто ходил и грабил, посевы жег, голодом морил, избы на дрова раскатывал, жен и дочек насильничал, а сыновей в посошную рать уводил — ответ дать. Отомстить!
Сполна спросить за зло все, что сотворили и уйти вынудили.
В этом весь смысл. Смута смешала все. Перевернула.
Близость реки радовала. Вообще, в Поле воды было довольно много и пить коням можно было.
Я шел в центре авангарда своего войска. То чуть вперед, то западнее, посылая крупные силы, целые сотни. То приказывал дожидаться обоза. Единственное, что не делал и, вцелом, специально — не пересекал речушку на восток и туда никого не засылал.
Уверен я был, что там, как раз за нами-то и следят.
Показывал всеми действиями своими — не туда мы идем. Вода не наша стихия и не сунемся к вам. Не надобно оно нам. Мы здесь сами по себе осторожничаем, боимся всего. Суету лишнюю наводим.
Всеми силами делал я такой вид.
А в чем хитрый план был? Да в том, что чем ближе подступала ночь, тем больше уверенности у меня было, что придут к нам гости незваные, как раз из-за реки с востока. Нужно показать им было, что не вижу я угрозы. Слабость и трусость показать. Выманить. Вода — хоть и не сильно глубокая — преграда явная. Ей я прикрываюсь. И верю я, как воевода, что оттуда враг не полезет.
Надеялся, что введу тем самым в заблуждение разбойничков, следящих за мной оттуда.
А ночь должна была показать — удалось или нет.
Авангард вышел к переправе через Кобылинку часа за три до захода солнца. Времени было мало. Еще через час должны были подойти основные силы и начать переправу. По моим мыслям заночевать нам нужно было в месте, где безымянный ручей или речка впадает в Кобыленку.
Зачем? Немного подставить правый, восточный бок тем самым разбойничкам.
Мы реку форсируем, а они будут за нами все так наблюдать. Глядишь, ночью полезут, а мы тут как тут.
Дело двигалось к ночи. Мы вышли на планируемый мной рубеж. Далеко от переправы не удалялись. Послал я изучить место объединения речек. Не топко ли, нет ли болота. Да и что там, в целом имеется. Еще отряд отправил чуть на север, обезопасить себя оттуда.
А на восток никого не послал.
Сам остался с остальными сотнями у переправы. Простоял полчаса или даже больше возы первые ждал. Когда же переправляться начнут.
  
Увидел, оценил ситуацию и двинулся к месту предполагаемого лагеря.
Местность здесь была чуть холмистая, тракт петлял. А там, где два русла соединялись, была на этом берегу приличных размеров роща. На другом она превращалась в темный лес и уходила вдаль.
В лучах заходящего за горизонт, за чащу солнца я увидел, как дозор мчится ко мне как раз от места предполагаемой стоянки. Что-то явно случилось. Что-то или кого-то они нашли, обнаружили.