Очерки по истории русской церковной смуты

При Синоде функционировало 6 отделов: иностранный — под председательством митрополита Евдокима, административный — под председательством митрополита Серафима, миссионерский — под председательством митрополита Вениамина, просветительный — под председательством митрополита Александра (Введенского), церковно-юридический — под руководством епископа Георгия, хозяйственный — протоиерея П.Н.Красотина.
Канцелярия возглавлялась также прот. П.Н.Красотиным, который сменил слишком скомпрометировавшего себя своими «перелетами» из одной группировки в другую А.И.Новикова.
Красой и гордостью обновленческой Церкви являлась Московская богословская академия.
Официальное открытие Московской богословской академии, занимавшей в Троицком подворье две комнаты, состоялось 6 декабря 1923 года. Это открытие вряд ли могло бы произойти, если бы не щедрая помощь американского епископа Нильсена, собравшего средства со своей паствы — несколько десятков тысяч долларов — в пользу Московской академии. Ректором Академии был епископ Георгий (Добронравов). Вскоре ео сменил сам А.И.Введенский.
Профессорский состав Академии состоял из: митрополита Евдокима, читавшего курс «Теория проповеди» и греческий язык. Митрополита Александра, читавшего курс «Сущность и философское обоснование христианства». Епископа Георгия — «Священное Писание Нового Завета». Проф. Н.Г.Попова — «История христианской Церкви». В.В.Шаповалова- «Гомилетика». Проф. Юл. Фед. Геккер — «Христианская этика и социология». Прот. П.Н.Красотина — «Практика проповеди». Преподавательницы М.Н.Богословской — немецкий язык. 1 октября 1924 года начался второй учебный год. Профессорский состав значительно увеличился, были введены курсы: «История Русской Церкви» — проф. В. 3. Белоликов. «История религий» — епископ Антоний Семигановский. «Западные исповедания» — арх. Михаил Попов. «Догматическое богословие» — А.И.Вознесенский. «Экзегетика» — П.В.Богословский.
Таким образом, Богословская академия насчитывала 13 преподавателей. Эта цифра приобретает особую пикантность, если учесть, что студентов было всего 24 да 2 вольнослушателя. Правда, в 1924 году было подано 53 прошения и принято 47 человек. Однако большинство принятых не смогли приехать в Москву из-за отсутствия средств.
Не лучше обстояло дело в Ленинградском богословском институте, который начал функционировать в 1924 году в бывшем помещении Общества религиозного просвещения в духе Православной Церкви на Стремянной улице. В Ленинградском богословском институте обучалось 25 человек (из них 17 мужчин и 8 женщин). Количество преподавателей в Ленинградском институте было значительно меньше, чем в Московской академии.
Апологетическое богословие здесь читали Н.Ф.Платонов и И.Д.Ха-лонов; Священное Писание — прот. Н.Ф.Платонов; историю Церкви — Б.В.Титлинов; христианскую этику — прот. П.В.Раевский; практическое богословие — А.И.Боярский; патрологию — Е.И.Запольский; «Церковь и государство» — Д.Ф.Стефанович.
Ректором Ленинградского богословского института был прот. П.В.Раевский.
Что сказать о преподавании? Оба учебных заведения скорее напоминали студии свободных художников. Религиозные люди с самой разнородной подготовкой — парни в возрасте от 19 до 27 лет — студенты подрабатывали тем, что чистили трамвайные пути, кололи дрова, мыли посуду в ресторанах. Каждый парень мнил себя будущим Лютером или на худой конец А.И.Введенским и сочинял потрясающие проекты церковных реформ. Почти все говорили о второй церковной революции. Об учебе думали мало — тем более, что никаких экзаменов и никаких зачетов в Академии не было.
Организаторы Академии больше всего боялись «семинарской схоластики» и в результате ударились в другую крайность: в обновленческой Академии не столько преподавали, сколько читали лекции, причем читали их в таком духе, как когда-то в Религиозно-философском обществе в Петербурге.
Из поля зрения организаторов Академии выпали такие необходимые для будущих пастырей предметы, как литургика и церковный устав.
Результаты такого преподавания были самыми плачевными. «Псаломщика не могут выучить, ничего не знающих людей выпускают», — говорил одному из пишущих эти строки про обновленческую Академию почтенный ленинградский протоиерей.
  
Больше оснований для гордости давало обновленческим деятелям издательское дело: в годы нэпа обновленцам удалось возродить (с огромным трудом) религиозную прессу.
Официальным органом Обновленческого Синода считался «Вестник Священного Синода», выходивший в Москве под редакцией проф. Зарина. В журнале печаталось много апологетических статей, и он содержал в себе много ценного материала. Издававшийся в Москве в количестве 5000 экземпляров, журнал продавался в обновленческих храмах и обычно расхватывался немедленно после выпуска в свет.
Пожалуй, еще более содержательным был журнал «Церковное обновление», выходивший с 1924 г. по 1927 г. в Рязани под редакцией Михаила Попова и выпускавшийся также в количестве 5000 экземпляров.
История этого органа такова: когда в 1924 году на рязанскую кафедру был назначен бывший ленинградский викарий Михаил Попов — старый петербургский священник-общественник, он задумал издавать там журнал. Не имея для этого средств, рязанский обновленческий владыка обратился за содействием к своему старому питерскому земляку и другу А.И.Введенскому. И вот А.И.Введенскому пришла в голову блестящая идея — превратить «Церковное обновление» в свой личный орган. С этого времени рязанский журнал становится одним из лучших церковных журналов послереволюционного времени. Не уделяя особого внимания вопросам богословия, журнал широко освещает церковную жизнь того времени: в этом отношении он является неоценимым пособием для истории церкви этого периода. Все статьи, печатавшиеся в этом журнале, отражают точку зрения А.И.Введенского. В этом журнале летом 1925 года была напечатана, в частности, его статья «Пастырство», чуть не повлекшая за собой раскол в Обновленческом Синоде.
Остальные печатные органы, выпускавшиеся в это время в провинции, носили эфемерный эпизодический характер: издание обычно прекращалось на втором или третьем номере за отсутствием средств.
В 1924 году в городе Владимире вышел тиражом 1000 экземпляров Журнал «Церковная жизнь» под редакцией архиепископа Серафима Ру-Женцова. Изданный на прекрасной бумаге, что было тогда редкостью, он содержал ценные документы, в нем, в частности, был в сокращении напечатан доклад А.И.Введенского на Предсоборном Совещании.
Значительно хуже отредактированы «Тульские епархиальные ведомости» (тираж — 1000 экземпляров), выходившие в 1925 году под редак. цией В.М.Никольского. Журнал невыразимо скучный, он почти весь наполнен указами епархиального управления о переводе священников и псаломщиков из одного прихода в другой.
Несколько иной характер носит «Ульяновский епархиальный листок», выходивший тиражом в 500 экземпляров под редакцией интеллигентного, энергичного архиерея Иоанна Никольского. Оформленный так, как в то время обычно оформлялись массовые агитлистки, журнал был испещрен броскими лозунгами, напечатанными жирным курсивом: «В единении — духовная сила Церкви!» (с.9) [63], «Хотите блага Церкви и себе, идите за Священным Синодом!» (с. 13), «Забитое и обезличенное духовенство может встать на ноги только при помощи Синода» (с.11), «Ссоры и смуты церковные погубят нас» (с.20), «Объединяйтесь духовно вокруг Священного Синода, ибо он один на правильно-каноническом пути!» (с.21), «Бывший патриарх Тихон не спасет Церкви, им уже расшатанной» (с.23).
Дела журнала шли, однако, плохо. Второй номер запоздал на месяц — в начале сдвоенного номера 2–3 редакция вынуждена была обратиться к читателям с паническим призывом:
«От редакции. Поддержите «Листок» своим сочувствием!
С этим призывом редакция обращается как к духовенству епархии, так и к сознательным верующим, а сочувствие с их стороны желает встретить в содействии распространению «Листка», в широком осведомлении о нем, в материальной помощи изданию и участии в нем своим бесплатным литературным трудом.