Очерки по истории русской церковной смуты

В своей обычной деловой манере, с привычными интонациями докладчика, Красницкий начал говорить [53].
Первая беседа патриарха с Красницким не дала никаких результатов. Решено было продолжать переговоры. В течение двух месяцев длились бесконечные дебаты Красницкого с митрополитом Серафимом. Излишне говорить, что при всех этих разговорах всегда невидимо присутствовал третий — Тучков.
Наконец 19 мая 1924 года Красницкий вновь переступил порог патриаршего кабинета и положил на письменный стол следующий документ:
«Его Святейшеству, Святейшему Тихону, Патриарху Московскому и всея Руси.
Ваше Святейшество!
Милостивый Архипастырь, Отец!
Прилагая при сем обращение к членам основанной мною группы православного белого духовенства и мирян «Живая Церковь», прошу Ваше Святейшество принять меня и моих собратьев, которые пожелают последовать моему примеру, в молитвенно-каноническое общение и благословить потрудиться на восстановление церковного мира и по подготовке очередного Поместного Собора в организующемся при Вашем Святейшестве Церковном Управлении, покрыв своей архипастырской любовью все, чем я прегрешил в период церковно-обновленческого движения.
Российской Православной Церкви протопресвитер Владимир Красницкий, председатель ЦК группы «Живая Церковью. Москва, мая 19 дня 1924 года».
Вечером рукой патриарха на прошении Красницкого была наложена следующая резолюция:
«19 мая 1924 года. Ради мира и блага церковного, в порядке патриаршей милости, согласен принять в общение протопресвитера В. Красницкого. Священному Синоду предлагаю обсудить вопрос о включении его в состав образуемого Высшего Церковного Совета.
Патриарх Тихон».
(Известия ЦИК и ВЦИК, № 147.) Через два дня было принято решение о сформировании Высшего Церковного Управления, на функционирование которого дал согласие Тучков. Официальное сообщение, опубликованное в газетах по этому поводу,
гласит:
«На заседании тихоновского Синода от 21 мая в Донском монастыре, по предложению Тихона о восстановлении нормальной деятельности Высшего Церковного Управления применительно к положению, установленному Поместным Собором 1917–18 гг., Синод постановил: организовать присутствие Высшего Церковного Управления в составе обоих органов сего Управления как Священного Синода, так и Высшего Церковного Совета.
В состав Священного Синода, впредь до созыва очередного Поместного Собора, включить следующих лиц, под председательством его Святейшества, Святейшего Патриарха:
митрополита Сергия Нижегородского, митрополита Кирилла Казанского, митрополита Тихона Уральского, митрополита Серафима Тверского, митрополита Петра Крутицкого, архиепископа Нафанаила Харьковского, архиепископа Димитрия Томского, архиепископа Павла Вятского, архиепископа Григория Екатеринбургского, архиепископа Евгения Благовещенского, архиепископа Иосифа Одесского, епископа Серафима Орловского.
В состав Высшего Церковного Совета на тот же срок, имея в виду резолюцию его Святейшества на заявлении протопресвитера В. Красницкого, под председательством его Святейшества, ввести нижеследующих членов: митрополита Тихона Уральского, митрополита Серафима Тверского, митрополита Петра Крутицкого, протопресвитера В. Красницкого [54], протоиерея А.Смирнова, прот. Иоанна Артоболевского, прот. Василия Виноградова, прот. В.Неелова, прот. Василия Архангельского, прот. Д.Боголюбова, прот. Любимова, архимандрита Ан¨мподиста, мирянина А.Рахманова, мирянина В.Белоликова, заместителями — гр. Грачева и Апарни-кова. Постановление это подписано патриархом Тихоном, митрополитом Серафимом и митрополитом Петром». (Известия ЦИК и ВЦИК, № 147.)
Сейчас, через 37 лет, совершенно ясны побудительные причины этого странного, противоестественного братания: «майское соглашение» явилось платой, которую требовал Тучков за «прекращение дела гр. Белави-на» и за разрешение организовать Высшее Церковное Управление. Одновременно было получено разрешение на организацию епархиальных советов по местам.
  
По этому поводу патриарх Тихон опубликовал следующее воззвание:
«Великие расстройства жизни церковной, доходящие до открытой вражды между членами православной церкви, глубокой скорбью исполняют наше архипастырское сердце. Ныне, заботясь о мире церковном и соединении всех чад вверенной нам паствы Российской, призываем всех преосвященных архиереев и управляющих епархиями организовать епархиальные советы по положению, установленному Поместным Собором 1917–18 годов, которые, в первую очередь, озаботятся делом подготовки очередного Поместного Собора Российской Церкви.
В состав означенных епархиальных советов следует избрать представителей духовенства и мирян епархий, как доселе твердо стоявших на канонических основах Поместного Собора 1917–18 гг., так и вошедших ныне в общение с нами лиц, состоящих в революционной группе православного белого духовенства и мирян «Живая Церковь».
Список избранных лиц надлежит представить на наше одобрение и местным органам власти для регистрации по закону».
(Церковное обновление, 1924, № 4, с. 26.)
Таким образом, все как будто входило в свою колею: Тучков, введя «троянского коня» к патриарху, потирал руки, Красницкий — сиял от счастья, готовясь вновь стать властным диктатором, причем роль Иоанна Альбинского, декоративного царька при полновластном премьере, должен был на этот раз играть сам Святейший патриарх Тихон.
Красницкий был на седьмом небе от радости — ничего себе сюрприз Преподнес он своим обновленческим коллегам — он бил в литавры и с самоуверенным видом принимал репортеров.
«По поводу документов о примирении Тихона с Красницким, опубликованных в «Известиях» № 147, наш сотрудник имел беседу с Владимиром Красницким о фактическом ходе перемирия», — писал один из журналистов.
Красницким он излагается так: в середине марта текущего года им было получено приглашение прибыть из Ленинграда в Москву для особой важности переговоров. В день его приезда состоялось первое совещание с членами Синода — митрополитом Петром Крутицким, Серафимом Тверским и Тихоном Уральским — по поводу ликвидации церковного раскола и создании единого, приемлемого для всех органа центрального церковного управления.
Им же был поставлен вопрос об основной цели всего дела — о созыве очередного Поместного Собора. На следующий день он был приглашен к Тихону. Тут Красницким было отмечено, что вопрос о Поместном Соборе объединил всех и речь была только о каноническом и юридическом оформлении новых органов церковного управления.
Во время переговоров, продолжавшихся шесть недель, выяснилось, что патриарх Тихон совершенно отказался от тех взглядов на отношение церкви к социальной революции, которых он держался до 1923 года и которые принесли церкви такой тяжелый и глубокий вред, что он не только раскаялся в своих прежних деяниях, о чем объявил в прошлом году в своем послании, но что он и члены его Синода полностью признают политические постановления Собора 1923 года о мирных отношениях церкви к Советской власти, об отмене анафематствования Советской власти, выражают желание продолжить и усилить в значительной степени начатую Поместным Собором 1923 года борьбу с заграничной контрреволюцией, не возражают принципиально и против белого епископата и второбрачия духовенства, ставя этот вопрос персонально в каждом отдельном случае. Видя в этом действительное основание для прекращения церковной распри и опираясь на общее и церковное доверие, выраженное мне Поместным Собором 1923 г., я решил взять на себя ответственность и признать патриарха Тихона главой церкви ради церковного мира и созыва очередного Поместного Собора, который один может только авторитетно разрешить все церковные вопросы.
В.Красницкий отметил, что примирение его с Тихоном он считает совершенно законченным и все внимание обращает исключительно на подготовку очередного Поместного Собора.