Шаг до любви (СИ)

— А ты? — резко обернувшись, поинтересовался парень. — Ты в курсе, что бабушка тебя на эти выходные ждала?
До сих пор в жизнь отца вмешиваться себе не позволял. И если тот говорил, что не может быть дома, даже мысли не возникало устраивать контроль. Что произошло сегодня… Возможно, из колеи выбила история с Ладой. Не оправдание, нет, но…
— Не поверишь, в курсе, — холодно прозвучал ответ Алексея. — И она в курсе, что в Москве меня задержали дела.
— Вот эти? — кивнул Дмитрий в сторону отцовской квартиры. — Дядя Сергей…
Это был редкий случай, когда Константинов-старший позволил себе грубо выругаться. Правда, тут же оглянулся в сторону квартиры, чтобы убедиться, что в дверях за ними не наблюдает гостья. Вот при ней блистать познаниями «французского» как-то не планировал.
— Значит так, момент первый, про Вселенского я слышать и слушать не хочу, — заговорил он в своей достаточно жесткой манере. — Свою сверх воспитанность показал вчера. Мне следовало догадаться, чем может завершиться наша с ним встреча. Хотя не подумал, что тебя подтянет. Момент второй, прежде чем оскорблять человека, наводи сперва справки о нем. Момент третий, не веди себя, как ревнивый подросток. Ты оскорбил женщину, Дима. Женщину, которая уж перед тобой, точно ни в чем не виновата. Женщину, которая в этом мире практически совершенно одна. У нее была мечта — увидеть Москву. У меня есть возможность хоть немного разнообразить ее мир и подарить маленькое путешествие, которое она вряд ли еще когда повторит. И вот теперь, точно, запомнит на всю оставшуюся жизнь, — давно не говорил с сыном в подобном тоне. Если вообще говорил, даже когда тот вытворял подростковые фортеля. — И еще один момент, Дима, — а вот сейчас голос прозвучал неожиданно устало, что ли, как-то очень резко сменилась тональность. — Очень хочу верить, что ты озвучивал там, в квартире, не собственные мысли. Если же ошибаюсь, то… Жаль, что у меня вырос такой сын.
Не добавив больше ни слова, Константинов вернулся в квартиру. Прикрыв за собой дверь, на какое время задержался в прихожей.
Требовалось максимально быстро перестроиться, обмозговать ситуацию, выстроить верный план действий. Потерять эту женщину не мог. А зная теперь о её проблемах с детьми кавалеров…
— Димка, Димка, откуда же ты взялся… — проворчал он, оттолкнувшись от двери и направившись, наконец, в комнату.
Рита сидела перед раскрытой дорожной сумкой куда, судя по всему — на эмоциях, побросала свои вещи. Ладно, хоть, без слёз и истерик. В таком случае, точно, не знал бы, что делать. Как-то непривычен был к женским эмоциям.
— Так, ночевка на вокзале, в хостеле и вообще вне стен этой квартиры даже не обсуждается, — решительно зазвучал голос Константинова. Не нравилось демонстративное, с её стороны, молчание. По сути, его присутствие попросту игнорировали. Не самый лучший знак.
— Почему вы не сказали сразу, что в вашей квартире буду жить? — поинтересовалась она, избегая встречаться с ним взглядом. Еще один момент. А ведь ему начало казаться, что в отношениях наметились существенные подвижки.
— А вы согласились бы?.. — получив в ответ на свой вопрос глубокое молчание, Константинов, едва заметно усмехнувшись, признался, — Вот и ответ на ваш вопрос.
— Я должна была догадаться, — продолжала Рита, останавливаясь у окна. — Вы слишком хорошо здесь ориентировались. А если бы ваш сын приехал раньше? Вы понимаете, как всё выглядит со стороны? Он ведь прав, вы женаты…
— Ну, во-первых, я не понимаю, что Дмитрий Алексеевич вообще делает в Москве, когда у него с женой проблемы, — не удержавшись, съязвил Константинов. — А во-вторых, нормально всё выглядит. С женой я не вчера разъехался. И это — моя квартира. И я решаю, кто в ней может жить. Вы, позвольте напомнить, моя гостья. Такой вариант устраивает?
Да пытался хоть как-то выправить ситуацию. Эта маленькая женщина, вот уж чего от себя совершенно не ждал, превратилась для него в наваждение. Чем дальше, тем больше убеждался в том, что необходима ему, как глоток свежего воздуха!
 
— Где жили вы в это время? — поинтересовалась Рита, лишь на мгновение оглянувшись.
Константинов находился на безопасном для неё расстоянии. Его объятий сейчас бы не вынесла. А, возможно, об этом догадывался, поэтому и не стремился перешагнуть её личное пространство, давая время успокоиться.
— Поверьте, не на вокзале, — заверил он, присаживаясь на край дивана и, после короткой паузы, продолжая, — Рита, я приношу извинения за выходку своего сына. Прежде ничего подобного себе не позволял и, надеюсь, не позволит в будущем. У нас с вами еще весь вечер и вся ночь впереди. И у меня есть предложение…
— Извините, Алексей, но у меня нет никакого желания… — прервала она, резко обернувшись. О чем вообще могла идти речь, о каком вечере после того, что произошло…
— Догадываюсь, — удивительно, но Константинов продолжал сохранять абсолютное спокойствие, словно не у него намечались серьезные проблемы в отношениях с сыном. Вот сейчас этого человека не понимала. — Мне жаль за случившийся инцидент. Рита, ну позвольте мне попытаться загладить вину хоть как-то.
— Вы вроде ни в чем не виноваты… — не удержалась она от замечания.
— Я не хочу, чтобы от этой поездки у вас остался неприятный осадок, — признался Константинов, поднимаясь на ноги и всё же делая уверенный шаг в её сторону. — Планировал ужин в хорошем ресторане, но, так подозреваю, получу сейчас категоричный отказ.
Каким образом собирался попасть в тот самый «хороший ресторан» Рита интересоваться не стала. Вот сейчас, действительно, было без разницы, какие ухищрения предпринимал этот человек, чтобы произвести на неё впечатление.
— Правильно подозреваете, — обронила она вслух. — Я и так вам должна…
— Насильно тащить туда не собираюсь, — заверил Алексей, прерывая продолжение монолога, в котором, определенно, собиралась напомнить о потраченных с его стороны финансах. — Но, думаю, от вечерней прогулки…
— Алексей, вам сейчас необходимо поговорить с сыном, — решительно прервала Рита владельца квартиры.
В голове не укладывалось, что он, вот так спокойно, рассуждает о том, где им провести вечер, в то время, как вышел нешуточный конфликт, пожалуй, с самым близким для него человеком.
— А я с ним поговорил, — не сводя с неё внимательного взгляда, со свойственным спокойствием, даже показалось и долей безразличия, обронил Константинов. — Вполне достаточно. Не извиняться, ни объяснять причину присутствия в моей квартире женщины, если вы сейчас об этом, не собираюсь. Его моя личная жизнь не касается никакой стороной. А вот он извиниться должен. В первую очередь — перед вами. Вёл себя по-хамски. И давайте оставим этот разговор. Свои решения я не меняю. Виноватым себя не считаю. По крайней мере перед ним. Перед вами — да. Наверно правда, о квартире следовало сказать. Но мне хотелось, чтобы вы отдохнули. А зная, что квартира моя, вряд ли чувствовали бы себя в полной безопасности. Ведь у владельца всегда есть второй комплект ключей, — выдержав паузу и убедившись, что смысл сказанного им, понят верно, резко меняя тему, продолжал, — А чтобы ваш сон был еще крепче после всех этих встрясок, предлагаю всё же прогуляться. Думаю, от вечерней прогулки на съемочную площадку вы не откажетесь.
— Разве она не закрыта для посторонних? — Рита и сама не заметила, как он увел разговор в совершенно иную плоскость. Нежданный визит Константинова-младшего в одно мгновение остался в стороне, словно и не было.
— Зевак всегда много, — улыбнувшись, заверил Алексей. — Но одно дело, смотреть на весь процесс из толпы за контрольной лентой. И совсем другое — рядом со съемочной группой. Так что?
— Нас точно оттуда… — голос Риты зазвучал с тенью неуверенности.
— Не попрут, — заверил Константинов, намеренно использовав просторечное словцо. — Так что — едем?
Оставлять её сейчас одну не собирался. В голове непонятно какие мысли. Что надумает к утру — неизвестно. Получить ещё одну проблему не хотелось… А уж какие метаморфозы порой способна совершить женская логика, отлично знал. Совместно же проведенное время давало шанс избежать глобальных катаклизмов…