Шаг до любви (СИ)

Если вчерашний день для неё все же прошел по худшему сценарию, то вполне могли начаться серьезные проблемы. А если еще и себя начнет в случившемся обвинять…
— Наверно это могло произойти. Ну, или не совсем это, — продолжала она, не обращая внимания на недоумевающе-обеспокоенный взгляд мужа. — Мы на тот момент уже выпили достаточно. Я всё думаю… — и всё же, она думала, что уже радовало. — Мне кажется, он специально поил. Я наревелась. Высказалась, какой ты мудак. Не помню, что еще говорила, кажется, даже о твоих положительных качествах. А когда поцеловать меня хотел, оттолкнула так, что чуть со стула не грохнулся. И, знаешь, такую фразу странную обронил. Дословно не вспомню, но что-то вроде: а ты лучше, чем о тебе дневная кукушка расписывала. И предложил к тебе отвезти или домой. Я бармена попросила такси вызвать…
— На этот раз, действительно, всё? — поинтересовался Димка, постаравшись заглянуть ей в глаза. Ну не получалось скрыть беспокойства.
— Дим, я знаю, чего ты боишься. Случись такое, я бы к тебе никогда не приехала.
А вот уверенность, с какой была произнесена фраза, даже не насторожила — испугала. С ней могла случиться беда, а он бы и не узнал. Либо узнал бы слишком поздно…
— Я за тебя боюсь, потерять тебя боюсь, пойми ты это, наконец, — крепко обнимая жену, тихо продолжая, — Что бы с тобой не случилось, я должен знать первым или, по крайней мере, по возможности, сразу. Пожалуйста, родная моя, доверяй мне чуточку больше. Я не для того с тобой в ЗАГС шел, чтобы затем по девкам отправиться. Ты меня сильно напугала вчера, Лад. Очень сильно. Не делай так больше, пожалуйста. Любую проблему можно решить более спокойно. Самочувствие как? — спросил он, несколько отходя от темы. Она оставалась какой-то потерянной, что совсем на неё не было похоже.
— Я нам чай сделаю, — «сползая» с дивана, обронила Лада. А ему показалось, просто нашла причину сбежать от него. Чувство неловкости от вчерашнего происшествия оставалось. Оставшись один, задержал взгляд на оставленном Ладой на диване телефоне…
— Дневная кукушка… — медленно проговорил он, поднимаясь с дивана и выходя на застекленную лоджию. Та мысль, которая мелькнула, не понравилась совершенно. Но если, как говорят, сложить два и два…
Отчим долго не брал трубку. Впрочем, ничего удивительного. С его номера практически мгновенно «снимались» трубки только двумя людьми: отцом и Ладой. Для всех остальных он был, всего лишь, рядовым представителем уважаемого семейства.
— Дима, давно не слышно было, — отчим, наконец, ответил на звонок. — Ничего не случилось?
Странно, но все, кроме отца, ждали, что за подростковый период обязательно попадет в какую-нибудь историю. И со временем ничего не изменилось. Гарбузов в голосе менялся, когда звонил пасынок. Хотя тот, за реальной помощью, чаще обращался к родному отцу, чем к мужу матери. Не сказать, что отношения с отчимом не сложились или были натянутыми. Нет. Просто не стремился тот помогать парню в жизни. Даже советом.
— У меня — нет, — Дмитрий постарался выдержать ровный тон, хотя было желание высказать отчиму всё, что думает о его жене. — А вот у вас — пока не знаю.
— В каком смысле? — насторожился Гарбузов.
— В самом прямом, Олег Игоревич, — а вот так тоже не часто обращался к отчиму. С возрастом начал, и только в те периоды, когда не сходился по какому-либо вопросу. А вот сейчас… Сейчас очень боялся выйти на серьезный конфликт. Впрочем, наверно по этой причине и звонил ему, а не матери. — У меня просьба большая будет, поговорите со своей женой и, по совместительству, моей матерью, чтобы, если не хочет создать проблем всем, в том числе и вам, перестала лезть в мою семью.
— Дима, ты там принял что-то? — осторожно осведомился Гарбузов, чем вызвал язвительную усмешку Константинова-младшего. В такие минуты, кто хорошо знал обоих Константиновых, говорили, что они особенно сильно похожи друг на друга.
— Приняла моя жена, — спокойно зазвучал в трубке голос молодого человека. — Убийственную дозу алкоголя, от которого пришлось в буквальном смысле слова — откачивать. К счастью — обошлось. Ей на телефон пришла фотография, которую я отправлял вам во время нашего с ней летнего отпуска. Только вместо Лады обнимаю на той какую-то белобрысую девицу. Фотография сляпана гаденько, огрехи видны невооруженным глазом, но для молодой влюбленной женщины это — трагедия.
 
— Дима, любую фотографию сейчас можно без проблем вытянуть из интернета, — со знанием дела напомнил Гарбузов. — Причем здесь твоя мать? Да, ей не очень нравится Лада. Но я не думаю, что она прямо будет вот такое вам устраивать.
— Эта фотография не выкладывалась нигде, — жестко оборвал отчима Дмитрий. — Здесь два варианта: либо вы. Но всё же, надеюсь, начальник областного ОВД не станет так подставлять самого себя, либо моя мать. Я склоняюсь к последнему варианту. У меня большая просьба, Олег Игоревич, поговорите с ней сами. Потому что, если приеду я…
— Дима, позволь напомнить, прежде чем махать шашкой, на руках должны быть неопровержимые доказательства, — Гарбузов сделал попытку уверить парня в ошибочности имеющейся (если таковая, действительно, имелась) информации. — Твоя мать сложный человек, но она никогда намеренно не причинит зла…
— Правда? — а вот тут Константинов с трудом сдержал неуместный смех. — Олег Игоревич, я в курсе, почему она с моим отцом развелась. Молчу, потому что обещал не рубить с горяча. Спасибо вам за вмешательство в то время. Я мог вырасти совершенно другим человеком. Но благодарен я только вам. И только за то, что не стали устраивать препятствий для моего общения с родным отцом. Мать показала себя во всей красе. И до сих пор её не оставили непонятные амбиции. У вас есть свои дети, устраивайте их жизнь. Подыскивайте им подходящих мужей и жен. А нам с Ладой дайте жить спокойно.
— Дима, она твоя мать… — попробовал вразумить парня Гарбузов.
— Я от нее не отказываюсь. Но если не оставит свои попытки любыми путями вбить клин между мной и любимым мной человечком, у нас будет другой разговор. И уже не по телефону. При случае передайте ей это, — попросил он, скидывая звонок.
Еще с минуту задержавшись в лоджии, постарался успокоиться. Эмоционально, вроде, и был сдержан, но даже сам чувствовал непонятное напряжение. Для Лады же более, чем достаточно, вчерашнего происшествия…
В кухне Лада накрыла чай. Подвинув табурет, сел рядом. Обняв за плечики, привлек к себе.
2
Москва. Погода сегодня не радовала совсем. Похолодало еще сильнее, весь день простояла мрачная серость. К ночи синоптики обещали дождь. И она очередной раз мысленно поблагодарила Константинова за проявленное к ней внимание. В своей курточке и ботиночках точно бы замерзла.
Сегодня гуляли старыми лицами Москвы. Памятники архитектуры — на каждом шагу. Здесь можно без декораций снимать исторические фильмы, если, конечно, убрать современное освещение и спрятать асфальт…
— Рита, вы позволите задать один, достаточно личный вопрос? — совершенно неожиданно спросил Константинов, когда задержались около очередного архитектурного шедевра.
Что его могло заинтересовать? Да что угодно, учитывая, что о себе до сих пор ничего и не рассказывала. Оглянувшись (он на протяжении всей прогулки шел чуть позади), Рита, пожав плечиками вслух заметила:
— Вы откровенничали вчера. Сегодня утром, — да за минувшие два дня узнала об этом человеке больше, чем за весь период знакомства. — Давайте теперь попробую я. Если, конечно…
— Можете не отвечать, если будет очень тяжело, — заверил он, сохраняя между ними незначительное расстояние. — Тогда, как-нибудь, в другой раз. Вы очень болезненно относитесь к наличию у меня сыновей, — что заводило в тупик. — При этом неважно, о котором касаемся в разговоре: младшем или старшем. Вас как подменяют, — а ей казалось, не обращал никакого внимания на её реакцию касаемо данного вопроса. — Постарайтесь понять, поверить, так, наверно будет правильнее, — поправил самого себя, — Я не стремлюсь выведать о вашем прошлом ради удовлетворения какого-то своего любопытства. Как взрослый человек, прекрасно понимаю, что такового просто не может не быть у взрослой женщины. Но мне необходимо понять, как себя вести в настоящем. Не ошибусь, предположив, что между вами и… — а вот сейчас было главным правильно сформулировать сам вопрос, чтобы не обидеть даже случайно… дорогого сердцу человечка. — Вашим мужчиной что-то произошло из-за ребенка?