Шаг до любви (СИ)
— Спрашивай уже, «взрослый мальчик», — сдерживая усмешку, предложил Алексей, закрывая за молодой женщиной дверцу. Вот заморозить её в планы не входило совершенно. Хватило с его нервной системы курточки для прогулки в лучшем случае по закрытой веранде и ботиночек на тонкой подошве с тонкой байкой.
— Что ты делал, когда у жены закидоны начинались на ровном месте?
А вот сейчас старший Константинов серьезно задумался. Да, действительно, можно прочитать сыну лекцию о решении личных семейных проблем без привлечения посторонних, в том числе и отца. Только… Сомневался, что сильно поможет. Парень в растерянности, значит не ослышался. А ведь думал, что показалось.
— В каком смысле — закидоны? — уточнил он на всякий случай, неожиданно резким тоном попросив, — Ты на своем птичьем можешь, в конце концов перестать разговаривать? Дим, подожди, вы, что, с Ладой поссорились? — догадался он.
Эта девочка ему нравилась. Подходила она Димке. Но так считал только он. По крайней мере в их благородном семействе. Больше всех Лада не устраивала Елену Викторовну. И не совсем устраивала Марию Павловну. Но если бабушка внуку не надоедала с нотациями по поводу «неправильного выбора», то мать…
— Не знаю, — а вот эта реплика вообще оказалась просто великолепной. — Заехал к ней на работу, а на меня просто ушат холодной воды вылили, — продолжал Дмитрий. — Каких-то девиц приписали. И, главное, причины нет.
А это уже серьезно. Либо что-то скрывал Димка, вот тут вмешиваться не собирался. Виноват, сам будет разгребаться. А вот если… Если Елена Викторовна снова активизировалась. Это уже другой вопрос…
— Точно — нет? — не удержался от вопроса.
Все же не хотелось верить, что бывшая жена решила-таки «подкорректировать» личную жизнь сына, так её не устраивающую. Если, действительно, так, то здесь придется вмешаться самому. Слишком «мадам» Гарбузова разошлась.
— Бать, и ты туда же? — Димка, кажется, обиделся.
— Дима, извини, надеюсь, что за свои слова ты отвечаешь, — продолжал он, обходя автомобиль, однако сесть в тот не торопясь. Вот нагружать гостью еще и семейными проблемами сына, в планы не входило совершенно. — Причина есть всегда. Особенно — у женщин. Она тебе тысячу причин выдаст, офигеешь. Узнаешь то, чего и не было и, скажу больше, вряд ли будет. Так что, если нужен совет, то дать могу только один: ищи эту чертову причину. Просчитывай. И, в твоих интересах, сделать это максимально быстро, пока её женская логика не вынесла приговор, который обжалованию подлежать уже не будет.
Совет был… отличный… Дмитрий, откинувшись на спинку водительского кресла, тяжело вздохнул. Знал бы отец, что этот самый приговор уже вынесен… И от командировки отказаться не мог. Оставалось только надеяться, что за время его отсутствия Лада не подаст на развод… Хотя бы не подаст, а там будет разбираться…
А за своим рабочим столом, у себя в кабинете, рыдала Лада. Последний подобный срыв случился после потери ребенка. Тогда истерику удалось остановить только уколом. Сейчас… А сейчас она была одна. Даже позвонить некому. Да и зачем. Дмитрий Константинов был исключительно её выбором. Никому не позволила вмешаться в их отношения. А теперь не имела ни малейшего представления, что делать…
Открыв телефон, еще раз просмотрела сообщение, полученное вчера вечером. Очень хотелось верить мужу. Но как верить, когда факт на лицо…
Москва. Было не очень поздно и Алексей планировал еще один автомобильный экскурс по вечерней столице, ярко освещенной огнями, когда в какой-то момент, заметил, что его спутница задремала. Максимально проведенное на свежем воздухе время, речная прогулка, усталость и тепло в автомобиле, сделали свое дело. Тень теплой улыбки коснулась его губ. Осторожно притормозил у одного из ресторанов, работающих на вынос, чтобы забрать заказанный ужин. Она тотчас открыла глаза.
— Мы где? — прозвучал вопрос непривычно «интересным» заспанным голоском.
— Один неплохой ресторанчик с недорогим, — подчеркнул он особо, — Меню, — затем поинтересовавшись, — Ужинать-то вы сегодня, надеюсь, будете?
Ужинали они вместе. Инициатором выступила — она, напомнив, что заказано им было два бокса. И если он не против… Если не против… Вот тут возникали сомнения. До сих пор их общение не затягивалось по времени на столько.
Он её не узнавал. Перед ним — совершенно другой человечек. Хотя, настороженность появилась и у самого. Совершить роковую ошибку хотел в последнюю очередь. Менее всего желал, чтобы его общество стало для неё перебором. Впереди ожидалось еще два насыщенных дня. И планировал провести те без конфликтов и споров. Примерно, как сегодня. Если, конечно, самому получится отключить жесткий самоконтроль. Утренний разговор на теплоходе, когда едва не спровоцировал конфликт из-за её простого вопроса о младшем сыне, до сих пор не давал покоя.
— Устали сегодня? — поинтересовался он, помогая ей выставить на стол посуду и выкладывая из боксов сегодняшний ужин.
При заказе постарался от слишком «мужского» набора отказаться. Словно чувствовал, что могут ужинать вместе. Сейчас, по крайней мере, получилось несколько неплохих блюд и стол выглядел почти по-домашнему.
— Если честно — да, — отвечая на его вопрос, не стала отрицать очевидного Рита. — Кажется, задремала в машине, хотя, вообще не могу так спать. Простите.
Вот за эту непонятную дремоту, действительно, чувствовала себя несколько неловко. Хотя, сомнений не было, он к ней за время сна ни разу не прикоснулся. Нормальный, адекватный, взрослый мужчина. Что бы сделал тот же Оленков, реши она вздремнуть вот так… Вот сейчас, в данный момент, даже думать не хотелось.
— Вы другая, когда спите, — заметил он с улыбкой. — Спокойная. Расслабленная. Я имею ввиду, не находитесь в постоянном ожидании непонятного не то нападения, не то какого-то собственного бесконтрольного действия… — пояснил Константинов, успев заметить в её взгляде, брошенном на него в тот момент, какую-то непонятную обеспокоенность. А вот испугать даже словесно, ни в какие планы не входило. — Рит, не обиделись на меня сегодня? — присаживаясь с другого от неё края стола, спросил он вдруг.
— Это вы сейчас, о чём?
Действительно, не поняла? Или такая, женская, игра… С минуту Константинов очень внимательно смотрел на неё. Да, женская игра вполне могла быть. Только учитывая усталость, вряд ли получился бы жёсткий самоконтроль…
— О том разговоре, когда в магазин ехали, — пояснил осторожно.
— Знаете, скорее сделала для себя некоторые зарубки, — качнув головой, призналась Рита, с удовольствием принимаясь за ужин. — Когда живешь в одном социуме, привыкаешь к определенному обращению с собой. Начинаешь сопротивляться — тебя называют белой вороной и хорошо, если не подвергают остракизму. Мне было интересно услышать о ваших взглядах на некоторые аспекты взаимоотношений. Я ведь вас совершенно не знаю. Знаете, чего боялась при каждой нашей там, в области, встрече? — спросила она и сама же ответила, — Что вы предложите приятно провести время. И это будут не прогулки при луне, не ужин с цветами в кафе. Не знаю, следует ли сейчас говорить, но я не хочу снова стать удобной.
— Значит мои предположения были верны, — констатировал Алексей, передвигая ближе к ней тарелку с легким салатом. — Поверьте, я не хочу для себя, как вы сказали «удобную?» женщину. Я не однократно уже говорил, мне крайне важно наше с вами общение. Если со временем выйдет что-то большее, буду счастлив и очень постараюсь сделать вас самой счастливой женщиной в мире.
Он не давал пустых обещаний. Только вот эта маленькая женщина, почему-то, никак не могла ему поверить и довериться. А у него никак не получалось найти к ней подход. Разговорить. Или же ему до такой степени не доверяли.
Уехал примерно через час. Вместе они убрали на кухне и планировали выпить чаю в гостиной. Однако Рита, удобно устроившись на диване в ожидании обещанного им чая, снова начала дремать. Такая по-домашнему расслабленная, уютная… Появилось практически непреодолимое желание обнять её, зацеловать… Почувствовав напряжение определенной части тела, принял решение немедленно уехать.