Шаг до любви (СИ)

2
Самый запад России. Последний месяц лета не просто пролетел, пронесся, не оставив следа. Работа отнимала значительную часть времени. Будни сменялись выходными, которых катастрофически не хватало. Как-то слишком резко вошла в работу, старательно максимально себя загружая. Для чего?.. А для чего загружают себя работой нормальные люди? Чтобы в голову меньше всяких ненужных, опасных мыслей лезло. Некогда думать, когда работы хоть отбавляй…
Работы хоть отбавляй, впрочем, как обычно, а вот сосредоточиться на той никак не получается. Вернее — не получалось. Уже минут тридцать, если не больше, на стойке выдачи документов «висел» Вадим Алексеев — их новый-старый сотрудник, в последний месяц буквально «прописавшийся» в службе делопроизводства. Складывалось ощущение, что у человека работы нет от слова «совсем».
— Рит, ну давай я за тебя заплачу, — выдал он очередную фразу.
Оплатить предлагалось поездку в театр. И это при том, что сама Ритка никак не могла решить, ехать или нет на намечающееся мероприятие. С одной стороны, вроде, как и хотелось. Последний раз была в театре году так в 2019, как раз перед пандемией. Замечательная поэтическая постановка по авторам «Серебряного века». С другой же…
— Слушай, не пошел бы ты, а? — полюбопытствовала она, на мгновение, отвлекаясь от работы. Не было у неё желания вообще куда-либо ехать, а не только в театр. Непонятная усталость уже, которую неделю, валила с ног. Хотя, вроде, и отдохнула в отпуске.
— Не, я от всей души, — не унимался Алексеев. — Ты ведь театр любишь.
Последнее время за неё все всё старались решить, что начинало раздражать. Объяснять людям причины собственного не настроения желания не имела. Слишком там было личное. Да и для самой не до конца понятное. Сесть бы, всё хорошенько обдумать, да только не получалось. То времени не было, то звонок раздавался…
— Слушай, если я захочу туда поехать, заплачу за него сама, — заверила Ритка, складывая в папки документы, подготовленные на подпись. Вот «везло» ей, почему-то, с мужиками. С первого раза понимать отказывались. Хотя вроде говорила на нормальном, русском.
— Слушай, я, конечно, всё понимаю, но… — вновь начал Алексеев.
— Вадим, всё, — оборвала она резко молодого человека. — Давай, закругляйся, мне работать надо, а не твои байки слушать, — раздражение в тоне скрыть не получилось. Ну не любила она тратить в пустую время, да еще на людей, которые не вызывали симпатии.
— Я не понял, — кажется, собеседник даже обиделся на подобный выпад с её стороны. — Что я такого сказал…
— Ничего такого, я просто не хочу, чтобы за меня кто-то что-то платил, — Коташова постаралась как-то сгладить свой достаточно резкий выпад. Да, ничего недопустимого сказано не было, здесь спорить не собиралась. Вот только почему-то услышать её не желали.
— Ну, хорошо, а если я тебя хочу пригласить на свидание?
Ритка застыла с трубкой в руке. Вот такого поворота в разговоре точно не ожидалось. Даже забыла, куда собиралась звонить. Медленно вернув ту на аппарат, слишком спокойно приблизилась к стойке, на которую успела сложить подготовленные на подпись папки с документами. К чему-то передвинула те в сторону.
— А дальше — что? — с расстановкой прозвучал её вопрос.
— Ну, как, люди взрослые… — медленно заговорил Алексеев, вероятно, пытаясь просчитать реакцию Коташовой на прозвучавшее предложение.
— Угу, — кивнула та, выдерживая его взгляд. — То есть ты платишь, а я буду обязана… — продолжала она неторопливо, определенно уже точно зная, что должно будет последовать за красивым жестом с оплатой театра и его присутствием рядом в качестве кавалера…
И тут вспомнился… Константинов. Тот самый, который даже намека не делал на возможность их более близкого общения, при этом тратя на неё своё время и… средства… Пусть для него и небольшие, но — свои. Два человека с разительно разным подходом в ухаживании…
— Рит, ну что ты сразу так всё переворачиваешь? — и всё же Алексеев обиделся. Рита с трудом сдержала усмешку. Вот здесь её точно не поймут. А нажить себе злейшего врага на рабочем месте совершенно не желала.
 
— А разве не так? — вопрос прозвучал с вызовом. — Извини, но ты только что мне это по сути сам сказал, — добавила она с полной уверенностью в тоне.
Алексеев с минуту смотрел на Коташову. Относительно её своеобразного отношения с противоположным полом был наслышан. Но вот чтобы до такой степени… У него до сих пор проблем с приглашениями дам на свидания не было. И, на сколько точно знал, никто не жаловался. Как говорится, каждый получал желаемое от встреч, и никто ни к кому никаких претензий не имел. А вот с Коташовой ход ва-банк не прошел…
— Слушай, никогда ни с кем проблем не было, а с тобой…
Крайне неосторожное высказывание. Во всяком случае, на данный момент времени и — при Коташовой!
— А, ни с кем не было, — подхватила она тотчас. — Отлично. Вот тех, с кем «проблем не было», приглашай куда там — в театр, в кино, не знаю — на свидание. А меня, пожалуйста, оставь, в конце концов, в покое…
Она собиралась добавить что-то ещё к уже сказанному, когда на пороге делопроизводственной службы неожиданно появилась Женька Сергун, их молоденькая кадровичка. С какого перепугу — в первое мгновение Коташова не поняла. Документов у той в руках не заметила. На получение для кадровиков тоже, по крайней мере — пока, ничего не поступало. Если только ни какое-нибудь словесное указание руководства «найти, то — не знаю, что…». А вот в таком случае придется бросить всю работу, даже архиважную, и заниматься поисками «чего-то», хорошо еще, если пришедшего (или отправленного) хотя бы в этом году.
— Так, я не поняла, Рит, ты будешь брать билет в театр или нет, — прервала её очередные пространные размышления Сергун. При этом, кажется, не обратив совершенно никакого внимания на присутствующего в отделе Алексеева.
— Тебе сегодня ответ дать? — поинтересовалась Коташова, убирая в сегрегатор пачку отработанных документов. Вот относительно срока по подаче списка желающих попасть в театр совершенно из головы вылетело.
— Вчера, — и тон кадровички был пугающе категоричным. — Мне он прямо сейчас нужен, — добавила она, глянув на календарь. — Рит, что тут думать, полцены билет, места — отличные, недалеко от сцены.
Алексеев продолжал раздражать своим присутствием. Ну не хотела она при нем обсуждать вопрос с поездкой в театр. Из-за него же и не хотела. Напористость этого кавалера не нравилась совершенно. Нет, возможно, где-то с полгода назад, и отнеслась бы ко всему этому более спокойно и ровно. Вот только сейчас, когда было с чем сравнить…
— Да проблема не в цене, — призналась, на мгновение, задумавшись, Коташова. — Ну, а если вдруг не получится у меня. Две недели еще до спектакля, мало ли что может произойти… — вот желание выпихнуть Алексеева из кабинета становилось все более прогрессирующим, тот же продолжал внимательно слушать их разговор… — Здесь каждый день, как на вулкане, сама знаешь.
Театр она любила. Только сомнения серьезные были, что руководство отпустит в середине дня. А в том, что предстоит срываться как минимум в обед, не сомневалась. Требовалось даже если не переодеться, так хотя бы оставить рабочую сумку дома. В самом деле, не тащиться же в театр с авоськой, с которой ездила на работу. Да и с обувью как-то требовалось решить. Все же хотелось надеть туфли на каблучке, а не удобные кроссовки. Из джинсов, в конце концов «вытряхнуться». Как-никак — театр. Серьезное культурное заведение.
— Ничего, переживут твое отсутствие, — со знанием дела заявила Евгения. — Тем более что руководство ясно сказало: могут ехать все желающие. Значит, проблему твоего отсутствия решат. Все, кто едет в театр, будут работать до средины рабочего дня. То есть с обеда — дома, успеешь спокойно собраться. В пять вечера всех встречают у афиши, — было в их городке такое общеизвестное место сбора групп. Когда-то там, действительно, размещались афиши фильмов, шедших в городском кинотеатре. — Ну, и дальше централизованно на автобусе — привезут, увезут. Рит, за две недели ты в своем царстве бумаг успеешь подбить горящие вопросы.