Шаг до любви (СИ)

— Вы хоть дышите, а то ведь искусственное дыхание мне придется вам делать, — услышала слегка ироничный шепот у самого своего уха. Хотя со стороны казалось, он просто… Да, этот человек великолепно владел не только голосом…
— А вы руку переместите, — прошептала Рита в ответ, стараясь сохранить выдержку.
В конечном счете, ничего из ряда вон не происходило. Если только не считать того, что его подобие объятия пробудило давно забытые ощущения…
— Чтобы я не ошибся, скорректируйте: выше-ниже? — предложил Константинов, внешне оставаясь совершенно бесстрастным к просьбе. А вот в тоне слышались опасно-ироничные нотки, способные привести к неконтролируемому выпаду с её стороны. — Я вас здесь не ждал, Рита, — продолжал он, не меняющимся тоном. — Теперь терпите.
— Вы пьяны? — постаравшись взять под контроль собственные эмоции, поинтересовалась Рита. Действительно, ничего «такого» не происходило. Наверняка, «дежурное» объятие, которое почему-то её привело в ступор. Слишком много вопросов в последнее время стало появляться к самой себе. Прячась за Алантьева, стала, как там Маслова как-то сказала — дикой…
— Только если от вашего рядом присутствия, — шепнул он прежде, чем жестом предложив приблизиться к ним терпеливо ожидающей в стороне, Масловой.
После пары общих фотографий, для Ксении была устроена настоящая фотосессия. В какой-то момент поймала себя на мысли, что… ревнует! Вот уж, действительно, открытие. Догадался ли Константинов на данный счет? Почему-то казалось — нет. Да и, в самом деле, не тарелками же швырялась. Так, демонстративно сосредоточила внимание на подготовке съемочной территории к следующим сценам.
— Всё, девчат, мне пора, — забрав из рук незнакомого им Гены телефон и отправив на её номер получившиеся фотографии, задержался около Коташовой, совсем тихо признавшись, — Рита, на самом деле, рад вас видеть. Спасибо, что пришли. Я обязательно позвоню. Сегодня не уверен, что получится, закончим очень поздно. А завтра в течение дня, очень постараюсь, — пообещал он и, подарив напоследок теплую улыбку, направился на площадку, к заметно нервничающей даме… Еще одна дама…
Не видел, как, уходя вместе с Масловой от съемочной площадки, Рита несколько раз оглянулась… Сильно бы удивился, сумев забраться в её мысли… Впрочем, и взгляда оказалось бы достаточно. Она, давно подобного не было — ревновала… Пока не отдавая себе в том отчета…
— Лёха, вот объясни, чем ты берешь, что бабы к тебе липнут? — поинтересовался, оказавшийся рядом, Гена. Тот самый, который без конца крутился в поле видимости. Актер давно не молодой или, по крайней мере, не старше самого Константинова.
— Ну, во-первых, я в них, прежде всего вижу женщин. Женщин, Гена, а не баб, — поправил Алексей коллегу по съемкам. — Во-вторых — собственное спокойствие, уверенность, а в какие-то моменты напористость, только вот тут не переборщить главное. И, в-третьих — улыбка.
— И всё? — кажется, очевидные вещи, привели собеседника во вполне откровенное недоумение.
— И всё, Гена, — утвердительно кивнув, заверил звездный собеседник. — Когда ты без наскока приближаешься к женщине, сохраняя её личное пространство. Со спокойной улыбкой и полной уверенностью в верности собственных действий, уводишь в сказку, она на девяносто процентов будет твоей. Но здесь один момент, Гена. Прежде чем всё это делать, подумай, готов ли ты ей эту сказку оставить.
Очередной окрик дамы заставил вернуться к работе. Вот до сих пор не позволял себе смешивать личное и профессиональное. Требовалось срочно возвращаться в норму.
Не смотря на ворчания Ритки, Маслова уговорила заглянуть в кафешку. «Перелистывая» фотографии на телефоне, дотянувшись до стаканчика с кофе, поинтересовалась:
— Рит, а у вас — серьезно?
— Не знаю… — призналась та честно.
Действительно, не знала. Саму себя понять не могла. С одной стороны, вроде, да, было какое-то притяжение. С другой… Слишком много вопросов. Не вверилось, что такой человек, как Константинов, может всерьез увлечься её персоной. Слишком они были разными…
 
— Он предлагает что-нибудь? — задала очередной вопрос Маслова.
— Предлагает, — а вот тут почти не лгала.
Да, предлагал. Странные отношения, которых лично она… не видела, не понимала и не могла принять. Или — в большей степени — боялась! О чём Масловой сообщать не собиралась. Та, без сомнений, вновь бросится устраивать её личную жизнь.
— И… — как и ожидалось, многозначительно смолкнув, Ксюха воззрилась на подругу.
— Что «и»? — переспросила Коташова, уверенно добавив, — «И» — у него жена, — а она устала от женатых, что безрезультатно пыталась объяснить младшей подруге. Причем за последнее время — не единожды.
— Я не понимаю, чего ты боишься? — призналась в свою очередь Ксюха, на какие-то секунды снова отвлекаясь от своего телефона. — Все же давно знают, что у него там всё кончено. Вопрос времени, когда с разводом решится. Ты же прекрасно сама понимаешь, такие люди разводятся долго, деля совместно нажитое.
— Ксень, у меня дважды обжиг был, — делая маленький глоток кофе из своей чашки, напомнила Коташова. — Дважды, — повторила она с упором. — После первого я ребенка потеряла, пустой стала. А второй…
— Второй? — вот тут Маслова насторожилась. Догадывалась она, что у старшей подруги-коллеги не всё так просто в жизни. Чтобы до такой степени «закрыться», это надо очень сильно разочароваться и в жизни в целом, и в мужиках в частности. А если тщательно проанализировать все в последнее время, происходящее с Коташовой, то в мужиках — в первую очередь.
— Была попытка. Настоящий полковник, — обронила Ритка. И вдруг, словно проснувшись, «встрепенулась», саму себя, прервав, — Не хочу больше ночами в подушку реветь. Одной спокойнее.
Насколько хватит решимости, вот в чем заключался вопрос. Сколько раз уже зарекалась встречаться с Константиновым. Но какие-то неведомые пути сводили их вновь и вновь! Даже взять тот же пятничный спектакль. Не должно его было там быть!!!
— А, по-моему, ты на себе крест рановато ставишь, — со свойственной ей уверенностью заявила Маслова. — Мужик к ней за несколько дней до начала съемок летит, а она…
— Ты откуда знаешь?
Тон Коташовой сказал за себя. Ревность… Маслова едва не брякнула на данный счет в своей полу ироничной манере, да вовремя остановилась. Еще во время импровизированной фотосессии с Константиновым, заметила «выразительные» взгляды подруги, бросаемые в их сторону. А тот еще, как нарочно, норовил, как там говорят — масла в огонь подлить, неизвестно какую цель преследуя.
— Да, Алексеев вчера встретился, — отмахнулась Ксюха. — Из часа, что общались, с полчаса слушала, что ты в театре из-за представления какого-то Константинова осталась. А он, бедный, планы относительно вашего совместного возвращения имел.
Ещё одна головная боль на сегодняшний день. И, главное, понять никак не могла, что тому надо в действительности. Сильно сомневалась, что Вадим Алексеев вдруг воспылал какими-то чувствами в ее адрес.
— Так, надеюсь, ты ему… — посвящать данного товарища, да и не только данного, но его — в первую очередь, в происходящее в собственной жизни не собиралась.
— Ни слова, — тут же заверила Маслова, догадываясь, чем другой ответ, если бы таковой был, может обернуться для спокойного общения. — Что, я, Алексеева не знаю? — продолжала Ксюха. — Завтра же не только твое, мое учреждение будет в курсе, что ты «звезду» в кавалеры подцепила. Кстати, Рит, он ничего так обнимается. Руки сильные. Наверно, когда страсть кипит…
Сильные… На счет силы — не поняла, а вот то, что давно забытые желания пробуждают… Настоящие, не наигранные… И если Ксюха, во время фотосессии, те же чувства испытывала, что и она, во время Константиновских прикосновений…
— Не знаю, — обронила Рита с плохо скрываемым раздражением.
О чем старалась не думать с момента, как ушли со съемочной площадки, так это о фотосъемке подруги с кинозвездой. Слишком Константинов там увлекся… Его то, непонятно для кого устроенное, шоу не вязалось с уверениями об интересе к её персоне. Да и самой не давало покоя непродолжительное объятие. Всего одним коротким прикосновением разбудил в ней давно уснувшую женщину. Подобные ощущения даже в обществе Алантьева не посещали. А уж тот мог, при необходимости, постараться…