Брачная игра сестер Блэкторн
– Леди Блэкторн! – залепетал тонкий женский голос. – Леди Блэкторн, у вас все в порядке? Вам плохо? Я могу как-нибудь помочь?
Я слабо мотнула головой. Веки, слипшиеся от слез, удалось открыть с трудом, но, проморгавшись, я наконец разглядела замершую надо мной испуганную горничную. Темное форменное платье освещал лившийся через окно тусклый свет. Похоже, было раннее утро.
Сколько я просидела здесь? Два часа? Три? Пять?
С помощью перепуганной девушки мне кое-как удалось подняться на ноги. Тело, затекшее от сидения в неудобной позе, слушалось плохо.
– Леди Блэкторн, может, вам что-нибудь нужно? Я могу позвать доктора Маршена или, – она покосилась на мое платье с откровенным ужасом, – если хотите, разбужу лорда Эткинсона. Вы… у вас…
Я проследила за взглядом служанки и поморщилась. На светлой юбке вечернего платья были отчетливо заметны подсохшие следы крови – видимо, я, не заметив, вытерла об нее поврежденные ладони. И ведь не объяснишь даже – красные лунки на коже уже затянулись, оставив лишь тонкие розоватые шрамы. Сила старшей крови безотказно заживляла любые физические раны.
Вот только против душевных была бессильна…
– Все в порядке, – проговорила устало. – Я в порядке. Никого звать не надо, просто проводи меня до комнаты.
Опершись на предложенную руку, я медленно и тяжело заковыляла в гостевое крыло. И проходя мимо покоев лорда Крейга, все-таки не удержалась и бросила короткий взгляд на запертую дверь.
Внутри было тихо – видимо, Бернис и капитан, утомленные после любовных игр, заснули, и даже вскрик служанки не потревожил их. Наверняка вдова старалась изо всех сил, чтобы отблагодарить за чудесное спасение из рук буйного любовника.
«Мой герой!»
Сердце сдавило. Зря я только вспомнила об этом. И обернулась тоже зря. Нужно просто уйти – гордо, навсегда, с поднятой головой, как и полагается настоящей Блэкторн. Но было слишком, слишком больно.
Дверь никто не открыл – похоже, Эмми, Мод и Тина еще спали, утомленные вчерашним празднованием. Я застыла в темном коридорчике перед входом в спальню, боясь разбудить кузину подступившими к горлу всхлипами.
А ведь я знала, знала все с самого начала. Лорд Крейг – обыкновенный испорченный и развращенный вседозволенностью мужчина, лишенный любых понятий о чести. И если бы не наш с Эмми глупый спор, я бы никогда не подошла к нему.
Никогда.
К горлу подкатила тошнота, и я, сорвавшись с места, бросилась в ванную и согнулась над фаянсовым умывальником. Горечь, боль, гнев, разочарование выплеснулись из меня мутной жгучей волной. Я замерла, скрюченными пальцами вцепившись в толстые борта и тяжело дыша сквозь плотно сжатые зубы.
Вдох.
Выдох…
Робкий стук в дверь – к счастью, закрытую на защелку – я не заметила. Очнулась лишь тогда, когда голос кузины, замершей по другую сторону ванной, нерешительно позвал меня по имени.
– Энди? Энди, ты тут?
Я шумно втянула воздух, смаргивая слезы.
– Энди, – раздалось снова, уже громче и взволнованнее. – Тебе плохо? Я слышала ужасные звуки… Боги, Энди, что-то случилось? Неужели мы с доктором не заметили, что тебя вчера зацепило энергетическим выплеском того безумца?
Тревога Эмми заставила меня собраться и ответить, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Все в порядке, не волнуйся. Ничего такого. Я, кажется… отравилась. Возвращайся спать.
– Да какой тут сон, если тебе плохо! – Эмми несколько раз толкнула дверь, но поняв, что я не собиралась ее впускать, отступила. – Подожди, я сейчас позову доктора Маршена. Он поможет тебе.
– Не надо, Эмми, – отчаянно замотала головой я. – Не надо.
Но мой призыв остался без ответа. Приглушенные голоса, шорох юбок, хлопок двери – и все затихло.
Долго ждать не пришлось. Стук – громкий и требовательный – заставил меня вздрогнуть.
Неужели?..
– Леди Блэкторн! – требовательно раздалось снаружи. Я выдохнула – это был доктор Маршен. – Открывайте или я высажу дверь. Что бы с вами ни происходило, меня вы этим не удивите.
Ворча под нос на неугомонную Эмми, тяжело поднялась с пола и, кое-как расправив измятые юбки, доковыляла до двери. Но отпирать защелку не торопилась.
– Пообещайте, что не впустите Эмми, – попросила тихо в тонкую щель дверного проема. – Не хочу, чтобы она меня видела… такой.
– Ваша кузина, миледи, – вполголоса откликнулся доктор, – не похожа на особу, которая будет осуждать нездорового человека за внешний вид.
– И все равно! Пожалуйста, я вас очень прошу.
Лорд Маршен вздохнул. Отвернувшись от двери, он что-то сказал Эмми, но я не расслышала слов. Несколько секунд – и доктор снова вернулся ко мне.
– Ваша кузина ушла в гостиную. Она просила передать, что будет ждать вас там, а если вы окажетесь не в состоянии спуститься, пошлите к ней Мод, и она сразу же вернется.
– Спасибо.
Щелкнул замок. Я отступила на шаг, пропуская в ванную хмурого лорда Маршена с докторским саквояжем наперевес.
Ему хватило быстрого осмотра, чтобы точно определить причину моего состояния.
– Боюсь, миледи, я ничем не смогу вам помочь. Я доктор, но не по этой части. Могу, разве что порекомендовать отличного специалиста по душевным расстройствам, но он принимает исключительно в Олберри.
Я слабо улыбнулась, сдерживая рвущийся из груди всхлип.
– Ничего не надо, милорд. Извините за беспокойство.
– Что ж, – поджал губы доктор, растирая ноющие после вчерашнего празднования виски. – Раз так, я, пожалуй, пойду. Надеюсь, на кухне есть хоть одна живая душа, способная сварить крепкий черный кофе.
– Подождите. – Я взволнованно подалась к лорду Маршену, коснувшись его руки. – Пожалуйста, ничего не говорите Эмми.
– А это еще почему? – Он удивленно вскинул брови. – Женская поддержка вам бы точно не повредила.
Причина была проста. Я не готова была встречаться с Эмми, потому что знала, что кузина сразу же поймет, что со мной. И тогда придется рассказать обо всем – о Бернис, об игре, что я почти месяц вела с капитаном за спиной у кузины. О том, что влюбилась… и теперь не знаю, как жить с разбитым сердцем.
А признаваться в таком я была совершенно не готова. Может быть, потом, когда я излечусь от чувств к лорду Крейгу, как от лихорадки, и вновь смогу мыслить и рассуждать здраво.
Но не сейчас.
Точно не сейчас.
– Пожалуйста, – повторила тихо, умоляюще глядя в глаза доктора. – Пожалуйста.
Доктор тяжело вздохнул.
– Я мало что понимаю в такого рода расстройствах, но могу сказать одно – такие раны лечит лишь время и помощь близких людей. Поговорите с кузиной начистоту, когда будете готовы, уверен, она найдет для вас подходящее лекарство. А сейчас – что ж, передам ей, что медицинское вмешательство вам не требуется. В конце концов, это чистая правда. Хорошего утра, миледи. Если собираетесь оплакивать вашу жизнь дальше, не забудьте запереть за мной дверь. А лучше спускайтесь пить кофе. В утро, подобное этому, он творит настоящие чудеса.
Кивнув на прощание, доктор ушел, а я осталась стоять посреди ванной. Слез больше не было, тошнота, измотав мучительными спазмами, тоже отступила. Я сжала дверную ручку, раздумывая, что же делать.
И с отчетливой ясностью поняла: все.
Наш с Эмми спор зашел слишком далеко, и я больше не собиралась следовать его правилам.
Пора заканчивать.
«Лорд Крейг! Мы с кузиной поспорили на то, с кем именно вы придете на Зимний королевский бал. Ставки оказались столь высоки, что ради победы я была готова на все. Даже на то, чтобы притвориться влюбленной…»
Соленая капля упала на лист бумаги, и я сердито смахнула ее рукой, слегка размазав чернила. До боли прикусила губу – и продолжила.
«Это была всего лишь игра – и для меня, и для Эммелин. Но я устала притворяться. Я ничего к вам не чувствую. Прошу прощения, если вдруг ввела вас в заблуждение».
«Ваша… – я на секунду задумалась и, обругав себя за неуместную формальность, – никакая я не «его»! – вымарала последнее слово из нижней строчки, густо заштриховав чернилами. – Леди Андреа Блэкторн».