Последний Охотник Империи 2 (СИ)

— Я не краснею! Это… от жары, вот! — нелепо оправдывался Безухов младший.
В холл впорхнули Елизавета и Анжелика. Они были явно возбуждены, переглядывались и перешептывались, будто только что раскрыли государственную тайну и спешили быстрее поделиться.
— О, а вот и наши библиотекарши! — воскликнул Игорь, обрадовавшись возможности сменить тему. — Что, начитались любовных романов про мужиков-драконов?
  
— Ребята! — Лиза подбежала к нам, сияя. — Мы кое-что узнали! В библиотеке…
— Что узнали? — насторожился Виктор.
Девочки переглянулись. Лиза уже открыла рот, чтобы выложить все, но тут…
— Шеремеьев, Безухов, Иванов, Дебуа, Тихомирова? — раздался чей-то незнакомый голос.
Мы обернулись. Перед нами стоял мужчина. Невысокий, худой, с острыми чертами лица, черными волосами, зачесанными назад, и такими же черными, как угли, глазами. Аккуратные усики над губой, строгий черный костюм, в руках папка с бумагами.
— Это мы! — ответил я, поднимаясь.
— Меня зовут Игнат Леонидович, — представился мужчина. — Я заместитель ректора нашей академии. Господин ректор ждет вас. Пожалуйста, следуйте за мной.
Он развернулся и пошел к лифтам, даже не проверив, идем ли мы.
Мы подошли к лифтам. Да в академии имелись лифты, но с табличками «Только для преподавателей». Игнат Леонидович достал ключ, вставил в скважину, повернул. Двери лифта открылись с мягким шипением.
— Прошу!
Мы зашли. Лифт был маленьким, нас пятеро плюс замректора — уже тесновато. Двери закрылись, и кабина поползла вверх.
— Красивый лифт… — заметила Анжелика, чтобы разрядить атмосферу.
Игнат Леонидович не ответил. Просто смотрел прямо перед собой, будто нас не существовало. Странный тип.
Лифт поднялся на последний этаж и остановился. Двери открылись, выпуская нас в коридор, разительно отличавшийся от тех, что мы видели раньше. Здесь было по-настоящему роскошно: ковровые дорожки, картины в золоченых рамах, хрустальные светильники.
— Вам сюда! — Игнат Леонидович указал на дверь в конце коридора.
Мы вошли.
Это была столовая. Не студенческая, не общая — отдельная, преподавательская. Огромный стол, накрытый белоснежной скатертью, хрустальные бокалы, фарфоровые тарелки, серебряные приборы. По стенам портреты каких-то явно важных людей в мантиях. В углу камин, в котором весело потрескивали дрова, хотя на улице было не так уж и холодно. Скорее он больше для атмосферы.
Во главе стола сидел мужчина. Лет пятидесяти-шестидесяти, точно не определишь. Высокий лоб, седые волосы, зачесанные назад, аккуратная бородка. Проницательные серые глаза. На нем был строгий костюм, но без галстука. Он улыбнулс.
— Добрый день! — сказал он, вставая. — Меня зовут Павел Сергеевич Яковлев. Я ректор Академии Воинов и Аристократов, и я очень рад видеть таких талантливых молодых людей сегодня за одним столом со мной.
— Добрый день! — первым ответил Игорь. — Мы тоже безумно рады. Меня зовут Игорь Безухов.
— Добрый день! — подхватил Виктор. — Виктор Иванов.
— Я Елизавета Тихомирова, — улыбнулась Лиза.
— Бонжур, — Анжелика сделала легкий реверанс. — Анжелика Дебуа.
Очередь дошла до меня. Я шагнул вперед, слегка поклонился — так, как видел в старых фильмах про старую аристократию.
— А вы, видимо, Ярослав Шереметев? — обратился Павел Сергеевич ко мне.
— Все верно, господин ректор. Рад знакомству. — ответил я ему.
В голове тут же раздался ехидный голос Алисы:
«Нифига себе! Откуда такие манеры, Ярик? Ты чего это?»
«Не мешай,» — мысленно ответил я.
Ректор посмотрел на меня с интересом. Мы расселись за столом. Места были сервированы идеально — перед каждым тарелка, бокалы, приборы. Почти сразу же откуда-то из-за дверей появились официанты.
Первый поднос опустился на стол. На нем закуски. Маленькие тарталетки с красной икрой, крошечные бутерброды с паштетом, фаршированные яйца, рулетики из семги.
— Прошу, не стесняйтесь, — пригласил ректор.
Я так и не понял, было ли это стеснения, или ребята пытались показать свои манеры.
— Рассказывайте, — ректор отпил из своего бокала. — Как вам удалось побить рекорд академии? Я, признаться, удивлен. Этот рекорд стоял много лет, и никто не мог даже приблизиться к нему.
Все как по команде посмотрели на меня.
— Это все Ярослав, — выпалил Игорь. — Он нас провел.
— Ну Игорь, — я покачал головой. — Не совсем так.
— А как? — прищурился ректор.
Я вздохнул.
— Понимаете, Павел Сергеевич, у каждого из нас есть способности, которые идеально подходили для каждого этапа. Если бы не было хотя бы одного из нас, ничего бы не получилось. Так что главное — люди, которые оказались в нужное время в нужном месте. Ну и командная работа.
Ректор слушал внимательно, чуть склонив голову.
— Ох, Ярослав, — сказал он, когда я закончил. — Не скромничайте. Из вашего ответа можно подумать, что это все стечение обстоятельств.
— Нет-нет! — возразил я. — Этот успех командный. Но вот то, как мы собрались все вместе, — это да, череда случайных встреч. Я не верю в судьбу, поэтому и говорю, что дело случая.
Ректор рассмеялся, открыто так, искренне.
— Ну, какая-то логика в ваших рассуждениях есть, — сказал он, отсмеявшись. — А вы знаете, что ваши отцы тоже были рекордсменами?
Мы переглянулись.
— Да, конечно, — ответил Игорь. — Нам рассказали это после прохождения полосы препятствий.
— Вот же забавно получается, — ректор откинулся на спинку стула. — Вы — дети двоих из той легендарной пятерки. Неужели это передается по крови?
— Мы знаем четверых из них, — осторожно сказал я. — А кто была пятая? Та девушка?
Ректор замер. Улыбка сползла с его лица, сменившись задумчивым, почти печальным выражением.
— Ее звали Тая Антонова… — сказал он тихо. — Прекрасная была девушка… Талантливая… Очень талантливая.
— Была? — переспросил я.
Пауза. Слишком длинная.
— Увы, — ректор покачал головой. — Так бывает, никто из нас не вечен.
— Расскажите, как она умерла? — не унимался я.
— Ярослав, — твердо остановил он. — Это было давно и это не та тема, которую стоит обсуждать за ужином. Давайте лучше поговорим о вас. Как вам первые дни в академии?
Разговор перетек в более безопасное русло. Официанты тем временем сменили закуски на горячее. Нам подали блюда в соответствии с предпочтениями. Игорю — огромную отбивную с картофелем фри. Виктору — солянку и котлеты по-киевски. Лизе и Анжелике — изысканные рыбные блюда с овощами. Мне же — сочное мясо с кровью, запеченное с травами.
— Ваше любимое, верно? — заметил ректор, глядя на мою тарелку. — Я угадал?
— Поразительно, вы все про нас знаете? — признал я.
— У ректора должны быть свои источники информации, — подмигнул он.
К еде нам подавали сливочное пиво — мягкое, чуть сладковатое, с легким привкусом карамели и каким-то неуловимым послевкусием.
В какой-то момент я поймал на себе взгляд ректора. Он смотрел на меня изучающе, будто пытался прочитать что-то.
— Ярослав, — сказал он негромко, когда остальные увлеклись разговором. — Ваш отец был хорошим человеком. Мы с ним иногда общались, он очень гордился бы вами.
— Спасибо! — ответил я коротко.
— Берегите своих друзей! — добавил он. — В этом мире сложно выжить в одиночку.
— Постараюсь, господин ректор! — ответил я ему.
Он кивнул и снова улыбнулся той же теплой, располагающей улыбкой.
Ужин подошел к концу. Ректор встал, давая понять, что пора закругляться.
— Спасибо вам большое за компанию, — сказал он. — Мне было очень приятно познакомиться с новым поколением рекордсменов. Надеюсь, ваша учеба будет такой же успешной, как и поступление.
  
— Спасибо, Павел Сергеевич, — ответили мы практически хором.
— А теперь извините, мне пора. Дела, знаете ли, — сказала Павел Сергеевич.
Мы попрощались и вышли в коридор. Игнат Леонидович ждал нас у лифта, чтобы проводить обратно.