Пушкарь его величества (СИ)

Незаметно пришла весна. Малыши окрепли и округлились от обильной кормежки. Постройневшая Оленька и вынужденные ограничения на секс в предыдущие месяцы, создали все условия для очередного медового загула. Мы снова наслаждались друг другом, как прежде. Иногда, совсем как молодожены, совершали рискованные поступки, когда неожиданная страсть захватывала нас в ненадлежащем месте. Зато от этого бурлила кровь, и мы изрядно веселились, заставляя нашего бедного возничего по часу катать по городу карету с закрытыми занавесками.
Уже можно было отправляться с семейством на море, но я решил подождать, жертвуя целым месяцем. Дело в том, что должна родить Машка, а я не мог положиться на случай в этом деле. Поэтому выехали в конце июня, когда Маша родила мальчика, и я полечил ее вместе с новорожденным. Уже со спокойной душой целым караваном с детьми, няньками и охраной, неспешно с остановками отправились в южную даль. Это наше последнее лето перед вторжением Наполеона. Правда тот нападет вроде в августе, но все ведь может измениться, как у нас с пушками.
На этот раз приключения нас все-таки нашли. Татарские абреки ничего лучше не придумали, как устроить засаду на очередном повороте узкой дороги. Справа довольно крутой склон к реке, поросший лесом, слева более крутой подъем в гору. Бандиты засели впереди на верхнем склоне за большим камнем и разрядили залпом свои мультуки. Двое казаков упали, один вместе с лошадью.
- Сзади прикройте! – кричу казакам и, ни секунды не медля, несусь в сторону стрелявших, не давая им времени перезарядиться. Не знаю как, но я запрыгнул на камень выше моего роста и увидел внизу под собой четыре изумленные рожи. Улыбаюсь им и разряжаю свой револьвер. Двое упали только со второй пули, поэтому один пистолет оказался разряжен полностью. Тут загрохотали мушкеты моих казачков, расстреливая показавшихся сзади конников. Те частично попадали и ломанулись в обратную сторону. Как итог, двое раненых казаков, одному разворотило плечо, второму сломала ногу убитая лошадь, убито семь абреков, две лошади и еще две достались целыми. Малые дети ревели, женщины отпаивались ликером. Перебинтовали раненых, я сразу их незаметно подлечил, собрали холодное и огнестрельное оружие , а казачки отловили трофейных лошадей. Посадили раненых в телегу и поехали дальше, уже без приключений. Всю добычу оставил казакам, чем заслужил одобрительный взгляд их командира.
Дворец встретил нас, как родных осыпая с деревьев абрикосами и маня спелой черешней. Детишки с визгом бросились лакомиться. Мы переоделись и поспешили в беседку у моря отдохнуть с дороги и помедитировать под шум волн. Расторопные слуги организовали тут же стол со свежими фруктами, лепешками, белым сыром и красным вином. Буржуи!? Скажете вы. Да! Буржуи! Но, такое время! Мне повезло, но еще я же трудился, воевал, добивался! Поэтому, идите все лесом! Я зарываюсь в густые волосы моей любимой, вдыхая родной запах с примесью аромата соли и сушеных водорослей. Моя супружница вздохнула и замурчала как кошечка. Тестя к огорчению нашей матушки с этот раз с нами не было, поэтому мы с Оленькой старались ее не дразнить и не демонстрировать при ней открытых проявлений чувств. Зато в спальне или на нашем секретном пляжике мы предавались то нежному, то безумному, то игривому и пылкому соединению тела и души. Нашу кожу покрыл ровный загар, когда мы, как два голых первобытных человека, лежали на разбросанных на песке одеялах, укрытые от посторонних глаз в укромной бухточке густыми зарослями и морем. Наша дочка превратилась в смешного белокурого ангелочка, особенно когда голенькая возилась в песке у прибоя, являя миру попу с ямочками и пухлые детские ножки. Андрейка уже вовсю плавал, вызывая тем самым беспокойство Оленьки, но я его контролировал, настрого запрещая купаться без взрослых. К счастью на наш детсад с тремя детишками и двумя младенцами имелись аж три няньки. Две для каждого грудничка и одна для маленьких бандитов, которые часто носились по саду, пугая птиц своими визгами. Алешка уже вырос в складного подростка и ходил с казаками на охоту, щеголяя подаренным на пятнадцатилетие ружьем. Отдых подсказал мне идею нарисовать устройство велосипеда и самоката. Это потянуло за собой зарисовку шариковых подшипников, роликовых и до кучи конусных. Затем для души рисовал самолеты, начиная от бипланов, кончая многомоторными гигантами. Так и провел все лето, вроде ничего не делал, но с пользой. Польза для здоровья детей и жен и польза для будущих технических разработок.
 
Постепенно, с приближением осени, стал задумываться, а не остаться ли тут на зиму. Но первый же шторм, вымел эти мысли из головы и в начале ноября мы уже были в Городе. Александр Никитич соскучился и встречал нас еще далеко за городом. Радости Елизаветы Матвеевны были полные подолы. Первым делом, на следующий день, навестил Машулю и ее сыночка. Провел профилактическое лечение, выставил большую корзину фруктов и рассказал о прошедшем отдыхе. Она поделилась семейной жизнью. Все у них с мужем хорошо и в интимном плане тоже. Договорились, что весной берем ее и ребеночка с собой.
Всю зиму я строгал, пилил и клеил модель паровоза и два вагона пассажирский и грузовой. Клеил, красил как маленький ребенок, но результат в будущем должен быть очень серьезным. Наш семейный бизнес ширится и растет, распространяясь как раковая опухоль, во все сферы деловой активности империи. Как и любой корпорации, пришлось создавать сопутствующие компании, типа газет, рекламных агентств, содержать вооруженную охрану, прачечные комбинаты, жилье для рабочих и тд и тп. Я мудро не лезу во все это, оставляя весь геморрой Александру Никитичу и толпе управляющих. Мой вклад это идеи, которых накопилось столько, что не осилить никакому капиталу в этом времени.
С супругой с нового года перешел на безопасный секс. Нет, презерватива я не изобрел. И с графиком овуляции я не знаком. Просто стал финишировать вне гостеприимного домика, чем поверг свою любимую, в первый раз в искреннее недоумение.
- Что случилось милый? Тебе так понравился мой животик? – спросила супружница, размазывая пальчиком мое творение.
- Понимаешь, милая. Я тебя очень люблю, и мне не хочется, чтобы ты все время только и делала, что рожала детей. К тому же, следующий год будет очень сложным. Нам надо поберечься.
- Хи-Хи! Может, ты просто хочешь поиграть в новую игру?!
- Нет, моя дорогая! Я хочу, чтобы тебе было полегче, и я буду более спокоен вдали от тебя.
- Вдали?!
- Да. Назревает война с Наполеоном. Можно сказать она неизбежна! Мне придется воевать, а вы переждете в Крыму. Именно поэтому, пока никаких детей!
- Ну, хорошо! Может тогда массаж?! Как в детстве! – она лукаво улыбнулась, закусив локон волос и пошевелила пальчиками ног.
- Боюсь, что тебе это уже не поможет, даже если я изгрызу твои ножки по колено.
- А вдруг! Давай попробуй, а я отблагодарю тебя своими сисями. Они теперь гораздо больше, - она выпятила грудь и колыхнула ими, вводя в искушение. Естественно, после такого, я не мог не согласиться. Массаж ножек, в итоге, плавно перешел в массаж всего тела, и закончился на маленьком бугорке, заставив жену со стоном капитулировать. Затем меня наградили за старания, получив неплохой крем на шейку и пышную грудь. Вот, какой я полезный! Ха-ха! В итоге весной я вез на море одну беременную и двух не беременных женщин. Наш батя так старался после долгой разлуки, что сделал матушке очередного ребеночка, о чем горестно вздыхал под рюмочку ликера.
- Ну как?! Как можно не любить такую женщину. Вот скажи! Вы же любитесь?! А от этого появляются дети, а моя Лизонька уже не молода! Вот скажи! Что мне делать?!
Про себя думаю, что мой метод тут не подойдет, не то воспитание. Других идей не было, поэтому я только грустно вздохнул:
- Да! Нашу матушку не любить невозможно!
Вот и едет теперь она, смущенно пряча живот от старшей дочки и Машки. Ехали расширенным караваном, везя дополнительных работников и постоянную охрану из двух десятков казаков. Время наступает беспокойное, и я озаботился об усиленной охране поместья. Машка едет со своим карапузом и грустит от расставания с мужем. Это она еще не знает о грядущей войне, тогда бы вообще не увез! Неспешное путешествие закончилось благополучно, и мы растеклись по дворцу, радуясь его прохладе. Два месяца пролетели быстро, наполненные солнцем, морем, конскими прогулками и, конечно, любовью.