Мой пленник, моя жизнь

– Шли бы вы спать, голубушка. Я с ним посижу.
И, кажется, Лайзе удалось отправить Амелинду прочь. Можно было не сдерживаться. Еще показалось, что звучал голос лери Беллы, но его я и вовсе посчитал плодом воспаленного сознания. Хотя, может, она пришла проверить, работаю ли я, не покладая рук и не разгибая спины. Я тихо засмеялся.
– Ты что, мальчик? – тут же склонилась надо мной Лайза. – Не пугай меня так!
  
Но даже ответить ей не мог, горло саднило, и получался только хрип. А когда наконец-то уснул без сновидений, то едва сумел снова открыть глаза. И то потому, что рядом плакала Амелинда. Отыскал ее руку, сжал, ощущая бинты на пальцах, и затих.
– Эри? – Она тут же склонилась надо мной. – Эри, миленький!
– Все хорошо, – все-таки получился шепот.
– Боги-покровители, спасибо!
Я сомневался в помощи чужих богов. Лежал и думал, что каждый раз оказываюсь на грани жизни и смерти, но снова выбираюсь. Ради чего? Ради новых страданий? Есть ли хоть малейший шанс на свободу? На то, что смогу забрать отсюда Эмми? И превратить Эйшей в пепел? Я не знал. Надеялся из последних сил, только надежды осталось слишком мало. И если бы не Эмми, может быть, уже сдался. Только она продолжала держать за руку, шептала, что все наладится. Сладкая ложь. Увы, больше мне ничего не осталось.
– Вот, выпей. – Она прижала к губам какую-то посудину. – Молодец. Потерпи, ты слишком перемерз, надо время, чтобы поправился.
– Сколько прошло? – даже не шепот, а сип.
– Четыре дня.
Я спал четыре дня? Попытался приподняться, но снова упал на подушку. Что ж, похоже, духи смерти снова облетели меня стороной. Значит, буду жить. И не сдамся, не желаю умирать рабом.
 
Глава 15
 
Амелинда
Я все-таки пришла на кладбище. Пряталась за высокой стелой, установленной в честь прапрадеда Леонарда. Он был военным и одержал множество побед, поэтому, когда старик скончался, в его честь установили огромного мраморного монстра. Зато за стелой меня не было видно, а кладбище рабов все, как на ладони. Оно отличалось тем, что на нем не делали опознавательных надписей. Только палки в местах, где когда-то кого-то хоронили. Палки падали, их никто не восстанавливал, и поверх старых захоронений появлялись новые. Жуткое зрелище. Но не такое, как то, что развернулось у меня перед глазами. Мне казалось, я прилипла к стеле. Наблюдала, как Эри опускают в яму, и поняла, что больше не могу дышать. Задыхалась, будто это меня там закапывают, а вдохнула, только когда разглядела, как Шиан помогает ему выбраться. Жив! Он жив…
Я побежала, стремясь обогнать лери Беллу. Петляла, чтобы никто не увидел, что я тоже присутствовала на казни, забилась в чуланчик Эри, а когда увидела, в каком он состоянии, едва не лишилась чувств. Несколько дней мы с Лайзой и Анитой боролись за его жизнь. Сменяли одна другую, ведь я не могла все время находиться рядом. А если могла бы, то не оставила бы его ни на минуту. Долгими ночами держала Эрвинга за руку, прислушивалась к дыханию. Он звал людей, мне неизвестных. Что-то говорил на изельгардском, но не получалось разобрать слов. Мне казалось, душа вот-вот расстанется с телом от боли. Гладила изувеченные камнями и холодом пальцы, а сама рыдала – тихо и безмолвно, чтобы он не слышал. А затем добавила в зелье настойку, полученную от мастера Чи, и вроде бы стало немного легче. Эри очнулся только на четвертый день, и первое, что сделал, – прогнал меня прочь. Весь пятый день меня не отпускала лери Белла. Смотрела на меня как-то странно, но ничего не говорила, а мне было страшно. Я не боялась, что она узнает. Точнее, боялась, если она узнает, то Эри умрет. Когда ночью я пробралась в его чуланчик, комната оказалась пуста.
Вылетела на улицу, предполагая худшее. На снегу все еще были видны следы, и они вели в сторону погоста. Да что же за человек такой? Я бросилась следом, упала, снова поднялась, набрав полные сапожки снега. Меня не пугали мертвые, я боялась за живого. Запоздало подумала, что ничего не смогу разглядеть, но в небе сияла полная луна, и от снега было белым-бело. Поэтому вскоре увидела фигуру с лопатой. Сумасшедший! Безумец!
– Эри! – Кинулась к нему. – Ты что творишь?
– Эмми? – Он удивленно обернулся. – Ты что здесь делаешь?
– Ищу тебя!
– Поздно уже. – Эри вытер вспотевший лоб. Еще вчера мы с Лайзой безуспешно пытались сбить ему жар. Невыносимый!
– Зачем? Зачем все это? – пыталась выспросить у него.
– Вот. – Он протянул мне тряпицу. Я узнала черную рукоятку, торчавшую оттуда. – Если ты не вернешь кинжал, твой муж будет искать, куда он подевался. А я оставил его… в коробе.
– Ты раскапывал могилу? – Я уже не знала, что еще ему сказать.
– А у меня был выбор? Идем в дом, Эмми. Ты замерзнешь.
Я замерзну? Я? А Эри подал мне руку, будто мы пришли сюда на прогулку, подхватил лопату и зашагал обратно к замку. Неужели думал, что я не замечу, как его слегка покачивает при ходьбе? А если бы он потерял сознание? Мы нашли бы его только утром, если бы нашли. Замерз бы насмерть. Почему? Почему из всех мужчин мира я полюбила именно этого?
Эрвинг оставил лопату в сарае и свернул к двери. Мы миновали пустынную кухоньку, стараясь не шуметь, и заперлись в чуланчике. Он сел на лежанку, снял черную повязку и снова вытер лоб.
– Все хочу спросить, откуда она у тебя. – Я уже поняла, что возмущаться его беспечностью бесполезно.
– Анита подарила на этот ваш праздник начала зимы, – ответил Эри, а мое сердце кольнула игла. Никогда не думала, что способна на ревность, а сейчас ревновала его к девчонке-рабыне. И кто из нас сумасшедший?
– Иди сюда. – Ничего от него не скроешь. Эрвинг обнял меня, коснулся шершавыми губами виска. Тут же стало спокойно, хорошо. – Ты рискуешь, навещая меня так часто, Эмми. Твоя свекровь теперь будет следить за мной.
– Думаешь, она до этого не следила?
– Не знаю, но белобрысый видел нас у сарая.
– Лайза мне сказала. Прости, я была неосторожна.
– Мы оба.
Больше говорить не хотелось. Поэтому мы сидели рядом, я грелась в объятиях Эри, аккуратно проверяя магией, как он себя чувствует.
– Эмми!
– Что?
– Ты слишком волнуешься обо мне. Так нельзя.
– Я просто тебя люблю.
Эрвинг улыбнулся – грустно, безнадежно. Это испытание подкосило его, я видела. И верила, что он справится, как всегда справлялся. Мой Эри.
– Тебе нужно отдыхать, а не махать лопатой, – укорила я его. – Мы что, зря тебя лечили?
– Может, и зря.
Эрвинг отвел взгляд. Я прижалась крепче, провела рукой по его груди, остановила ладонь у сердца. Оно билось так быстро!
– Даже говорить такое не смей, – сказала тихо.
– Это приказ? – усмехнулся Эри.
– Прости.
Надо думать, что говорю. До этого у меня и в мыслях не было, что магическая печать может среагировать на вскользь брошенное слово. А Эри, видимо, почувствовал, как среагировала.
– Я, наверное, пойду, – сказала я, решив, что пока не уйду, кое-кто точно не ляжет спать. – Постараюсь заглянуть утром, но не обещаю.
– Если тебя будут слишком часто видеть здесь…
– Боишься? – перебила его.
– Да. За тебя.
Вздохнула, легонько поцеловала Эрвинга и пожелала добрых снов. Я тоже за него боялась. Сходила с ума от ужаса, когда он попадал в очередную передрягу. Но не могла не видеть его! Однако Эри прав. Своим безрассудством ставлю под угрозу нас обоих. Надо быть осторожнее и меньше приходить к нему. Потом, когда он поправится, мы сможем что-то придумать. Встречаться тайком, только на этот раз позаботиться, чтобы точно никто не увидел и не выдал нас. А пока…
  
Весь следующий день я бродила по замку, словно призрак. Ночь тоже не спала. Пару раз порывалась все-таки пойти к Эрвингу, но вспоминала, о чем говорили накануне, и оставалась в спальне. Бродила из угла в угол, безуспешно пыталась забыться сном и утро встретила на ногах.
– Вы бледны, лери, – заметила служанка, помогая одеться к завтраку. – Вам нездоровится?