Демон из прошлого (СИ)

Когда я дошел до склада, из коридора напротив появилась Шая, которая шла мне навстречу.
— Что ты сделала? Свет опять работает, — спросил я, оглядываясь на работающие лампы под потолком.
— Да так… нашла на складе пару деталей. Заменила их и запустила турбину снова, — сказала она, пожимая плечами. Потом ехидно улыбнулась и добавила: — Но не радуйся. Это всё равно ненадолго. Если ограничиться только светом, то часа на четыре её хватит. А потом либо вырубится, либо вообще взорвётся к чертям.
  
— Ну, это уже хоть что-то, — заключил я. — Не придётся таскать ящики в темноте.
— В этом и смысл, — ответила Шая, снова улыбнувшись. Её металлическая рука слегка зажужжала, когда она поправила ремень на плече.
Мы зашли на склад. Гуль активно рылся в ящиках, один за другим, словно искал что-то особенное. Джон же методично брал их и складывал в разные стороны. Одна куча ящиков была небольшой, аккуратной, а другая — огромной, будто гора мусора. Чирп бегал между ящиков и обнюхивал содержимое, наверно пытался найти что-то интересное.
— Что вы делаете? — спросил я, глядя на эту картину.
— Всё просто, — ответил Гуль, не отрываясь от своего занятия. — Самое ценное и полезное для нас мы берем в хаммер. — Он указал на маленькую кучу. — А весь остальной хлам грузим в грузовик рейдеров. Вместе с ним и продадим.
— Хороший план, — поддержал я его. — Ты хорошо соображаешь, когда не пытаешься прикидываться придурком.
— Да… да… — хохотнул Гуль, театрально кланяясь. — Я ещё и вышивать умею… крестиком.
— А никто и не спорит, что ты настоящий самородок, — поддакнула нам Шая, и мы все весело рассмеялись.
Далее нам предстояла долгая и монотонная работа. После того как мы определились, что и куда, начали таскать ящики. Оружие, которое могло пригодиться нам самим, боеприпасы, медикаменты и другие особо ценные вещи мы складывали в кузов хаммера. А всё остальное — старые тряпки, не нужную броню, разные инструменты и оружие, которое нам самим без надобности — закидывали в грузовик. Таскать приходилось далеко, особенно если учесть, что склад находился в глубине убежища, а машины стояли на поверхности.
Я то и дело останавливался на перерывы, чувствуя, как усталость накатывает волнами. Джон же, казалось, вообще не знал усталости. Он ходил туда-обратно, таща сразу по три или даже по четыре ящика, словно они ничего не весили. Его массивная фигура двигалась размеренно и уверенно, а лицо оставалось сосредоточенным.
Шая тоже участвовала в процессе, но брала только небольшие упаковки с медикаментами или едой. Когда такие закончились, она сняла с меня мой новый нагрудник и, используя свою руку-горелку, начала сводить с него эмблему "Пустынных волков". Газовая горелка оставляла на металле чёрные следы, постепенно стирая символ.
Лишь Гуль отказался работать. Он нашёл себе новую игрушку — крупнокалиберный Баррет 82 под патрон калибром.50. Забравшись на крышу грузовика, он устроился там, словно снайпер на посту. Изредка он делал вид, что целится в невидимых врагов, и даже стрелял в воздух, хотя делать это было совершенно незачем. Никто не мешал нам заниматься своей работой.
Спустя четыре часа, как и предупреждала Шая, свет начал моргать. Когда мы закинули в кузов последний ящик, он и вовсе погас. Но нам он был уже не нужен. Мы собрались на улице, возле машин. Солнце давно село, и пустыня наполнилась другими звуками. Где-то вдалеке кричали койоты или какие-то другие животные.
— Джон, ты умеешь водить машины? — спросил я, глядя на нашего "танка".
— Немного умею, — ответил он, задумчиво почесывая затылок. — Нас учили это делать, но особой практики не было.
— Отлично. Тогда решено. Ты за руль хаммера, — сказал я. — Но для этого тебе нужно снять броню. В ней ты туда просто не влезешь.
Джон кивнул. Он забрался в кузов хаммера, где мы с Шаей помогли ему выбраться из доспеха. Броня была тяжёлой, и без неё Джон выглядел немного неуклюже, словно привык жить в этой оболочке.
— Давайте закрепим её здесь, чтобы не болталась, — предложила Шая, доставая ремни и крепления из одного из ящиков. Она ловко зафиксировала броню в кузове, чтобы та не сдвинулась во время движения.
— Теперь всё готово, — сказала она, проверяя узлы.
— Гуль, ты садишься за пулемёт, — указал я на пулемет Джона, который мы установили на дугу над кабиной хаммера. — Будешь следить за окрестностями. Мы не знаем, кто может наблюдать за нами.
— Есть, шеф, — Гуль театрально приложил руку ко лбу, изображая воинское приветствие, и забрался в салон хаммера, устраиваясь поудобнее на заднем сидении, с которого, через люк, можно было встать за пулемет.
Ну вот. Кажется собрались. Даже Чирп, понимая, что мы не собираемся идти пешком, запрыгнул в кузов хаммера и удобно свернулся калачиком между двух стальных ног массивного доспеха Джона.
— Готовы? — спросила Шая, которая уже сидела в грузовике.
— Готовы, — ответил я, забираясь на водительское место рядом с ней и заводя двигатель.
Джон занял своё место за рулём хаммера. Мотор грузовика рычал, нарушая ночную тишину, а электродвигатель хаммера, наоборот, лишь едва слышно загудел. Фары высветили пустыню перед нами, и мы отправились обратно в город.
Ночной путь через пустыню превращался в бесконечное путешествие сквозь тьму. Хаммер то обгонял нас, исчезая впереди среди песчаных волн, то отставал, растворяясь в зернистой темноте позади. Его светящиеся фары мелькали, словно маяк, напоминающий, что мы не одни. Но внутри кабины грузовика было тихо, если не считать монотонного гула двигателя и редких шорохов песка, ударяющегося о кузов.
Я бросил быстрый взгляд на Шаю. Она сидела рядом со мной, её металлическая рука лежала на коленях, а взгляд устремлён был куда-то за пределы стекла. В свете приборной панели я видел её лицо — усталое, но сосредоточенное. Её глаза были полны той тоски, которую она всегда так старательно пыталась скрыть.
— Слушай, Шая, — начал я, нарушая затянувшуюся тишину. — А что ты собираешься делать дальше?
— В смысле? — она оторвала взгляд от окна и посмотрела на меня.
— Ну… Мы ведь с тобой выполнили взятые на себя обязательства. Ты починила нам броню, мы помогли тебе добыть чип, чтобы попасть в город. Да и вообще, набрали кучу добычи. Вот мы доберемся до города, продадим этот хлам, поделим прибыль… А дальше что? Разбежимся?
— А… ты об этом, — сказала она задумчиво, затем снова отвернулась к окну. — Да, наверное…
Спустя несколько минут Шая снова медленно повернулась ко мне, будто мои прежние слова вырвали её из каких-то глубоких раздумий. Она опустила голову, её металлические пальцы слегка подрагивали.
— Ты знаешь, Фрэнк, — наконец произнесла она, нарушая затянувшуюся паузу, — иногда мне кажется, что всё это уже не имеет смысла. Я просто плыву по течению, пытаясь найти хоть какую-то зацепку… хоть что-то, ради чего стоит продолжать.
Я бросил на неё быстрый взгляд, но не ответил. Она говорила медленно, будто каждое слово давалось ей с трудом.
— Понимаешь, когда-то давно я думала, что смогу всё исправить. Что если найду способ, то всё вернётся на свои места. Семья, дом… — она горько усмехнулась, — но теперь я понимаю, что это была лишь иллюзия. Нет больше никакого дома. И нет никакой семьи. Сейчас есть только этот грузовик, эта пустыня и вот эти бесконечные барханы, которые никогда не заканчиваются. Я не знаю, что будет дальше.
Её голос звучал глухо, словно она рассказывала историю, которую повторяла себе тысячи раз.
  
— А знаешь, что самое страшное? — спросила она, не дожидаясь моего ответа. — Когда ты понимаешь, что даже если найдёшь то, что искал, это уже ничего не изменит. Ты всё равно остаёшься один. На этом пути никто не может разделить твою боль. Даже те, кто рядом.
Она замолчала, уставившись на свои руки. Металлические пальцы слегка подрагивали, словно она сдерживала эмоции.