Пленная принцесса Братвы (ЛП)
Его огромный член пульсирует в моих руках, когда я наклоняюсь вперед. Я высовываю язык и провожу им по его макушке. Его шипение удовольствия и то, как он набухает в моих руках, подстегивают меня. Мои губы опускаются на него. Я снова щелкаю языком, и Нико стонет.
— Блядь, Белль...
Я влажно отстраняюсь, глядя на него снизу-вверх. — Как тебе это?
Он просто рычит. Его рука скользит в мои волосы и сжимает их в кулак. Это так чертовски горячо, что я почти мгновенно набрасываюсь на него.
Но я опускаю рот обратно к нему, целуя и посасывая его нижнюю часть к его яйцам. Мой язык танцует по ним, и его член взмывает, как сталь в моей руке. Мой маленький ротик скользит обратно вверх, скользя по головке и влажно посасывая.
Я глажу его обеими руками и одновременно посасываю головку, и это все, что я могу сделать своим маленьким ртом.
Нико стонет от удовольствия. Его пресс напрягается, а рука крепко сжимает мои волосы. И вдруг он рычит и оттаскивает меня от своего набухшего члена.
— Это было...
— Идеально, — рычит он, крепко целуя меня. — Чертовски идеально.
Он хватает меня и дергает к себе на колени. Я стону, когда он направляет свой член к моему входу, а затем хватает мои бедра. Я опускаюсь вниз, задыхаясь, когда он погружается в меня.
— Ох, черт, Нико...
Я скольжу вниз до конца, а затем прижимаюсь губами к его губам. Его руки направляют меня, сжимая мою задницу и медленно двигая меня вверх и вниз. Я принимаю его так глубоко с каждым толчком, задыхаясь от удовольствия, когда он вонзается в меня.
Он ложится на спину, одна рука на моей заднице, а другая между моих бедер, потирая мой клитор. Я вращаю бедрами, покачиваясь вверх и вниз, запрокидывая голову. Мои пальцы скользят по его мускулистой груди. Моя киска сжимается вокруг его толстого члена.
— Нико… о Боже, детка...
И вдруг я начинаю кончать. Я кричу его имя и чувствую, как затопляю его своей влагой. Нико просто стонет и сильнее вбивается в меня. Он хватает меня за бедро и трет мой клитор, рыча и проникая глубже. Моя голова откидывается назад, и я снова кончаю.
Он стонет, погружая свой член так глубоко, что его яйца пульсируют напротив меня. Я чувствую, как его теплая, липкая сперма выливается в меня. Я стону и припадаю своим ртом к его рту, целуя его глубоко и жадно. Я дрожу, когда нависаю над ним и ложусь на его грудь — тяжело дыша, дрожа и ухмыляясь, как идиотка.
— Удовлетворены ли вы ожидаемому уровню обслуживания, мисс Бардо?
Я хихикаю и поднимаю голову. — Вообще-то, массажа не было, и где мои яичные белки и зеленый сок? — Я ухмыляюсь. — Но это хорошее начало.
Он ухмыляется. — Ты гребанная негодяйка, ты знаешь это?
— Ага.
Он хихикает, когда я наклоняюсь, чтобы поцеловать его. Затем я стону, когда он натягивает на нас одеяло и переворачивает меня.
На улице чудесно. Но, думаю, нам сегодня лучше остаться в постели.
Мы не выходили. Весь день. И всю ночь. И весь следующий день тоже. Это как сон. Мы не носим одежды, едим голыми, сидя на полу кухни. А когда мы не принимаем душ, не едим, не смеемся и не спим как убитые, мы трахаемся.
Много и везде.
Николай раз или два связывается со своим начальником Львом, который, как он мне говорит, на самом деле является его братом.
— Сводный брат, — пожимает он плечами. — Такой же кусок дерьма, папа.
Я киваю и беру его за руку. Но я не давлю на него. Он уже рассказывал мне эту историю, и нет нужды ковырять старые раны. Поверьте, я знаю.
Когда он кладет трубку после разговора с Львом, он улыбается, видя, что я встревожена.
— В Чикаго все тихо. Никого нет... — он пожимает плечами, а затем улыбается. — У нас все в порядке.
— Хорошо, — шепчу я. Я опускаюсь к нему на колени и обхватываю пальцами его толщину.
— Ты ненасытна, — стонет он.
— Кто-то создал монстра.
Нико рычит. — Ну, тогда я лучше покормлю монстра. — Он толкается в меня, и я стону, прижимаясь губами к его губам.
Девушка может очень и очень быстро привыкнуть к такой жизни.
— О Боже, где ты?!
Я ухмыляюсь. — Привет.
Ривер тяжело выдыхает воздух через трубку. — Белль, люди сходят с ума из-за тебя.
— Неужели?
— Э-э, да, правда. Девочка, ты должна была вручать награду тем вечером в Чикаго, а потом просто не появилась на сцене. Тебе что-нибудь известно?
— Да, нет, я знаю. — Я хмурюсь. — Я, эээ… Ривер, мне пришлось....
— Ты ведь бежала, да?
Я киваю. — Да.
— А как насчет угрозы Дэниела...
— Об этом позаботились.
Она сладострастно насвистывает. — Ты теперь с ним, да? Твой парень из Чикаго?
Я краснею. Я поворачиваюсь и смотрю на каменистый берег озера, где Нико дремлет голышом в кресле у задней двери домика.
— Да.
— Белль! — взвизгивает она. — Подожди, это потрясающе! Погоди, пожалуйста, скажи мне, что он ворвался и спас тебя, как в кино?
Я ухмыляюсь. Мое молчание говорит само за себя.
— Стань господня, это так офигенно! — хрипит Ривер. — Это из-за него у Дэниела такой огромный синяк на голове?
Я хихикаю. — Ага.
Она начинает смеяться во весь голос. — Так ты все еще в Чикаго?
— Нет, где-то далеко за пределами города в маленькой хижине.
Она стонет. — Какого черта, почему ты живешь моей фантазией? Горячий, опасный парень, мотоциклы, хижина в лесу вдали от всего? Запиши меня.
Я ухмыляюсь. — Ну и насколько все плохо?
— Что? Последствия твоего исчезновения? — стонет она. — У тебя там нет Wi-Fi?
— Нет. И я звоню тебе по одноразовому телефону.
— Ух ты, посмотри на себя, нахалка. "Одноразовый телефон", а? Это жаргон, который мы теперь используем?
Я закатываю глаза. — Просто скажи мне.
— Ну да, это большие новости. Церемония награждения была отложена, потому что никто не мог тебя найти. Потом они вытащили Дэниела на сцену с синяком под глазом, воняющим выпивкой и падающим. Я также на девяносто процентов уверена, что он уронил пакет кокаина на сцену. На церемонии награждения подростков.
Я вздрагиваю. — Ох.
— Да, серьезно. Но когда они наконец вытащили его, они заставили этого комика из шоу Netflix импровизировать. Но, Белль, люди серьезно сходят с ума из-за того, что ты пропала. В блогах полно уморительных домыслов.
— Есть хорошие?
— Ну, самое отвратительное, что ты бросаешь Дэниела, потому что у нас с ним что-то есть. Фу.
Я хихикаю. — Как долго ты сможешь поддерживать это для меня?
— Э-э, отрицательное время. Я ни за что не упаду на этот меч, даже ради тебя. Извини.
Я смеюсь. Но потом замечаю, что она затихла.
— Все в порядке?
— Да… да.
— Ривер…
— Все в порядке, девочка, правда.
— Что ты мне не договариваешь?
Она вздыхает. — Ладно, просто эти ребята пришли ко мне домой.
У меня сводит живот. — Что?
— Русские. Думаю, в некоторых из них я узнала парней из твоего дома. Они просто вели себя агрессивно, пытались напугать меня, чтобы я сказал им, где ты. Но меня не так-то легко напугать.
— Блядь, Ривер...
— Белль, все действительно хорошо. Ох, — стонет она. — И Джим звонил мне раз десять.
Я хмурюсь. — Чего хотел этот придурок?
— Тебя, чувиха. Он был таким же плохим, как и бандиты. Пытался предложить мне роли в кино, модельные подработки...
Я закатываю глаза.
— Послушай, просто исчезни на некоторое время.
Я смотрю на свои пальцы ног, упирающиеся в кромку воды.
— Ты заслужила это, Белль, — тихо говорит она. — Уходи. Сбегай. Отключись. Испытай дикие приключения, которые ты могла получить только перед камерой. Только сделай это по-настоящему. — Она хихикает. — Кажется, у тебя есть идеальный партнер для этой работы.
Я краснею, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Нико на берегу. — Да, — ухмыляюсь я. — Я так и делаю.