Пленная принцесса Братвы (ЛП)

— Вот! — рыдает Дэниел, задыхаясь и морщась, когда глотает. — Вот! Теперь ты счастлив?!
Я поворачиваюсь к Белль. — Я сейчас его вырублю, если ты не против.
Ее губы кривятся в презрительной усмешке. — Да, пожалуйста.
— Нет! Не надо...
Дэниел прислоняется к стене, когда рукоятка моего пистолета врезается ему в висок. Он хрюкает, падая на пол.
— Давай, — рычу я. Я убираю пистолет в кобуру. Белль ахает, когда я подхватываю ее на руки. Я разворачиваюсь, мчусь по коридору, а затем через ряд дверей в коридор технического обслуживания. Я следую тем же путем, которым пробрался сюда, до самой двери безопасности, которую я обезвредил и заклинил.
  
Снаружи я останавливаюсь и целую ее — долго и медленно. Я продолжаю целовать ее, пока не пойму, что мы не можем стоят даже секунду. Затем я сажаю ее на свой мотоцикл и перекидываю ногу, чтобы расположиться перед ней. Руки Белль скользят вокруг меня. Ее лицо прижимается к моей спине. Впервые за шесть месяцев мое сердце снова начинает биться.
Двигатель грохочет и пульсирует под нами. Шины находят опору. И вот мы уезжаем.
Я знаю, что это беда. Я знаю, что я сейчас сотрясаю ад. Я не подчинился прямому приказу Льва и краду что-то важное у Волковых.
Я знаю, что это может означать войну. Но мне насрать. Мне плевать на последствия или отголоски этого. Будь что будет, я буду бороться, как будто я боролся всю свою жизнь. И теперь, наконец, у меня есть за что бороться.
У меня есть она. И я никогда ее не отдам.
Мотоцикл мчится в ночь. Навстречу ветру, с ангелом на спине.
Мы были уже в нескольких милях от города, когда мой телефон начал звонить без остановки. И это был рингтон Льва.
Я отвожу мотоцикл на обочину дороги и глушу двигатель. Я поворачиваюсь и ухмыляюсь, когда вижу, как она смотрит на меня. Она закусывает губу, и я не могу удержаться, чтобы не наклониться и не поцеловать ее.
— Я так скучала по тебе, — отчаянно шепчет она мне в рот. Я стону и продолжаю целовать ее, пока мои губы не онемеют, а телефон в кармане не взорвется.
Когда я отстраняюсь и наконец достаю телефон, ее взгляд падает на него.
— Он действительно разрывается.
Я пожимаю плечами, приподнимая бровь. — Да.
— Мы в дерьме, не так ли?
Я улыбаюсь. — Я, а не мы.
Белль качает головой. — Я знаю, что сказала. Просто чтобы было ясно, это мы.
Я ухмыляюсь. Но тут чертов телефон снова начинает разрываться. С рычанием я отвечаю на звонок и подношу его к уху.
— Ты чертов идиот.
— Лев...
— Чёрт возьми, Нико!! Ты хоть представляешь, что ты натворил?!
— Лев...
— Тебе вообще есть дело?! Нико, ты только что превратил это из переговоров в войну, которую мы...
— ЛЕВ! — кричу я. Когда он наконец замолкает на полсекунды, я вздыхаю. — Её принуждали. У них были рычаги давления на нее, и она может подтвердить, что они отмывают деньги через продюсерскую компанию. — Я качаю головой. — Чувак, она была для них "активом", потому что они, блядь, в ней нуждались, а не потому, что она часть схемы.
Я закрываю глаза, снова вижу красноту. — Они заперли ее, Лев, — шиплю я. — Они держали ее, как гребаную пленницу.
— Нико...
— Лев, — тихо говорю я. — Ты мой брат. Ты моя кровь. И я прошу тебя просто, черт возьми, доверять мне.
Он молчит секунду. Затем я слышу, как он медленно выдыхает. — Ты же знаешь, что я тебе доверяю, мужик, — бормочет он.
— И в этом тоже?
— Да, — вздыхает Лев. — Даже в этом. — Он снова вздыхает. — Ладно, черт. Я созову собрание и удостоверюсь, что Виктор на той же волне.
Я закрываю глаза и выдыхаю. — Спасибо.
— Но у тебя проблемы, приятель.
— Ни хрена себе...
— Нет, Нико, это чертовски крутое дерьмо.
Я хмурюсь. — В смысле?
— Юрий Волков только что сел в Москве на самолет, направляющийся в Чикаго.
Моя челюсть щелкает. Мой пульс колотится. — Погоди, что?
— Ты отобрал у них курицу, несущую золотые яйца, Нико, — рычит Лев. — Ты не клетку раскачивал, ты в глаз главному псу ткнул.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Белль. Луна сверкает сквозь облака и освещает ее лицо. Она откидывает волосы с лица и прикусывает губу, глядя на меня.
— Ответь мне вот на что, — вздыхает Лев. — Она того стоит?
— Ты знаешь...
— Сейчас на тебя обрушится вся мощь Волковской Братвы. Ты ударил их по кошелькам, Нико. Ты пнул их по гребаным яйцам. Они не позволят этому сойти с рук. Я прикрою твою спину, но мне нужно, чтобы ты на секунду задумался. — Он вздыхает. — Она того стоит?
Мне не нужно думать. Мне не нужно ни секунды.
— Да, — отвечаю я мгновенно.
Мой брат рычит. — Ну ладно, тогда ладно. Мы сделаем все, что сможем здесь. Но тебе нужно уйти и исчезнуть, сейчас же. — Он медленно выдыхает воздух. — Надеюсь, твои перчатки зашнурованы, брат. Потому что тебе предстоит битва всей твоей жизни.
  
Глава 15
 
Ветер развевает мои волосы. Мотоцикл ревет подо мной, и я прижимаюсь к его спине. Я прижимаюсь лицом к его мышцам и к его запаху. Я хочу утонуть в его запахе. Я хочу зарыться в его объятиях.
Огни городов меркнут в темноте лесов. Я понятия не имею, куда мы идем, и мне все равно. Мне искренне все равно, куда я иду с этим мужчиной, пока я с ним.
Я прижимаю его к себе и улыбаюсь как идиотка, целуя его в спину. Я даже не знаю, чувствует ли он это, но я делаю это снова, потому что могу. Потому что впервые за шесть месяцев я снова прикасаюсь к нему.
Мы едем, честно говоря, не знаю, сколько времени. Потом мы съезжаем с шоссе на более сельскую дорогу. Там только возвышающиеся сосны и звезды над нами. Буря дерьма позади нас — русские, Дэниел, моя карьера... все это просто исчезает.
Дороги становятся все более и более сельскими, пока мы не поднимаем пыль на грунтовой. Нико замедляет мотоцикл, когда мы поворачиваем за угол. И там, на поляне среди деревьев, со спокойной водой озера позади нее, стоит небольшая хижина.
Он паркуется перед домом и глушит двигатель. Внезапно мы купаемся в звуках леса — сверчков, ночных птиц, лягушек из озера. Светлячки светятся и кружатся вокруг нас. И я просто держу его, как будто не хочу его отпускать. Потому что этот сон может исчезнуть. А потом я проснусь запертая в своем доме в Лос-Анджелесе, и над моей головой снова будет висеть этот меч.
Но я не там. Меч исчез. Это реально.
Мы молча слезаем с мотоцикла. Нико берет меня за руку и ведет к входной двери. Под свободной черепицей сбоку спрятан ключ. Дверь распахивается, и мы ступаем в темноту. Я жду на кухне, пока Нико просовывает голову в гостиную, и, как я предполагаю, в спальню дальше по коридору. Закончив, он возвращается и держится за дверной проем на кухню, глядя на меня сквозь темноту.
Мой пульс колотится. Моя кожа покалывает.
— Ближайшие соседи находятся где-то в пяти милях отсюда, и Братва Кашенко владеет этим на законных основаниях. Но, — пожимает он плечами. — Мы не должны устраивать дома вечеринку.
Я ухмыляюсь. — Ну, черт. Вот и все мои планы на вечер пошли прахом.
Он ухмыляется в ответ. Я прикусываю губу. Внезапно я понимаю, что не уверена, что происходит сейчас. Потому что я не знаю, кто мы. Я знаю, что я без ума от него. Я знаю, что я не переставала думать о нем и фантазировать о нем с той ночи шесть месяцев назад.
  
Но прошло уже полгода. Я имею в виду, кто мы? Он забрал меня из-за русских войн? Или из-за меня? Я хочу его, ужасно. Но он...
С рычанием, как у зверя, Нико внезапно проносится через кухню, прямо ко мне. Я задыхаюсь, отступая назад. Но он врезается в меня, как стихия. Он рычит, поднимая меня на руки, отталкивая нас назад, пока моя спина не ударяется о кухонную дверь.
Я стону и хнычу, когда его рот жадно прижимается к моему. Его язык требует входа, а его руки скользят по моему телу. Мои ноги раздвинуты вокруг его талии, мои бедра сжимаются на его бедрах. Мое вечернее платье для церемонии награждения имеет разрез сбоку, и все это падает в сторону. Я задыхаюсь, когда чувствую, как толстая выпуклость в джинсах прижимается к моей пульсирующей киске через трусики.