Пленная принцесса Братвы (ЛП)

Он ухмыляется, когда видит меня. — Эй, малыш.
— Как у нас дела, мистер Палмер?
Он закатывает глаза. — Ну, мне больно, когда я мочусь, а лекарства заставляют меня мочиться все время, черт возьми. Так что это весело.
Я ухмыляюсь. Он ухмыляется в ответ.
— Ты все собрал?
— Да, сэр.
Он усмехается. — Сэр? Что это за дерьмо "сэр"?
— Практика для сержантов-инструкторов.
  
Он смеется, а затем хрипит и держится за бок. Но он отмахивается от меня, когда я приближаюсь к нему.
— Нет, я в порядке. В порядке. — Он кивает на мой рюкзак. — Ты принес кассеты?
— Ты же знаешь, что да.
Он ухмыляется. — Да, черт возьми. Кого мы посмотрим в первую очередь?
— Тайсон против Фергюсона, очевидно, — ухмыляюсь я, направляясь к видеомагнитофону в углу.
Мистер Палмер стонет. — О, да ладно, опять это дерьмо?
Я закатываю глаза. — Это один из его лучших боев. Точка.
Он вздыхает. — Ты правда собираешься заставить умирающего смотреть на чертового Тайсона?
Я замираю. Я пытаюсь отыграться, но мистер Палмер ловит меня.
— Расслабься, малыш. Я не собираюсь сегодня на тот свет.
Я оглядываюсь на него. — Знаешь что? К черту. Я привез Али против Фрейзера.
— О, вот это гораздо лучше!
Мы смотрим все это на старой зернистой VHS-кассете. Когда мы заканчиваем, уже поздно. Я знаю, что давно уже просрочил часы посещений, даже если Саманта всегда обходит правила ради меня.
— Я зайду завтра, прежде чем сяду в автобус.
Мистер Палмер кивает. Он хмурится и опускает взгляд.
— Эй, это же просто. Если я мог следовать твоему чертовому маршруту с утяжелителями для лодыжек и этой чертовой диете с сырыми яйцами и кайенским перцем, я могу сделать что угодно, верно?
Он ухмыляется. Но он все еще выглядит... мутным.
— Ты в порядке?
Он смотрит на меня. Затем он указывает на шкаф в углу. — Можешь взять оттуда черную коробку из-под обуви?
Я хмурюсь. — А, да, конечно. — Я беру ее с верхней полки и отношу обратно. Мистер Палмер долго смотрит на нее. Он стучит по крышке, но потом качает головой.
— Знаешь что? Забудь об этом.
— Что это?
— Ничего, малыш.
Я хмурюсь. — Мистер Палмер...
— Я ошибался. Сейчас не время, поверь мне. — Он криво усмехается. — Это может подождать.
Я смотрю на него с любопытством. — Ты уверен?
— Абсолютно. — Он улыбается, а затем хмурит брови. — Слушай, малыш… завтра они посадят меня на этот новый препарат. Я хочу, чтобы ты пришел, прежде чем уедешь, но просто... — он хмурится. — Послушай, если я совсем свихнусь и буду не в себе...
— Мистер Палмер, не волнуйтесь, я...
— Ты можешь заткнуться на секунду и позволить мне сказать тебе, как я горжусь тобой?
Я ухмыляюсь. — Милости прошу.
— Нет, это все. — Он усмехается. — Я горжусь тобой, малыш.
— Я должен...
— Ой, не надо мне тут ныть, — усмехается он. — Они тебе задницу надерут, если ты придешь со слезами на глазах.
Я закатываю глаза. — Ладно, старина.
Он смеется.
— Я зайду завтра.
— Эй, будь осторожен на тренировке.
— Если я смог вынести твою чушь...
— Моя чушь — детская забава по сравнению с тренировками морпехов, Нико. Пройдешь через это и станешь зверем на ринге. Проявишь выдержку в морпехах, и даже этому здоровяку Тайсону дашь фору.
Я усмехаюсь. — А Али?
Он фыркает. — Мечтай дальше, малыш. Мечтай дальше.
Настоящее:
На десятой странице поиска в Google "Русская братва Белль Бардо" я сдаюсь. Я имею в виду, что это едва ли можно назвать криминалистическим глубоким погружением. Но черт с ним. Я не могу понять, как, черт возьми, она может считаться агентом Волкова.
Хотя это дает мне возможность заглянуть в ее прошлое. Я предполагаю, что большая часть Америки и остальной мир уже знают это благодаря десятилетиям безвкусных журналов со сплетнями о знаменитостях. Но для меня это все в новинку. Это также более чем немного проливает свет.
Она не родилась богатой и знаменитой. Не то чтобы ее родители были голливудскими продюсерами или рок-звездами. На самом деле, все наоборот. Она как одна из тех историй о деревенских девушках, добившихся успеха, о которых снимают хорошие фильмы. Только она настоящая.
Отца нет, выросла с наркоманкой-мамой, которая, по слухам, снималась в порно. Она жила на талоны на еду, а потом уехала жить к тете, когда у ее матери случился передоз.
И тут ее озарило. Она получила небольшую роль дочери в фильме, который выиграл четыре премии Оскар. Затем она играет вместе с Клуни, Питтом и Диаз в какой-то романтической комедии. И после этого ее имя стало нарицательным. Теперь она одна из самых больших звезд в Голливуде.
Я просматриваю больше статей Википедии о ней и несколько менее грязных интервью, которые мне удалось найти. Кажется, Белль действительно сделала себе имя как милый, но дерзкий ребенок — остроумная дочь героя, что-то в этом роде. Но несколько лет назад она сменила направление.
И вдруг она гуляет по Лос-Анджелесу, выглядит сексуально. Я хмурюсь. Я даже не уверен, что мне удобно использовать это слово, учитывая, что ей исполнилось восемнадцать четыре месяца назад. Но что есть, то есть. Ее начинают фотографировать папарацци на пляже в скандальных бикини. И она начинает встречаться с этим гребаным придурком Дэниелом Крю.
Я сверлю взглядом свой телефон, мои глаза прожигают дыру на фотографиях их двоих. Парень выглядит как королевский мудак. Волосы мудака, самодовольная, мудацкая ухмылка и несколько серьезных татуировок для придурков.
Но, конечно, люди тупые и глотают это дерьмо. Видимо, у него репутация "реального плохого парня", как выразился один блог, который я читал. Я закатываю глаза. Да он — это, блин, диетическая кола среди всех этих "плохишей".
Мои глаза просматривают фотографии их двоих, держащихся за руки и улыбающихся камерам. Я ненавижу этот тупой, пульсирующий комок гнева, который он создает в глубине моего живота. И я хочу закатить глаза на себя от чувства ревности, которое возникает при виде фотографии, где он целует ее в щеку.
Но там нет ничего, ни одной фотографии, где они делают что-то большее, чем держатся за руки, или он целует ее в щеку. Я хмурюсь. Может, она говорила правду, что это просто выдуманная медиа-фишка. Я хмурюсь и все равно отвожу взгляд от фотографии их двоих.
Я делаю новый поиск новых ее изображений. Когда появляются результаты, я облизываю губы и стону. Черт. Первый снимок — это тот, что я видел на обложке журнала — она в красном бикини с солнцезащитным кремом, стекающим с ее груди, и заголовком "Она легальна!", красующимся под ним.
Я хрипло рычу. Она совершеннолетняя, все в порядке. Слава богу, блядь.
Мой член набухает, когда я просматриваю еще больше ее фотографий. Господи, они действительно изо всех сил пытаются сделать ее "сексуальной" и уйти от ее дерзко-милых черт, которыми она известна. Дело в том, что… Я стискиваю зубы и смотрю на выпуклость в моих джинсах.
Вся эта штука "поднять ей сексуальность"? Да, это работает.
Изображение за изображением Белль в бикини, полувкусное Беллье для какого-то мужского журнала и многое другое проносятся по экрану моего телефона. Но в конце концов я стону, бросаю его на кровать и делаю глубокий вдох.
Мне нужно остыть, черт возьми, или я никогда не выживу, если буду спать в комнате рядом с ней, с открытой дверью между нами. И с этим маленьким соревнованием, которое шипит в воздухе между нами? Да, мне нужно успокоиться.
  
Я еще раз просматриваю результаты поиска. Но тут что-то привлекает мое внимание — заголовок в блоге знаменитости, настолько известном, что даже я о нем знаю.
Белль Бардо полностью обнажилась?!?
Моя челюсть сжимается. Я нажимаю на нее, и моя ярость растет. Согласно ужасно написанной "статье", заваленной слишком большим количеством восклицательных знаков и чертовых эмодзи, кто-то взломал облако Белль или что-то в этом роде. И они угрожают опубликовать ее обнаженные фотографии.