Пленная принцесса Братвы (ЛП)

Буквально.
— Я в порядке. Мне просто пришлось уехать из Чикаго. Не знаю, слышала ли ты что-нибудь, но с Дэниелом случилась кое какая хрень... — Я вздыхаю и закрываю глаза. — Думаю, мои актерские дни могут быть ограничены. Или нет. Кто знает.
Я несу чушь. Я улыбаюсь и делаю вдох.
— Я в порядке, вот что я пытаюсь сказать. Я с кое-кем... — Я краснею. Не могу поверить, что я только что это сказала, особенно на гребаную голосовую почту. — Ладно, забудь, что я это сказала. Но я в порядке. Люблю тебя, скоро увидимся.
  
Я вешаю трубку. Я знаю, что не должна была этого делать, но есть что-то, что некоторые репортеры из The Drake кричали на меня, что застряло в глубине моего сознания. Они кричали о моих "слитых обнаженных фотографиях". Когда я думаю об этом сейчас, я дрожу и обнимаю себя, чувствуя тошноту.
Я имею в виду, что это бредовая история. У меня нет никаких "обнаженных фотографий". Я имею в виду, кому я могла отправлять это дерьмо? Моим единственным "парнем" был Дэниел, и я, черт возьми, никогда не стала бы отправлять ему такие фотографии. Тем не менее, я открываю Google, ищу "слитые обнажённые фотографии Белль Бардо" и готовлюсь.
Но даже будучи готовой к этому, я не ожидаю удара под дых, когда появляются результаты.
Это не просто несколько сообщений, забрасывающих друг друга вопросами и надеющихся, что что-то прилипнет. Это история. Или, по крайней мере, быстро становится таковой. Почти каждый блог со сплетнями о знаменитостях в сети говорит о хакере, который пока выпустил "тизер", но пообещал вскоре выпустить "настоящие фото".
У меня сводит живот, когда я дрожу и нажимаю на ссылку на этот "тизер". Я хмурюсь. Все это размытое пятно цветов, которое может быть буквально изображением чего угодно. Я хмурюсь, ломая голову. Честно говоря, я не могу вспомнить ни одного случая, когда я фотографировала себя обнаженной.
Ладно, селфи в бикини или что-то в этом роде? Наверное. Но я имею в виду, что сейчас 2021 год. Мне вбили в голову, что если ты знаменита, особенно за то, что ты "привлекательна", если у тебя есть такие фотографии, то их рано или поздно найдут, или сольют. И опять же, я не встречаюсь ни с кем настоящим. Я могу смотреть на себя в зеркало в любое время, если мне так хочется увидеть себя голой. Какого черта я буду фотографироваться?
Я снова смотрю на размытый снимок. Но потом я делаю вдох. Ладно, откуда бы ни взялась эта история, это, очевидно, чушь. Когда я снова напоминаю себе, что у меня нет моих обнаженных фотографий, которые можно было бы слить, я дышу немного легче. Немного, по крайней мере.
Мои зубы закусывают губу. Я бросаю взгляд на мотель, где "Трабл" все еще разговаривает с леди за стойкой регистрации. Я смотрю на него, и мое сердце начинает биться немного быстрее.
Ладно, отбросим фантазии, я буквально собираюсь заселиться в мотель с мужчиной, чьего имени я даже не знаю. Я имею в виду, Иисус, насколько я знаю, он чертовски хорошо знает, кто я, и все это — уловка, чтобы остаться со мной наедине.
Я дрожу и смотрю вниз на мотоцикл. Мой взгляд сосредоточен на седельных сумках, свисающих сбоку. Я провожу зубами по губе, а затем снова смотрю на мотель. "Трабл" все еще смотрит в сторону.
Я оглядываюсь на седельные сумки. Мои руки тянутся к застежкам, и я дергаю их, открывая. Я наклоняюсь, роюсь внутри. В тусклом свете неоновой вывески я нахожу зарядное устройство для телефона, пару закатанных джинсов, чистые носки, набор туалетных принадлежностей, электробритву, пачку денег, от которой у меня выгибаются брови, а затем...
Мое сердце замирает.
У меня его нет. Но я была на достаточном количестве съемочных площадок и тренировалась с достаточным количеством поддельных, чтобы распознать пистолет, когда я его чувствую. Мои пальцы касаются холодного металла. Я быстро убираю руку. Я заглядываю глубже в сумку и сглатываю.
Тот, что здесь лежит, определенно не подделка. С кем, черт возьми, я ехала на мотоцикле? Я быстро все убираю, чтобы запихнуть все обратно, чтобы закрыть верх. Но тут что-то привлекает мое внимание — рубашка. Я хмурюсь и присматриваюсь, и моя рука летит ко рту.
Это белая футболка, и она вся в крови. Как настоящая, мать его кровь.
Тревога и страх охватывают меня. Я заталкиваю все обратно внутрь. Мои руки трясутся, когда я быстро пытаюсь застегнуть верхние застежки седельных сумок.
Я паникую, когда резко поднимаю взгляд. "Трабл" все еще в офисе. Но пока я смотрю, я вижу, как его голова медленно поворачивается. Я прослеживаю его взгляд, и мое сердце замирает. Рядом со стойкой регистрации стоит стойка с газетами и журналами. И даже отсюда я вижу, что большинство из них — любители сплетен о знаменитостях.
Мое лицо есть как минимум на половине из них.
Внутри офиса мотеля "Трабл" смотрит на них. Я вижу, как его челюсти сжимаются, а плечи напрягаются. Он медленно поворачивается. Мое лицо бледнеет, когда его темный, опасный взгляд пронзает стекло, парковку и неоновое свечение вывески, и смотрит прямо на меня.
В этом взгляде пульсирует жар, и я дрожу всем телом.
  
Глава 6
 
Десять лет назад:
— Эй, малыш, — мистер Палмер выглядит усталым, когда открывает дверь. Он кивает и открывает сетчатую дверь. — Заходи.
Я киваю, все еще находясь в оцепенении, иду за ним через его квартиру на кухню.
— Хочешь пива?
Я хмурюсь. — Думал, ты не одобряешь, что я пью?
Его губы сжимаются в линию. — Я думаю, на этой неделе можно, Нико, — тихо говорит он.
Я смотрю вниз, ничего не говоря. Я слышу треск и шипение откручивающейся крышки, затем второй. Я поднимаю голову, когда он передает мне бутылку. Я беру ее, и он грустно кивает.
— Как дела?
Я начинаю пожимать плечами, но он качает головой.
— Без лжи, малыш. Я хочу знать. И тебе позволено разваливаться на части. Тебе позволено сейчас находиться в мире дерьма, Нико.
— Я в порядке.
Он закрывает глаза. — Ложь.
— Врачи говорят, что она не... — мой голос срывается. Я сжимаю челюсти, сдерживая слезы. — Они говорят, что ей не было больно или что-то в этом роде.
— Да, — тихо говорит мистер Палмер, кивая. — Да, это... это хорошо. — Он медленно дышит и смотрит в заднее кухонное окно. Затем он поворачивается ко мне.
— На здоровье, — хрипло рычит он, поднимая свое пиво к моему. Я снова стискиваю зубы, борясь с эмоциями.
— На здоровье, — ворчу я.
— За фантастическую женщину. Замечательная мать, — бормочет он.
Я просто киваю и подношу пиво к губам.
— Не возражаешь, если я сяду? — Он хмурится. — Мои чертовы колени в последнее время...
— Да, конечно, мистер Палмер.
Я выдвигаю для него стул из-за кухонного стола.
— Спасибо, малыш.
Он усаживается, а я сажусь напротив него.
— Только что вернулся от адвокатов, — бормочу я.
Он кивает. — Они были здесь раньше. — Он поднимает взгляд. — Слушай, я не собираюсь тебя заставлять, малыш. Тебе семнадцать. Насколько я понимаю, ты мужчина, и можешь делать все, что хочешь. Я также думаю, что ты достаточно взрослый, чтобы вести себя как мужчина в этом вопросе и принимать правильные решения. Но... — он грустно улыбается мне. — Твоя мама — упокой Господь ее душу — она хотела, чтобы ты был здесь со мной, когда узнала... — он смотрит вниз. — Ну, с тем малым временем, что у нее было.
  
Я киваю.
— Слушай, мне, наверное, придется снять квартиру наверху. — Он хмурится. — Чертовски маленькая пенсия.
— Мистер Палмер, я понимаю, честно...
— У меня тут есть свободная комната, малыш. И еще раз, я не собираюсь давить на тебя. Ты теперь мужчина. Ты можешь делать то, что хочешь. Но если хочешь, или даже просто иногда...