Седьмой царевич. Том 4 и Том 5 (СИ)

— Уже нет, — поморщившись, ответил я. — Там уже никого нет.
— Вон же они! — не понимая выкрикнула княжна, и в этот момент все нити, пронизывающие камни и людей резко натянулись. Секунда, и всё, что было на площади, начало распадаться неровными кусками. А через секунду в пролом начали подниматься сотни зомби-гигантов. И каждый третий из них мог похвастаться сияющим доспехом или оружием в руках.
  
Но хуже всего, что кто-то из защитников, несмотря на смертельные раны, ещё был жив. Твари таких не убивали, а опускались рядом на колени и чертили на ещё живых телах кровавые руны.
— Мы должны быть там! — не выдержав возмутился Костя. — Это наш долг.
— Наш долг — спасти всё человечество, а не конкретно эту дружину, — мрачно возразил Тим.
— Нельзя отдавать им живых, — поморщился я. — Настя?
— Да, они заслужили погребального костра, — обречённо кивнула девушка. — Но потом… час, минимум.
— Действуй, — согласился я, и сам сформировал баллисту, разбив появившийся над телами купол. А в следующее мгновение ввысь взвился столб огня. Зомби тут же бросились врассыпную, не многие из них упокоились окончательно. Но ни один из павших защитников не перешёл на сторону врага.
 Глава 42 
— Как… как можно с этим сражаться? — обхватив голову и покачивалась из стороны в сторону, взвыла Юля. — Всё кончено…
— Снижаемся! — приказал я, но вертолёт вместо этого пошёл вверх. — Я сказал, снижаемся! Какого чёрта?
— Это самоубийство, и мы на это не пойдём, и вас не бросим, — хмуро ответил пилот, не собираясь выполнять указания.
— Значит, встретимся на земле, — сказал я и шагнул в пустоту. Форма воина появилась метров за десять до земли, и я рухнул на головы передовому отряду зомби словно метеор. Ударная волна от разрушившегося конструкта прошла по рядам тварей, золотыми лезвиями рассекая тех на куски. А уже в следующее мгновение я активировал форму Паладина.
Моё трёхметровое воплощение было лишь на голову или две выше обычных зеленокожих зомби. Удары меча закона с лёгкостью рассекали их плоть и слабые конструкты. Всего несколько секунд, и проход, в который пролезли твари, был окончательно зачищен.
Но в дело вступили пастухи мёртвых. Моё лезвие врезалось в подставленный щит, и оба конструкта развеялись, распавшись золотыми искрами. Главная проблема магии порядка — аннигиляция при столкновении с равной по силе. Или более мощной. И побеждал в поединке начертания тот, кто успевал создавать конструкты быстрее и надёжнее. А в сражении обычно брали верх те, кого больше.
Поэтому сохранивший часть эмоций погонщик мертвецов оскалился, мгновенно создав новый щит и натравив на меня свою свору. Надо отдать должное, древний был по-своему великолепен. Гигант, которого египтяне изображали, как бога, в белой тоге, поверх которой сиял золотой доспех. На левой руке щит с вогнутыми боками, в правой — разящее копьё. Словно забытый демиург во всём своём величии.
Разве что отощавший после долгой голодовки. И всё же, пока я расправлялся с насевшими зомби, легко разрезая их постоянно крошащимся мечом, не мог скрыть улыбки. Был у древних один изъян, который они впитывали с молоком матери, с изучением алфавита: они безнадёжно устарели, застряв в четвёртом тысячелетии до нашей эры.
Стоило врагу увидеть, что его миньоны не в состоянии завалить меня массой, как он сам вмешался, широко размахнувшись. Копьё разбилось о подставленный щит, и в тот же миг я выстрелил, почти в упор. Древний шлем не имел забрала, купол появился слишком поздно и тут же распался, как и остальные конструкты, когда голова твари взорвалась от экспансивной пули.
— Туда тебе и дорога, — хмыкнул я, правда, радоваться долго мне не дали, через стену уже ползли новые монстры, и пришлось вновь наряжаться, создавая боевую форму. В этот раз я выбрал Громовержца, как Тим во время поединка.
И не зря. Всё же дротик появлялся после каждого броска, независимо от того врезался он в чей-то конструкт или нет. К тому же им можно сражаться и в ближнем бою, хоть и не слишком удобно. Зато я мог сдерживать и зомби, и погонщиков, пока их не стало трое, и меня буквально не завалили стрелами.
Пришлось уходить от волны конструктов и укрываясь под щитом бегать между развалинами, отстреливаясь баллистой или даже обычным призванным луком. Стараясь уничтожить главную опасность, я беспрестанно разил мертвецов, стараясь навсегда упокоить их тела и грешные души. Но достать погонщиков не удавалось.
Эти твари, поняв, что перед ними серьёзный противник, встали в подобие строя и начали атаковать меня, прикрывая друг друга. Осадной щит — короткая рунная фраза, удерживаемая центральным врагом, легко выдерживала попадания стрел и восстанавливалась едва ли не быстрее, чем я мог создать баллисту.
Оставшиеся по краям направляли на меня зомби и беспрестанно заваливали быстрыми и простыми конструктами. Стрелами, дротиками, камнями… Учитывая, что на мне был противоосколочный костюм и бронежилет, это было бы забавно, если бы конструкты не прошибали камни и бетон, оставляя после себя идеально ровные дыры. Зато броня позволяла не думать об осколках.
Выхватив из подсумка оборонительную гранату, я вытащил заранее разогнутое кольцо и бросил её под ноги тварям. Те, уже наученные снарядами, тут же закрылись куполом, да не простым, а тройным, так что я не мог бы прошибить его с первого конструкта, но это было и не нужно.
Баллиста влетела во внешний слой, рассыпавшись с ним золотыми искрами, следующая за ней пробила второй, но в это время враги уже обновили всю конструкцию. Я же, воспользовавшись тем, что они не могут меня атаковать, начал вырисовывать в воздухе сложный узор.
Погонщики мгновенно оценили мои старания и перешли в контратаку, сняв защитный купол, лишь бы не дать мне завершить конструкт. Я же создал ливень из стрел, заставив их поднять новый купол, большего радиуса. И в этот момент оборонительная граната взорвалась. И пусть она не долетела до них пары метров, эффект был впечатляющим.
Щиты остановили осколки, а вот ударная волна, отражённая от стен золотого купола, была ужасающей. Даже несмотря на расстояние, я видел, как у одного из них мозги через уши брызнули. Это вам даже не в комнате взорвать, это куда серьёзней, полностью герметичное пространство. Ну почти.
Вторая граната уже полетела к грани купола, и двое неупокоенных погонщиков тут же начали создавать один слой защиты за другим. В этот раз вместо взрыва будто на мгновение вспыхнуло само солнце. Светошумовая граната ослепила уродов, выиграв мне пару секунд времени. А больше мне было и не надо.
Заряды баллисты прикончили обоих дезориентированных главарей. И даже лезущие через пролом в стене зомби на мгновение замерли растерявшись. Ровно до того момента, как рядом не оказался новый погонщик.
— Вообще продыху мне дать не хотите? Где ж мы вас всех хоронить будем? — тяжело дыша, проговорил я и вновь активировал форму Паладина.
Схватка разгорелась с новой силой, атаки сыпались одна за другой, не давая даже минуты, чтобы создать полноценный многосоставной конструкт, а потом я неожиданно понял, что сражаться стало как-то легче. Настолько увлёкся и сосредоточился, что даже упустил момент, когда рядом оказалась вся моя шайка.
— Долго же вы, — проворчал я, но всё же с облегчением выдохнул, когда волна ледяных игл отбросила наступающих тварей за стену.
— Так, ты вроде и сам справлялся, — улыбаясь ответил Костя. Алабай, наконец, почувствовал себя вновь полезным, находясь на передовой и принимая на щит все удары тварей. И пусть у него было всего три конструкта, во время последней экспедиции в испытание он отточил их применение до автоматизма. На тело — доспех, в левую руку — щит, в правую — копьё, и в бой!
  
До формы воина ему не хватало лишь меча и лука, но он и без них справлялся на совесть, изничтожая зомби одного за другим.
Тим, вновь вставший на нашу защиту, старался не размениваться по пустякам, и купол создавал лишь тогда, когда это было в самом деле необходимо, и мы были на волоске от смерти. Не потому, что любил рисковать, просто он, как никто, понимал, что впереди у нас не один и не два часа, а столько, сколько понадобится, чтобы отбить атаку. Или пока не падут фланги, делая дальнейшее удержание стены бесполезным.