Седьмой царевич. Том 4 и Том 5 (СИ)

— Граф хочет поговорить с нами в Краснодаре, напоминает, что мы обещали помощь в сражении с паразитами, — сказала Юля после того, как поговорила по телефону. — Думаю, мы вполне можем на это потратить пару часов.
— Ага. У кого ещё телефон работает? Настя, дай мне контакты ректора, — попросил я и, забрав трубку у ротного, набрал номер. — Вечер добрый, Пётр Алексеевич. Прошу прощения за беспокойство, но хочу сообщить, что экзамены о выпуске мы проходить не сможем. Сейчас летим в Аркаим, получать по второму символу.
  
— По второму? — закашлявшись, не поверил майор. — Где это видано, чтобы… а, погоди, я понял. Раз в столицу, значит, вам к обелиску. Только вы запоздали, его императорское величество, Михаил Васильевич, ещё вчера решил начать военные сборы дворянства для противодействия испытанию. Дворец сейчас разбирают.
— Нам сам дворец и не нужен… а вот аудиенция у императора нужна и срочно.
— Тогда тебе проще через Серебряных её добиться, чем через меня. У нас с его величеством не лучшие отношения, — напомнил ректор.
— Но если потребуется…
— Если других вариантов не будет, тогда смогу организовать, — со вздохом проговорил Пётр Алексеевич.
— Юля, звони графу, скажи, что встречу мы можем организовать только в самолёте, по пути во дворец, — прикрыв трубку ладонью, сказал я. Девушка поджала губы, но кивнула. — Хорошо, Пётр Алексеевич. Пусть будет так. Хотите отправиться с нами ко двору?
— Делать мне больше нечего. Нет, Святослав, мы вместе с Носовым готовим войска к возможным прорывам и помогаем зачищать паразитов. К слову, хоть прошло всего два дня, но с помощью этих твоих кото-мартышек стало куда проще. Я бы сказал в разы. Ещё недели три, и мы полностью проверим краснодарские арсеналы.
— Нет у нас столько времени…
— Ну так и животинок этих у нас не так много, — заметила майор. — Было бы их ещё сотни три, может, и за неделю управились бы.
— С этим никаких проблем. Я как раз смотрю на пару тысяч мураков. Берите с собой шамана-переводчика и приезжайте, — обрадовал я ректора, после чего попрощался и взял трубку, протянутую Юлей. — День добрый.
— И тебе, князь, того же, — услышал я в трубке твёрдый мужской голос. — Генерал Серебряный. Дочь говорит, что тебе нужна аудиенция у императора?
— Если вы с вопросом, что я готов за это дать, я готов помочь вашей дочери получить награду у обелиска, — спокойно ответил я, и слышавшая это Юля надулась. — Вероятно, это будет третий символ древних. Хотя, возможно, и что-то иное.
— А без тебя она его, значит, не получит?
— Именно, — ответил я и услышал понимающее хмыканье.
— Хорошо, будет вам встреча. Прилетайте. Но вначале к обелиску, — ответил князь Серебряный и, не дожидаясь прощания, повесил трубку. Не сказать, что я сильно хотел с ним общаться, так что нисколько не расстроился.
— Отлично, с этим вопрос решили, — вздохнул я, оглядев товарищей. — Вид у нас, конечно, не сильно презентабельный, ну так и летим мы не на светский приём. Команда — грузимся в крокодила. Что до господ учёных…
— Вы сейчас встречаетесь с графом? — поинтересовался Щепкодробов. — Я хотел бы с ним переговорить о проводимых исследованиях. Лучше бы и ты, Коля, с нами полетел.
— А кто с мураками останется? Нет уж. У нас такая возможность была исследовать их в естественной среде… а теперь они в стрессовой ситуации, в чужом мире… Не удивлюсь, если из-за этого у них испортится аппетит, а некоторые и вовсе умрут, — покачал головой Кронозоров. — Я остаюсь. Попробую сделать хоть что-то.
— Насчёт стресса можете не волноваться, жрать они будут как не в себя, — заверила учёного Хана. — Пушистик килограмм фарша сырого схомячил, когда я его в первый раз кормила. И молока выдул литра два. Это притом, что он сам весил не больше десяти. А на второй день вообще больше напоминал колобка.
— Как я мог забыть, вы же его считали котом-питомцем, — покивал Кронозоров, делая записи в свой блокнот. — И как он перенёс такую пищу?
— Отлично перенёс. По крайней мере, поноса не было, — задумавшись на секунду, ответила Хана. — В целом они не привередливые и очень голодные. Но вы сами видите, они вон, траву жрут. Наверное, столько зелени они никогда в жизни не видели.
— Сто процентов. Ладно, попрощались, обнялись, обменялись телефонами и выдвигаемся, — приказал я, и через пять минут мы уже сидели в вертолёте. Разговаривать при рабочем винте, без гарнитуры, было невозможно. Так что мы просто отдыхали, откинувшись на спинки кресел. А ещё через десять минут уже пересаживались и перетаскивали добытое в испытании в джет графа Краснодарского, который ждал нас в местном аэропорту.
В салоне частного самолёта было уже значительно комфортней, но сил на душевные беседы всё равно не было. Зато Щепкодробов открылся с новой стороны, как оратор-популяризатор. Он быстро, точно и без лишних расшаркиваний, рассказал графу о происхождении мураков и паразитов-добытчиков, о вымершей высокоразвитой цивилизации генетиков и о прочих наших открытиях.
— Я хотел бы приобрести у вас собранные образцы, — попробовал предложить граф, когда учёный закончил свой рассказ.
— Только после того, как своё предложение выскажет император, — покачав головой, ответил я. — Я не собираюсь из-за пары миллионов золотых ссориться с нашим правителем. Тем более что его предложение может быть куда щедрее.
— Вам стоило бы задуматься и о собственной выгоде. А Михаил Васильевич, безусловно, возьмёт всё, что вы ему предложите. Но вот отплатить… у императоров вечно гигантские расходы, а я и так уступил вам вертолёт с командой, — намекнул граф.
— Ну, возможно, что-то из образцов мы и в самом деле можем предложить, — подумав, решил я. — Но только после официального визита.
— Как скажете, князь. Как скажете…
 Глава 35 
Даже в первый раз императорский дворец в новой столице произвёл на меня неоднозначное впечатление, а теперь, когда подготовка к испытанию была на завершающей стадии, от обманчивого лоска ничего не осталось. Да и от самого строения тоже. Вокруг обелиска были военные шатры, которые можно собрать за считаные минуты или бросить без сожаления.
В этот раз нас встречал в аэропорту военный внедорожник с установленной на крыше пулемётной турелью. И первое, что мы сделали, прежде чем забраться внутрь — проверили на наличие паразита. К счастью, мы были не единственные люди с мозгами, а возможно, и далеко не самые умные, так что имперская безопасность обо всём позаботилась и через полчаса мы уже подъезжали к центральному шатру.
— Вначале к обелиску, это важно для проверки информации, которую я должен передать его величеству, — сказал я, но водитель даже не подумал свернуть с намеченного маршрута. — Ну, хотите объясняться с начальством — ваше дело.
— Я исполняю инструкции. И вам советую, — спокойно ответил мужчина, даже не обернувшись в мою сторону.
— Опытный, — усмехнулся я, не став спорить. В самом деле, когда у военного есть приказ, и он чётко его выполняет, отвечать за провал будет тот, кто приказ отдал или ещё более вышестоящий командир. В общем, водитель со всех сторон прав.
— Я написала родителям, что нам нужно к обелиску, — проговорила Юля, глядя в окно. — Но у государя другие планы.
— Значит, сделаем кружок, а ему придётся ждать, — пожав плечами, сказал я. На самом деле беспокойства не было. Конечно, хотелось как можно скорее прикоснуться к обелиску и получить свою награду, но учитывая, что это всего один символ, я с трудом мог придумать, как можно усилить им форму воина.
  
Для Паладина нужно минимум два знака в дополнение к имеющимся — длань и купол. И тогда вместо бронированного, но безоружного золотого трёхметрового мужика я смог бы превращаться его аналог, но с мечом и щитом.
Для воплощения Палача нужны наказание и власть, очень специфичные и медленно накладываемые из-за сложности символы, которые ещё и удерживать тяжело. Хотя, безусловно, даже один подобный боец может своими разрубающими всё взмахами в корне изменить битву. Почти идеальный баланс между защитой и атакой по площади.