Седьмой царевич. Том 4 и Том 5 (СИ)

— Ещё чуть-чуть, — ответила Гроза. Огненная пелена постепенно стихала, становилась всё ниже, и вот наконец от неё осталась лишь дымка. После яркого пламени и из-за разбитых ламп вокруг стало почти темно. — Да, всё во мне!
— Выплёскивай по вертолётам! Я беру левого, — приказал я, и Тим с облегчением отпустил печать. Пальцы его дрожали, кисти сводило судорогой, и товарищ начал их яростно тереть, пытаясь привести в норму.
  
Золотое копьё рвануло в сторону заражённой машины, едва различимой в вечернем небе, но она с удивительной скоростью накренилась в сторону и отлетела, будто внутри был пилот, управляющий десятки лет. Ещё одна неприятная особенность паразитов: им не нужно было учиться пользоваться техникой, они становились ею.
У Насти дела обстояли лучше: она умудрилась поймать в огненное облако сразу двух монстров. С небес раздался жуткий вой, обожжённые твари бросились наутёк. И это сделало нашу ситуацию откровенно паршивой: если догнать наземную технику на своих двоих ещё можно было, то вот с воздушной без вариантов. А у меня ни одного конструкта на полёт.
— Хана, стрелами, вместе по оставшемуся. Ты слева, я справа, — приказал я и тут же сложил пальцы правой руки в символ Стрела. Почти бесполезная против остальных разновидностей паразитов — танков, БТРов и машин — она оставалась эффективна против воздушной техники.
Десяток золотых росчерков обрушились на маневрирующую тварь, не прекращающую полевать нас из автопушки. Юля едва успевала создавать Длани, что словно стены загораживали собой путь к нам. Мы били чуть выше, и вскоре первая из стрел пробила двигатель летуна. Монстр дёрнулся и чуть сбавил прыткость, но падать не спешил. К счастью, мне не нужно было пытаться его изрешетить, лишь замедлить.
Я сумел вплести в общий рисунок боя Баллисту, и длинное копьё врезалось почти по центру тушки, разворотив её и наконец кинув тварь на землю. Только вот она продолжила сопротивляться из последних сил, а затем ушла в темноту, куда-то за ангары.
— Надо добить! — ринулась вперёд Хана, но я поймал её за руку.
— К складам, быстро! — рявкнул я, на бегу активируя форму Воина.
Увы, мои опасения были не напрасны. Защитники, которых застали врасплох, сдавали позиции. Автоматы и пистолеты были почти бесполезны против бронированных монстров. А паразиты вовсю использовали особенности машин: носились, визжа шинами и грохоча моторами, сбивали пытающихся увернуться людей.
Ликвидаторы отвечали им взаимностью. Нет, не в плане пытались переехать, хотя по аэропорту носился один бешеный танк и стрелял по любой двигающейся к гражданским технике цели. Они просто изничтожали всех паразитов, до которых могли дотянуться рунами и заклятьями. Об огнестрельном оружии тоже не забывали.
В воротах склада вспыхнула огненная роза, а следующий миг проскочивший мимо меня БТР встал на дыбы — ракета попала в нижнюю часть кабины, и взрыв подкинул остатки бронетранспортёра. Колёса отлетели в стороны, посыпались бронеэлементы с боков, но туловище монстра тут же подхватили шесть стальных лап, а от следующей ракеты он прикрылся клешнями.
В ангаре, откуда стреляли, тоже резко стало плохо: реактивная струя в замкнутом помещении — далеко не лучшая идея. Не знаю, какой умник это придумал, но несколько человек выбежало, сгибаясь от кашля. К счастью, мы и ликвидаторы были рядом; Юля успела поставить между военными и тварями Длань.
— Всем отойти от техники! Уничтожать всё, что движется! — доносился командный голос полковника Носова из громкоговорителей. — Повторяю, немедленно покинуть технику!
— Ну и дурак, — зло буркнул я, формируя таран на пути очередного заражённого УАЗика. Тварь отбросило, вбило в стену и раздавило надвое, словно прессом.
— Они слишком мобильные! — негодовала Юля; ей никак не удавалось прихлопнуть Дланью хоть кого-нибудь. — Когда у них уже топливо кончится?
— Если полный бак, то они часов восемь могут тут колесить, — ответил Тим.
— Нет. Они уже не простые машины; это твари, способные восполнять свои ресурсы за счёт еды — и топливо, и восстановление целостности, и почти всё что угодно. Кроме таких внешних устройств, как снаряды, патроны и ракеты, поэтому и нельзя допустить их к складу.
— Сдвигаемся? — спросил Костя, отчаянно вычерчивающий пальцами.
— Что ты пытаешься сделать? — удивилась Хана.
— Не видишь? Копьё вызвать! — раздражённо ответил Алабаев, у которого не получалось. — Я в этом доспехе бесполезен, никого не достану.
— Спокойно. Ты ещё не освоил символ, но это не делает тебя бесполезным, — возразил я. — Мы с тобой единственные, кто может без опаски метнуться до склада и взять оружие. Но мне нужно группу прикрывать, так что руки в ноги и вперёд за гранатомётом. Только внутри не запускай.
— Понял! Одна нога здесь, другая там! — обрадовался Костя.
— Нет уж, давай лучше целиком, — поправил его я, и соратник понимающе усмехнулся.
Его золотой доспех хорошо был виден в полумраке, постепенно сгущающимся над аэропортом — и от наступающей ночи, и от разбитых ламп и прожекторов. Чем дальше, тем сложнее было выцеплять тварей; те же, наоборот, чувствовали себя всё уверенней, прятались в тенях и, понеся значительные потери, перестали полагаться только на размеры.
— Они точно насекомые? — спросила Хана, когда внедорожник, получивший несколько пробоин от стрел, скрылся в тёмном ангаре за другой техникой. — Слишком разумно себя ведут.
— Большинство хищных насекомых умеет подкрадываться или нападать за засады, а у этих мозг всё же в разы больше, — ответил я, вглядываясь в ночное небо. Где-то там на высоте сейчас сражалось несколько истребителей — заражённых и настоящих. Но происходило это на таком расстоянии и с такими скоростями, что человеческие чувства их почти не различали. Зато я прекрасно слышал шум винтов.
— Один из заражённых вертолётов ещё в воздухе. Но не стреляет. Возможно, попытается бежать, — предупредил я, но ребята и так понимали, что ситуация не ахти.
— Нужно было заранее всех предупредить, раздать оружие… — проговорила Юля, держа печать наготове. — Двигатель справа!
— Ждём, может, это люди, — притормозил я группу, но сам сформировал заготовку для тарана.
Из-за поворота показался свет фар, а затем на полосу выскочил внедорожник с пулемётной турелью на крыше. За станком стоял боец и не показывал никаких признаков паники, так что я счёл, что всё в порядке.
И чуть не пропустил момент, когда раненный нами ГАЗ, цокая когтями по бетону, выскочил из ангара. Я среагировал первым: подготовленный конструкт врезался в бок твари, но та успела подставить клешню и просто отскочить в сторону. Воплощение улетело дальше, сминая технику, а монстр бросился к нам.
За пять метров до нас он врезался в подставленную Юлей Длань, затормозил на секунду, разбил конструкт и тут же напоролся на второй. Княжна словно танцевала, с каждым движением всё ускоряясь. Завораживающее зрелище, эффектное и эффективное — золотые ладони не только тормозили противника, но и сминали ему бока. Увы, времени ждать, пока она наиграется, у меня не было, так что после очередной Длани в тварь влетел Эскалибур, рассекая монстра напополам.
— Мне кто-нибудь поможет? — сквозь зубы спросила Настя, которая умудрилась запутать одну из тварей, поселившуюся в армейском грузовике. Плотный туман окутывал капот паразита, лишая его зрения и осязания. И двадцатитонный монстр крутился на месте, в ярости махая клешнями.
— Сейчас… Р-раз, и готово! — произнёс я, обрушивая на монстра полосу света. Всё же «двуручник», «кладенец» или «эскалибур» — ультимативное оружие ближнего боя против не одарённых. Иначе он бы разрушился, встретившись с любой достаточно сильной печатью. А так, несколько взмахов, и монстр, лишённый всех конечностей, бессильно истекает кровью.
  
Костя чуть запоздал, но выскочил из здания склада, сжимая шестиствольный гранатомёт и увешанный патронташами с ВОГами. При его поддержке дело пошло веселей, и мы отбили проход к складу, не допустив к боеприпасам ни одного монстра.