Седьмой царевич. Том 4 и Том 5 (СИ)

— Но… они же… — оглянулась на плакальщиц Хана. По её глазам я заметил, что мысль начинает укореняться в голове, раскручиваться… и выветрилась в ту же секунду, когда самки мурлоков начали бросать своих детёнышей в круг безопасности. — Нет! Вы что! Зачем?.. Прекратите!
— Пожалуйста, сделай что-нибудь, иначе я не выдержу, — вытирая слёзы и отворачиваясь от мураков, попросила Настя. Даже у княжны Серебряной, которая до последнего держалась, начали подрагивать губы.
  
— Отойдите к обелиску или вообще зайдите за него. Вам это не понравится. Но это необходимо, — нехотя сказал я, и девушки шустро удалились. Я же активировал форму воина, и аккуратно, боясь раздавить, двумя пальцами правой руки, начал складывать в левую ладонь брошенных детёнышей. Когда последние из них оказались в пятерне, я продемонстрировал их собравшимся и зычно рыкнул:
— Мряфр!
Эхо моего трубного голоса прокатилось по руинам. И хотя я не видел появления шамана, я точно знал, что он где-то рядом. Вместо того чтобы пытаться что-то объяснить беснующейся толпе, я начал медленно опускать правую ладонь на левую, в которой собрал верещащие комочки.
Вначале крики мураков вообще не изменились. Затем некоторые из них начали замолкать, в ужасе выпячивая глаза, а в конце, когда расстояние между пальцами почти не осталось, вопли поднялись с новой силой. Часть самок тянула ко мне лапы, верещала в три раза громче, другая же, похватав своих детёнышей, бросилась наутёк. Но были и третьи что смотрели ошарашенно, но без ужаса, и выделялись они особенно тощим и жалким видом.
— Мряфр, — повторил я, и протиснувшийся через весьма поредевшую толпу старейшина склонил голову и начал биться лбом о бетон. Спустя всего несколько мгновений, понявшие, что надо делать, самки также бросились на землю рядом. — Твой бог жесток, но справедлив. Я не отниму у вас младенцев, которых вы решили отдать мне в дар. Хотя… перед кем я распинаюсь, ты же меня всё рвано не поймёшь…
Учитывая какой концерт они тут устроили, очень хотелось добавить матерное словцо, но оно не предназначалось тем, кто его бы понял, а местным было бы наплевать на очередной крик в их сторону. Знаки же не могли до конца передать мою мысль, хоть я и пытался. Но надо было видеть лица самок, когда я буквально высыпал на них пригоршню детей. Похватав своих и чужих вперемешку, они мгновенно скрылись за холмом. Даже нищенок и старух не осталось.
— Вы, — проговорил я, пальцем ткнув в шамана и обводя ближайшую округу. — Пытались обмануть меня. — Увы, в прикладном алфавите древних не было символа «ложь» но я начертил «речь» и «глаз» дважды перечеркнув. — И готовы были пожертвовать своими детёнышами лишь бы… о чём с тобой вообще говорить можно⁈
— Мья мумра мярфу, — пролепетал шаман.
— Сам ты мымра. А ещё старейшина… — поморщился я, и даже несмотря на золотую маску, эмоцию мою старик считал идеально, тут же вновь стукнувшись лбом. — Ребята, у кого-то есть золото с собой?
— У меня серьги-гвоздики, — тут же ответила княжна.
— Мне понадобится одна серьга, или даже застёжка от неё. И банка тушёнки, — подумав, проговорил я. А уже через полминуты передо мной лежало всё необходимое.
Старейшина тут же потянулся к драгоценной пище. Но я стукнул перед ним пальцем, оставив в бетоне вмятину.
— Ты — несёшь мне такое, — указал я вначале на Мряфра, а затем на серьгу. — Я — даю тебе такое. Ясно?
Не могу сказать, что сразу, но у меня получилось добиться от мурака понимания, что именно он должен сделать. Абориген тут же закрутился, стаскивая с себя клочки одежды, обломки схем, и чёрт знает что ещё. Но на все предложения я лишь качал головой и показывал на застёжку от серьги. Ещё минут пять и предмет торга стал для него совершенно понятен. Старейшина, кланяясь и не поворачиваясь ко мне спиной, отполз за грань безопасности, и тут же юркнул в одну из нор.
— Ты чёрствый и бездушный, — зло бросила зарёванная Хана, которую обнимала и пыталась успокоить Настя. — Я бы не удивилась, если бы ты их в самом деле зашиб!
— Спасибо, очень лестно. Я рад, что именно такую реакцию произвёл, — со вздохом проговорил я, поворачиваясь к девушкам. — Попробуем мыслить логически. Первое, мы можем накормить их всех?
— Какая разница! Ну пусть нет, голодающих детей в Африке мы тоже всех не накормим, так что теперь? Вообще попыток не делать? Дать им умереть? — вновь вспылила снайпер.
— На самом деле можем, — сказал я, и девушка замерла, даже всхлипывать перестала. — Просто для этого не тушёнку нужно давать, а грядки возводить и семена сажать. Чтобы вырастить большой урожай и накормить всю округу. Но! Разве они этого добьются, если будут получать всё на халяву?
— Нет, — почти сразу ответила Хана. — И люди бы не стали. А эти вообще…
— Они как аборигены в джунглях Амазонки, только чуть более дикие и тупые… но это не точно. Неважно. Второе, они должны научиться заново работать. А мы… хотя при чём тут вы… Я! должен получить максимальную прибыль. Просто для того, чтобы иметь ресурсы для закупок необходимых продуктов и инструментов и выполнить нашу миссию.
— Это жестоко, — заметил Костя.
— Зато справедливо. Третье — нам нужно определиться с тем, как можно развить это поселение. Уже, наконец, пора! Получение из панцирей сколопендр благородных металлов — не худший вариант. Если в этом мире есть редкозёмы, то, скорее всего, их уже сожрали твари. Мы сильно сократили их популяцию, но окончательно не уничтожили.
— А значит, нужны какие-то соединения или конструкции, которые эти твари просто не пережуют, — догадался Тим.
— Чёрт с ним, пережуют. Главное, чтобы не переварили окончательно, и оно у них в животе колом встало. Есть материалы, которые быстро затвердевают, сильно ядовиты и при этом не боятся кислот. Нужно попробовать делать такие смеси. Благо, я видел образец.
— Пластики? Ты предлагаешь засрать этот и без того не слишком добрый мир пластиком? — не поверила Настя. — А что, если его попробуют дети?
— Это будет уже проблема их родителей. Главная проблема — выбрать быстро затвердевающую пену, которая быстро затвердевает, компактна в переноске и токсична для паразитов.
— Боевые отравляющие вещества запрещены всеми международными конвенциями, — напомнил Тимофей. — Нас за одно упоминание вздрючат.
— И поэтому мы будем прямо говорить, что ищем и тестируем средство от паразитов. К слову, мы и в самом деле этим займёмся, а граф вполне может обеспечить средствами для испытаний. Уверен, он быстро наладит производство лучшей из моделей и внедрит её на рынок. Думаю, пятьдесят на пятьдесят его должно устроить. И с бедствием справимся.
— Род Серебряных тоже может предоставить любые требуемые материалы и образцы. И даже готов предложить лучшие условия производства отравы при полном цикле её тестирования, — не постеснялась высказаться княжна. Чего у неё было не отнять, так это деловой хватки. Ну и гордости, наверное, это у неё от матери.
— Не готов отдавать кому-то предпочтение, особенно до разговора с мэром, — ответил я и покачал головой. — Важно не это. У нас есть задача, ну ладно, пусть у меня, облагородить это место, сделать его приемлемым для жизни. Безопасным, насколько это возможно. А главное — самодостаточным. Так, чтобы мураки ходили не тощими и ободранными, а хотя бы как средневековые крестьяне.
— Если так, то это лучше, чем накормить их один раз, — всхлипнула Хана, вытирая слёзы рукавом. — Хорошая цель, достойная.
— Нам понадобится очень много всего, даже для вертикальных ферм: формочки, стойки, семена, земля, в конце концов. Но главное — много воды для полива, — задумчиво протянул Тим. — А мы свою питьевую уже экономим.
  
— Вот с чем-чем, а с водой у нас точно никаких проблем не будет, — меланхолично заметила Настя.
— Если ты имеешь в виду, что вы тут море наревёте, переживая за детёнышей, которых побросали собственные матери…
— Ха-ха, очень смешно, — скорчив недовольную физиономию, проговорила Настя. — Нет, вообще не в этом дело. Я чувствую, как приближается грозовой фронт.