Седьмой царевич. Том 4 и Том 5 (СИ)

Такому танку невозможно уничтожить экипаж. Он продолжит двигаться без топлива, с прошитой в нескольких местах подкалиберными или кумулятивными снарядами башней. С выжженной системой прицелов и без навигации. А ещё страшнее, что при неполном уничтожении, если мозг паразита не задет при ликвидации, он сумеет отползти и регенерировать, восстанавить даже броню.
Какой военный не мечтал бы получить в своё распоряжение вертолёт, после рейда просто спящий в ангаре, пока лопасти сами восстанавливаются, обшивка зарастает, а экипаж не нужен вовсе? Страшнее этого были лишь одарённые, уже с двенадцатого ранга представляющие почти такую же угрозу, как и целый взвод мотопехоты на БТРе.
  
Аристократ десятого ранга танков почти не боялся, если один на один, и он его увидит заранее. С восьмого, обладатели двух или трёх символов, комбинирующие их в слова, становились существенной головной болью для полноценной смешанной бригады. С танками, пехотой, авиацией и артиллерией.
Дальше больше. Собственно, со второго ранга, к которому в моё время причисляли архимагов и паладинов, один-единственный одарённый мог справиться с целой армией в пятьдесят-шестьдесят тысяч человек. Со своей спецификой, безусловно. И всё равно — один-единственный человек, который может замаскироваться, которому могут сделать пластическую операцию или натянуть силиконовую маску на голову. Он может спрятаться в толпе, пройти на любое мероприятие и нанести удар в самое опасное время.
По этой причине во всём мире начали проводить турниры одарённых, призом в которых являлись не титулы, звания или кубки, а земли и находящиеся на них коммерческие компании. Потому что, если убийца может разрушить Белый дом, ради убийства единственного противного ему политика, это будет рано или поздно сделано. А раз так, лучше договориться и сражаться на нейтральной территории, не ставя жизни тысяч гражданских на карту.
Избавила ли такая схема от войн? Да вообще ни разу. Наоборот, многие обзавелись ядерным оружием и готовы были применить его в любую секунду. И именно эта безусловная готовность к большому насилию стала причиной, по которой оно сошло на нет. Локальные конфликты с использованием ДРГ? Всегда! Убийство глав государств, если они не были одарёнными и не окружили себя надёжной охраной? Да по всему миру.
А вот крупных войн почти нет. Пример Израиля никому повторять не хочется. Конечно, он и своих соседей потрепал знатно, и виноватых, и невиновных. Но в то же время Индия и Пакистан существуют хоть в каком-то виде. А вот Израиля больше на карте не найти, там лишь радиоактивное побережье — пустыня.
России в целом повезло в тот период хаоса, не будь у нас достаточного количества ядерных боеголовок, страны Европы и Азии не постеснялись отхапать себе кусочек. А потом в силу вошли одарённые, и всем стало немного не до того. Собственно, и Ликвидаторы изначально были придуманы не как борцы с Испытаниями, а как спецназ с дополнительными способностями, который по мандату ООН проводит операции в третьих странах, которые пытаются создать свою ядерную программу.
— И опять мы возвращаемся к необходимости осваивать стихии, — пробормотал я, прервав общие рассуждения и прикончив очередную тварь. Что-то меня начало смущать в происходящем. Начиная от странного поведения монстров, которые должны были быть территориальными, но продолжали переть на нас. И заканчивая действиями обелиска.
В прошлом цикле было выяснено, что некоторые из этих постаментов обладали если не свободной волей, то набором программ, достаточно гибким для применения в нескольких сценариях. И вполне возможно, что вчера это именно обелиск призвал топу монстров, стимулируя нас на уничтожение тварей и его подпитку.
— Что-то не так? — обратив внимание на мою задумчивость, спросил Костя.
— Утром разберёмся, — не желая лишний раз пугать товарища, ответил я.
Но когда смена закончилась, и мы вернулись к обелиску, я засел перед камнем, положив ладони на чёрную поверхность и всматриваясь в пробегающие символы. Пять минут смотрел, десять, пока глаза не начали сами собой закрываться.
— Фух… вроде всё в порядке, — наконец, с облегчением произнёс я.
— Мы возвращаемся? — потягиваясь, спросила Юля. — Уже пора собираться?
— Он бы так и сказал, — отмахнулась от княжны Настя и подошла ближе ко мне. — Можешь объяснить, что ищешь?
— Знаки, — просто ответил я. — Но необычные, если можно так сказать, не золотые, а ядовито-зелёные. Помнишь монстра, который появился пред нами во время привязки. Буквально на пару секунд.
— Ага, ты его сразу убил, без разговоров, — кивнула девушка. — То, что ты делал, называется «привязкой»? Ты сможешь повторить это на других испытаниях?
— Нам бы с этим разобраться в начале… — отмахнулся я, сосредоточившись на главном. — У испытания был хозяин, живой Древний с активной привязкой крови. Вроде как я сумел перекинуть её на себя, подчинил испытание, но кто знает, так ли это на самом деле? Что, если прямо сейчас за нами наблюдают из обелиска, анализируют наши действия, записывают, чтобы позднее использовать?
— А ну, стой! — раздался возмущённый крик Ханы. — Стой, скотинка неблагодарная, иначе я тебя стрелами нашпигую так, что на ежа похож будешь!
— Что, опять? — сладко зевнув, спросил я.
— Этот гадёныш опять вернулся, схватил первую попавшуюся банку и бежать! Пригрела гадюку на груди.
— Ну не знаю, не знаю. Хана, если ты пытаешься его расценивать как домашнее животное, то я просто напомню, что ты вытащила его из испытания меньше двух недель назад. За это время даже новорождённый щенок к тебе доверием не проникнется. А это существо явно разумнее собак. Об этом говорит продуманная система ходов, одежда, правильно организованные набеги.
— Свят, ты чего, так его оправдываешь? — с интересом спросила Настя.
— Я просто говорю, что мы понятия не имеем, что для этого вида нормально, а что нет. Ты же знаешь, что разные виды обезьян по-разному относятся к передаче им еды? Некоторые виды считают это слабостью, как будто ты признаёшь себя подчинённым, вынужденным отдавать еду. Другие, наоборот, более социально близки к нам и подарки воспринимают как часть налаживания связей.
— И как это определить? — спросила Хана. — Я думала, что ему всё нравится, он так мурлыкал, когда я его гладила.
— Я б тоже помурлыкал… — зевая, заметил Костя. — Но что-то меня никто за ушком чесать не спешит.
— Для человечества это два новых вида. Чудо, что они с собой не принесли какой-нибудь вирус или бактерию, с которой мы не сможем справиться. Но, в любом случае нам придётся узнавать о них всё по поведению, выискивать закономерности и уже на их основе пытаться находить с этими существами общий язык. К слову, как их называть-то предлагаете? Муралами?
— После того как он у меня дважды за сутки еду своровал? Предлагаю назвать «падлами», — грустно пересчитывая наши запасы, сказал Тим.
— Плохое название, — поморщился я.
— Ну тогда не знаю, решайте сами, только вначале надо придумать, как еду обезопасить, а то это станет большей проблемой, чем насекомые, — возразил Туча. — Мы уже потеряли запасы на трое суток. Ещё немного и вообще даже до десятой ночи не дотянем. А мне символ кровь из носу нужен.
— И мне… — уже сквозь сон пробормотал Алабай.
Впрочем, ничего удивительного, тут всем он не помешал бы, даже я не откажусь. Вот только, с моей точки зрения, еда — не проблема. Не сумеем выдержать с первого круга, зайдём на второй, когда губернатор пришлёт рефрижераторы с едой.
Засыпая, поймал себя на мысли, что куда важнее не то, что мы сделаем сейчас, а что сумеем осуществить в будущем. Ведь у нас в руках целая раса, которую можно как перетащить на землю, так и помочь им развиться здесь, сбросив страх перед паразитами.
  
Спасение целой цивилизации, особенно милой и пушистой — чем не цель на неделю? Оставалось только понять, что с этим делать и как быть. Я никак не мог сообразить, чем могут заняться Мураки, если мы сумеем избавиться от угрозы насекомых. Рыбалкой? Выращиванием грибов и лишайников?