И вновь Золотая Неделя! (СИ)
— Мультики, — Развел я руками, — Развлекательные телешоу — кулинарные и азы японского языка. Про путешествия еще. Классика (права куплены) японского кино, немножко кино современного. Документалки про историю и культуру Японии — ни слова о войнах между нашими странами, уж простите. Да там в целом ноль политики, ноль новостей, ноль рекламы. Мой подарок советским ровесникам и детям.
— А заодно — культурная экспансия, — Проявил Геннадий Васильевич понимание механики гибридных войн.
— Так говорите, будто это что-то плохое, — Пожал я плечами, — Лучше пусть мой качественный контент про силу дружбы и командной работы потребляют, чем западный, который гораздо более деструктивен. Например, вы замечали, что львиная доля Голливудщины — о недоверии к правительству и оппортунизме?
— Я замечал, — На свою беду, похвастался майор Петров.
— А вот тебя тут, бл*ядь, заметно быть не должно! — Выместил накопившийся за время беседы со мной стресс генерал на подчиненном и снова повернулся ко мне: — Не переживай, товарищ майор под подпиской.
— Тимофей Матвеевич вообще хороший, — Улыбнулся я, — Сопроводил меня на образцовом уровне!
Майор благодарно покосился на меня в зеркало заднего вида — чисто давешний ефрейтор!
— Поощрим, — Отмахнулся генерал, — А у тебя, значит, по-другому все?
— Не совсем все, — Честно признался я, — Но главное — общий фон, вправо-влево уже несущественно. Мир, любовь и дружба-соперничество — вот три моих любимых столпа!
— И все это — за свои деньги, — Нейтрально добавил Николай Степанович.
— Мы в вашу страну надолго заходим, — Пожал я плечами, — И абсолютно, заметьте, прозрачно и со всеми нужными бумажками! — Добавил на всякий случай, — Но культурно-языковой барьер велик. Цель: показать народу, что Япония — это не так уж странно и непонятно, как считает большинство. Увы, большие дядьки в этом смысла не видят, так что все сам.
Нельзя недооценивать зомбирующий потенциал аниме!
— Меньше всего мне хочется становиться еще одним нихрена не делающим для мира богачом! — Поделился я с ними кусочком несуществующего «Кодекса Иоши», — Хоть немного, но нужно делать жизнь других лучше или хотя бы веселее. У меня несколько школ в грустных странах есть, и пионерлагерь для лучших учеников Японии на Окинаве скоро открывается, — Повернувшись к Николаю Степановичу, предложил: — А давайте вы меня с друзьями в Артек закинете, а я два десятка ваших олимпиадников взамен к нам отправлю!
Немножко залипший в мой монолог от такой неожиданной просьбы МИДоКГБшник дернулся и заверил:
— Это уже полностью по нашему ведомству, так что никаких проблем, Иоши-кун!
— Ваши к нам на весь сезон, а мы к вам на последнюю неделю июня, — Уточнил я, — Поговорю с ребятами и директором — нужно будет летние тесты пораньше сдать.
Увы, два других месяца у меня уже расписаны «в ноль», так что придется немного напрячь детей и взрослых. А «Артеку» обломится внеплановый ремонт!
— Хорошо! — Кивнул посольский.
— Жарко у нас летом, — Доверительно поведал я генералу, — Вот все лето буду по миру колесить с редкими заездами домой, от жары убегать.
— Я бы тоже в Ялту махнул, — Грустно позавидовал тот, — Третий год без отпуска!
— У нас тоже народ трудолюбивый, — Покивал я, — У меня вот отец, например, из-за большого объема работы весь свой недельный отпуск бухал!
— Сочувствую тебе, Иоши, — Неубедительно ответил генерал.
— Незачем! — Улыбнулся я, — В остальное-то время он — кремень!
Добравшись до какого-то расположенного на окраинах военного училища, встретились с дико нервничающим от оказанной ему чести куратором местного оркестра в чине капитана, которому я расписал ноты, намычал как оно должно звучать, меня покормили в местной столовой, поводили по корпусам — все довольно обшарпанное — и через два часа я уже слушал «демку». Быстро они! Записав мои ценные замечания, капитан отправился работать дальше, а мы двинулись к спортшколе — забирать усталого, но довольного деда. Когда, попрощавшись с генералом, майором Петровым и Николаем Степановичем — довезли нас аж до «дома» — мы брели в свои номера, спросил у уважаемого сихана:
— Как все прошло?
— Замечательно! — С улыбкой поведал он, — Признаться, даже у своих учеников я не всегда вижу столько усердия, как у этих людей! Завтра с самого утра отправлюсь обратно! А ты?
— Этот визит войдет в легенды! — Честно ответил я ему.
— Как и ожидалось от моего внука! — Похлопал меня дед по плечу и расстроил: — А где тут у них спортзал? Пора заняться тренировкой!
Глава 27
Нынешний Первомай в уездном городе Омске задался с самого утра, когда народ, забив на все, образцово-показательно выстроился в чудовищных размеров «перестроичные» очереди к местным магазинам. В том числе и тем, что возле центральной площади, из-за чего плохо держащим «покерфейс» местным чиновникам приходилось делать вид, что все нормально, стартовав мероприятие, так сказать, малыми силами — школьниками и студентами, которые на стоящих в очередях взрослых смотрели с легкой завистью.
— А это чего это, Николай Степанович? — Любознательно повернулся я к держащему флаг с каноничным «Мир. Труд. Май» МИДоКГБшнику.
Я, само собой, налегке — мне политические лозунги носить невместно. Дед с нами не пришел, отдав приоритет «возвышению» продолжающих слетаться в Омск дзюдоистов. Готовая агентурная сеть, мать ее! Хочешь дан, сынок? Да, сенсей! Тогда иди зарежь вон того гайдзина… Эх, мечты!
Кроме посольского, компанию мне составляли переодевшийся в «гражданку» майор Петров (быть ему после моего отъезда подполковником) и одетый в школьную форму советского образца Антон — последний с одноклассниками, с ними же и в поход пойдем, поэтому запомнил рыжего Сережу (Серый), белесого, высокого, под метр девяносто здоровенного Андрея (прозвище «Дрон», да!), обладающего маленьким ростом гиперактивного, бритого под "бокс" Вову (кличка «Муха»), и ушастого нескладного Матвея.
Еще, само собой, со мной знакомились девочки, все в форме и с бантиками: худенькая брюнетка-староста в толстых очках по имени Настя, рыженькая, со вторым размером и выше меня на полголовы Оля, высокая худая мулатка («у меня дедушка из Африки!») Таня и премиленькая полукореянка Соня — последняя смотрела на меня хищно. Извини, сердечко занято! Остальные — скорее как на потешную диковинку, на что я старался не обижаться. Отдельной категорией идет девушка Антона по имени Аня — буду стараться распределять внимание по всем дамам равномерно, чтобы не ранить хрупкую девичью самооценку.
— Небольшие логистические проблемы, — Нейтрально ответил посольский.
— Дефициты выбросили! — Поведал страшную тайну Антон, — Решили Хадынку устроить! — Зло добавил он, покосившись на мужика.
А это из-за меня, или это нормальная практика?
— У нас тоже в Японии очередей полно! — Честно поведал я, — В некоторых местах даже билет продают специальный — без очереди проходить.
Глаза народа затянуло влажной поволокой.
— И с ним приходится стоять в очереди для тех, кто без очереди! — С улыбкой добавил я, и окружающие заржали.
Дав возможность толпе пополниться за счет довольных, увешанных разнообразными сумками, людей, местные начальники потолкали речуги, оркестр заиграл, и толпа тронулась в променад по улицам города. От скандирования речовок и коллективного распевания песен я воздержался — вокруг куча камер, и конкретно вон ту держит уже сопровождавший меня на съемках "бложика" оператор-соотечественник, сегодня с утра прибыл, после демонстрации поедем снимать достопримечательности — поэтому с вежливой улыбкой дождался паузы и рассказал немного о загнивании:
— А в Америке вообще такая штука есть — «черная пятница», когда в магазинах большие скидки делают. Вот там народ натурально друг друга топчет, а у нас и вас люди хорошие, друг друга уважают!
Градус неловкости Антона несколько понизился.
— Кроме того — это же удобно! — Продолжил я мастер-класс по ментальной гимнастике, — Накупил вкусного, прошелся парадом… — С улыбкой приподнялся на цыпочки и с неподдельным удовольствием посмотрел на собравшихся — я вообще массовые мероприятия люблю, — И домой, отмечать праздник с семьей!