Дочь палача и театр смерти

* * *
– Соль, нам нужна соль! – в отчаянии крикнул Симон.
Георг Кайзер лежал на полу, посреди своих документов. Его трясло, руки и ноги бесконтрольно дергались. Магдалена вскочила со стула и бросилась в коридор, где находилась кухонная ниша. Она понимала, для чего Симону так срочно понадобилась соль: совершенно очевидно, что Кайзер отравил себя. Наверное, в бутылочке был вовсе не сироп от кашля. Если напоить Кайзера соленой водой, возможно, его вовремя стошнит и яд не успеет подействовать. Магдалена спешно схватила несколько мешочков у очага и бросилась обратно в кабинет. Она невольно подивилась невероятным свойствам этого белого порошка, из-за которого лишились жизни и несколько обитателей долины.
Соль убивает. Но без нее невозможна жизнь. Воистину она правит миром…
Правда, дочь палача сомневалась, что соль как-то поможет Кайзеру. Учитель бился, как выброшенная на берег рыба. Должно быть, яд проник уже глубоко в тело. Понурый вид Симона подтвердил ее подозрения. Цирюльник положил голову друга себе на колени и грустно развел руками. Кайзер что-то бормотал, едва разборчиво.
– Кни… книги! – хрипел он. – Сбереги их, Симон! Ты единственный, кому я доверю сокровища. Только… не этим алчным хищникам с их мистерией. Мне… мне эта пьеса была ненавистна… слишком долго…
– Тебе следует поберечься, – тихим голосом проговорил Симон. – Может, яд слишком слабый…
Кайзер закашлялся, и Магдалена не сразу распознала в этом звуке смех.
– Этот яд вовсе не слаб, поверь мне, – прохрипел учитель. – Я сам приготовил его из волчьих ягод. Летом они так красиво цветут в здешних горах…
Петер с ужасом смотрел на старого, бьющегося в агонии учителя. Магдалена взяла сына за руку. Когда Кайзер сказал о волчьих ягодах, она сразу поняла, что надежды на спасение нет. Волчьи ягоды, называемые также вороньими, были смертельны. Считалось, что в синих цветках содержалась желчь греческого пса Цербера. Иногда достаточно было прикоснуться к ним, чтобы отравиться. Отвар, приготовленный Кайзером, лишь усиливал их свойства.
Движения Георга понемногу затихали.
– Так… так холодно, – бормотал он. – Ничего не чувствую.
Он вновь приподнял голову и судорожно смял пальцами разбросанные вокруг пергаменты.
– Книги… мои сокровища… Симон, позаботься, чтобы…
Кайзер обмяк, и глаза его закатились.
В кабинете воцарилась странная тишина, и казалось, время на мгновение остановилось. Потом за окном защебетали птицы и первые солнечные лучи заглянули сквозь щели в ставнях. Жизнь в деревне продолжалась.
– Все кончено, – с грустью проговорил Симон и закрыл Кайзеру глаза. Потом мягко уложил его голову на пол и разомкнул судорожно сжатые пальцы. – Хоть он и был убийцей, раньше он так много значил для меня, – вздохнул он. – Он был для меня отцом, какого мне всегда хотелось.
– А под конец он все-таки превратился в чудовище, – резко возразила Магдалена. – Тут уж я на стороне твоего покойного отца. Конечно, трудно назвать моего свекра приятным человеком, но он хотя бы не был одержим. – Она склонила голову. – Ну, по крайней мере, когда он бывал трезвым.
– Это всё сокровища, они завладели его разумом, – сказал Фронвизер и кивнул на смятые бумаги, венцом окружавшие голову Кайзера. – Мысль все-таки заманчива, – признал он. – Сотни загадок, которые ведут к сокровищам. Поиски клада…
Симон подобрал несколько пергаментов и стал читать с задумчивым видом.
– Вот, послушай, – проговорил он через некоторое время. – «Там, где бездна открывается в рыбьей пасти, ты постигнешь великую мудрость…» – Он нахмурил лоб: – Хм, это, наверное, какой-нибудь колодец или запруда в горном ручье. Какие вдоль Аммера есть… Эй! Ты что делаешь?
Магдалена вырвала бумагу у него из рук и принялась собирать с пола остальные документы.
– Ты права, – взволнованно произнес Симон. – Сначала их нужно перебрать. Если прочесть их в правильном порядке, возможно, станет понятнее. Георг гордился бы нами, если… Стой, ты с ума сошла?
С охапкой бумаг Магдалена подошла к печи, открыла маленькую дверцу и приготовилась швырнуть документы в огонь.
 
– Ты что задумала? – злобно крикнул Симон и оттолкнул ее в сторону. – Ты в своем уме? Эти записи, возможно, ведут к сокровищам! Ты разве не понимаешь, что это значит для нас? Мы смогли бы положить конец унижениям. Могли бы перебраться в другой город и начать жизнь заново! Георг почти добрался до разгадки, нам следует только поискать получше! Безумием будет скормить документы огню!
– Это ты безумен!
Магдалена вырвалась и принялась заталкивать документы в топку.
– Ты… ты что творишь! – взревел Симон. – Как ты смеешь уничтожать то, что завещал мне мой друг? Прекрати немедленно, или я за себя не отвечаю!
Он замахнулся, намереваясь ударить Магдалену.
– Папа, нет! – закричал Петер и бросился к Симону. – Что же ты делаешь?
Он обхватил отца руками в отчаянной попытке удержать.
Фронвизер замер в замешательстве, рука остановилась в воздухе. Магдалена смотрела на него насмешливо и в то же время испуганно.
– Видишь, что они делают с тобой? – сказала она и покачала головой. – Эти записи действительно зачарованы. – Она показала на труп Кайзера: – Вот лежит твой мертвый друг, он только что испустил дух. И ты поднимаешь крик и готов ударить жену из-за каких-то измаранных листков… Они и в самом деле стоят того, Симон?
Он медленно опустил руку.
– Нет… не думаю. Совершенно не стоят. Мне так жаль, Магдалена… В меня как будто…
– Бес вселился, я знаю. – Женщина улыбнулась. – Но я тебя прощаю, потому что ты мой муж и я тебя люблю. – Она подозвала Петера. – А теперь помогите мне раз и навсегда уничтожить эту дьявольщину.
Они втроем встали у печи и принялись бросать документы в огонь. Симон снова помедлил и задумчиво помял в руке один из листков.
– А ты уверена… – начал он.
Но сразу замолчал под строгим взглядом Магдалены.
Он и этот лист швырнул в топку. Взявшись за руки, отец, мать и сын смотрели, как медленно пожирает огонь строки одну за другой.
У Меченой скалы найди…
Через секунду и эта загадка обратилась в пепел.
* * *
Якоб открыл глаза, и в первый миг ему показалось, что злобный карлик все-таки вернулся за ним. Из-под капюшона на него смотрели внимательные глаза, крошечные пальцы ощупывали его переломанные ноги.
– Он жив! – прошептал кто-то тонким голосом.
– Но это невозможно! Он сорвался со скалы, я собственными глазами видел!
– Должно быть, у него могущественный ангел-хранитель. Хотя возможно, что просто сама смерть испугалась палача.
В отличие от двух других, этот голос принадлежал взрослому мужчине. Куизль моргнул, солнце светило прямо в глаза, и разглядеть что-либо было трудно. Но он по-прежнему все видел как во сне. Вокруг собрались карлики, поливали ему лицо, тянули за одежду.
– Чертовы коротышки! – прорычал он. – У меня нет алмазов, я…
Но тут взгляд его прояснился, и палач понял, что вокруг него не карлики, а дети. Много детей, больше дюжины! Среди них была и Йозеффа, ее поддерживал Йосси. Рядом стоял Максль и другие ребята из пещеры.
– Я же сказал вам, чтобы вы возвращались к родителям! – глухо проворчал Куизль. – Чертовы негодники, даже палача не слушают…
– Вам повезло, что они не отправились в долину, а присмотрели за вами! – вновь раздался низкий голос, который показался Куизлю знакомым. – Иначе скоро вы стали бы кормом для стервятников. Вам срочно нужен цирюльник.
Куизль с трудом повернул голову – и замер.
– Черт возьми, Ксавер! – прохрипел он. – Я повсюду тебя разыскивал!
Молодой резчик усмехнулся. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на палача, лежащего на лугу. Его рыжие волосы огнем переливались на солнце.
– Ну а вышло так, что я сам вас разыскал, – произнес Ксавер насмешливо. – Вам повезло, что я оказался у заброшенных рудников в поисках укрытия. Дети рассказали мне, что вы лежите тут. – Он подмигнул Куизлю: – И я решил, что надо бы повидаться со своим палачом. Последняя наша встреча была не самой приятной.