Обсерватор (СИ)
По мере моего приближения, из стены, в которую упирался светящийся пунктир напольного указателя, выехал монитор, здоровенный, метровой диагонали, не меньше. Сенсорный, как выяснилось впоследствии, при необходимости выводящий клавиатуру на себе. И, без предварительных ласк… начались вопросы. Какие-то совершенно бессистемные, от школьных, до… новостей и событий в «моём» времени. Вдобавок, вразнобой, появлялись вопросы, знакомые мне по тестам разной направленности. Я узнал элементы теста КИ, многоаспектного личностного опросника, психотестов, которые мне встречались, но даже названия их не помню. И непонятна цель такого вот опроса, дёрганого и рваного. Не только текстового, но и с картинками и даже видеоэлементами.
— Какая цель у этого тестирования? — не выдержал я, когда вопросы стали касаться… Ну скажем так, совсем близкого к моменту моего «попадания» вопроса. И ответ был явно неоднозначным: «официальная» позиция была враньём, противоречащим самому себе, да и фактам. И надо выбрать ответы, а вот как? Как было на самом деле? Или «официальная позиция, отражённая в СМИ»? Непонятно.
«Цель данного тестирования заключается в правомочности ваших притязаний на »…«.»
Появился этот ответ-примечание на мониторе, чуть выше «поля тестирования». И опять многоточие… Багует, железяка. И что мне отвечать? Правду или «официальную позицию»?
— Моя правдивость определяется внешними системами? — уточнил я.
«Закрытая информация».
Хм, логично: не стоит тестируемому слишком много знать о методах тестирования. Но, по логике, некий полиграф есть: с учётом известных мне технологий вполне рабочая, довольно часто встречающаяся в здешних терминалах система. Определяет она, конечно, не «истину», а «врёт-не врёт», зато с довольно высокой точностью. Так что врать — не стоит…
И — ошибся. Надо было врать, похоже: взревела сирена, сияние запульсировало красными вспышками:
— Покиньте территорию Сальваторе Синус! — равнодушно, фактически издевательски произнёс компьютерный голос.
— Погоди. Вопрос же… — начал было я, но не договорил. Тело выгнуло судорогой, на секунду я даже подумал, что умираю. Судорога была сильной, но отличной от электрической, есть с чем сравнивать. И так, выгнутым-скрюченным, я просто грохнулся на пол. Голова не двигалась, язык не слушался, про руки-ноги и говорить смешно. Хоть органы чувств работали. И доносили до меня грохот и звуки боя. А через несколько секунд — тишина и неторопливый цокот каблуков. А я даже повернуться не мог толком!
Через несколько секунд у меня перед глазами остановились сапоги, с фигурными чашами на мысках. Фачилле, кто ж ещё. Остальные-то, «одоспешенные», без железно-бронных нарядов здесь, только я и этот тип.
— Оказать ему медицинскую помощь, конт? — послышался голос кого-то из команды.
— Излишне. Свою полезность он… исчерпал. А нам не стоит тратить времени. Вперёд!
Сапоги утопали, послышался грохот, стон рвущегося металла, канонада перестрелки, явно удаляющаяся. А я, по-прежнему скрюченный, валялся и думал… больше заняться-то всё равно было нечем. Думал я о занимательных вещах. Например, о том, пройдёт ли этот идиотский, скрутивший меня в позу эмбриона спазм, хоть когда-нибудь? Или я здесь так и сдохну, свернувшись буквой «зю»?
И эти… нет, понятно, что ждать от Фачилле и его прихлебателей чего-то там гуманно-снисходительного, попросту глупо. Обидно, конечно, но не слишком. А вот его «исчерпал» уже напрягает. Они меня после возвращения не добьют «милосердно»? А ведь если меня скрючило безальтернативно, кавычки у этого «милосердно» можно убрать…
Впрочем, через сколько-то времени меня начало «отпускать», что закономерно подняло настроение. Сделай человеку ОЧЕНЬ плохо, а потом чуть полегче — и он будет счастлив, проверенный факт. Это «полегче» заключалось в том, что я обмяк. На ноги встать очевидно не мог, но, вращать башкой, сучить ручками-ножками уже выходило.
Кое-как оглядевшись же по сторонам, я невольно хмыкнул. Нехило так Фачилле и Ко «отожгли»! Турели просто выдраны к чертям, хотя никаких дыр в потолке не осталось, что и понятно, здешние стены-потолки вряд ли отличаются своими морф-свойствами от мембраны ворот. И ещё какие-то приборы валялись, хотя… может это запчасти тех же раздолбанных турелей. А вот вход в помещение, как был, так и оставался трёхметровым проёмом. Зато в стене напротив, в дальнем конце коридора зияла оплавленная рваная дыра… а, нет. Не «оплавленная», а восстанавливающая целостность, дошло до меня.
— Компьютер! Вычислитель «Сальваторе Синус»! — слабым голосом, с трудом слушающимся языком проскрипел я.
А в ответ — тишина. И «подсветки» на полу уже нет, хотя общее освещение осталось. И что мне теперь делать? Идти за этими… уродами? Нет уж, не стоит забывать об «исчерпанной полезности». Хм… надо на Обсерватор, дошло до меня. Самое главное: там имеется навигационный комп, протоколирующий всё. Защищать он меня, конечно, не будет, а может, сумеет даже прибить по приказу хозяина, но запротоколирует всё, от и до. А в таких раскладах, особенно с учётом того, что вся команда уверена в «возвращении к Эриксу», это какая-никакая защита. Весьма слабая, но лучше, чем перспектива остаться на этой скале без толку и смысла. Сдохну же от голода и жажды. Кстати… на Обсерваторе нужно будет сунуться в медотсек, пока команда не вернулась. Глядишь, разживусь какой пилюлей… а потом на камбуз за едой и… да, пожалуй, в двигательном отсеке меня никто искать не станет. Точнее, в мастерской мастера-ломастера. Зря он, что ли, вход в неё так маскировал? В общем — на Обсерваторе вероятность не сдохнуть немножко повыше, чем если бессмысленно валяться здесь на полу. А он вообще — цел? Впрочем, доберусь — увидим.
Правда оптимизм насчёт «доберусь» оказался весьма далёк от реальности. Нет, как-то, может, метр в минуту, ползти у меня получилось. Но не более. Расслабленные, дрожащие конечности подворачивались, бунтовали и даже мешались… подчас. Но двигаться было надо, и я двигался. Как мог. Время от времени незлобиво, без цензурных слов, поминая уродов из команды и их капитана. И вообще, и в частности: на полу валялись какие-то осколки-обломки, впивавшиеся по мере моего про… ползания, то в руки, то в ноги, то в бока… когда я неудачно валился на них из-за подламывающихся конечностей.
Причём на чувствительности эта чёртова парализация не сказалась, боль я ПРЕКРАСНО ощущал! В голове даже закопошился вопрос: а точно ли я накосячил с ответом? Вроде как бы «да», вот только… Скажем так, вероятность того, что кто-то из экипажа, а скорее всего — сам Его Высокомордие просто нарушил инструкции, есть, и немалая. Более того, с каждым подлючим обломком, впивающимся в моё тело, она виделась всё вероятней и вероятней!
Хотя гнев — помогал. Не давал опустить руки и протянуть ноги. Так что, полз я, полз, вроде даже «расползался» потихоньку, в смысле слабость потихоньку отступала. И вдруг в белом проёме выхода появляется силуэт. Автоматон с Обсерватора, шарообразный робот. Мелькнул в проёме и застучал своими металлическими ходилками по металлическому полу. Подошёл ко мне, остановился и выдал такое, отчего у меня глаза на лоб полезли!
— Капитан Бланко, на связь с навигационным вычислителем МРФ «Обсерватор» вышел компьютер-управитель «Сальваторе Синус», ИЛ «Трисмегист» с просьбой о связи с вами.
— ЧЕГО⁈ — НЕМНОЖЕЧКО удивился я и аж вскинулся, но не смог удержаться на руках, так что даже подумал на миг, что сейчас совершу челодлань полом… и замер над ним в подвешенном состоянии, так и не долетев до поверхности каких-то пяти-шести сантиметров. Автоматон удержал меня за плечи.
— Как я докладывал, капитан Бланко, на связь с навигационным вычислителем МРФ «Обсерватор» вышел компьютер-управитель «Сальваторе Синус», ИЛ «Трисмегист» с просьбой о связи с вами. Желательно ваше присутствие на мостике МРФ «Обсерватор». Кроме того, согласно имеющихся данных, вы нуждаетесь в медицинской помощи.
— Нуждаюсь, — фыркнул я, пытаясь понять, что творится, но выходило как-то не очень. Вариантов было много, и почти все бредовые как… как моя нынешняя жизнь! Ладно, раз уж предлагает…