Обсерватор (СИ)

— Ну и хрен с вами, золотые рыбки, — взмахом руки прервал я метание мыслей. — Ничего я, выходит, Фачилле не должен. А вот он мне…
В этот момент я натурально заржал в голос, на миг представив себе его Высокомордие, ведущего в этаком «танго алчности» казначея Обсерватора, миссис Жюстину «Сушёную воблу» Нопэ. В моём воображении эта парочка выделывала па, пока их, время от времени осыпало богатством в виде жалования матроса… за четыре дня. Как раз столько, сколько мне задолжали, хех.
И… надо думать. Точнее, даже не думать, а разбираться по делу: я — не идиот, у меня буквально недавно на Эриксе случилась крайне неприятная ситуация с судами, тонтон-макутами и тюрьмами. Писоок, конечно — не Эрикс, но и строить планы, основываясь лишь на рассказах своих бывших товарищей по экипажу Обсерватора было бы, как минимум недальновидно. Орать тащимому в какую-нибудь местную тюрягу, если не сразу на казнь, что «а мне говорили, всё совсем не та-а-ак!!!», наверное, весело. Уж для тех, кто будет тащить и наблюдать это представление, так точно. А вот мне, предвижу, сие будет очень грустно, так что прежде, чем что-то делать и обосновываться на Писооке, нужно как-то разобраться в здешних реалиях. И вот что-то мне кажется, что терминалов с доступом к законодательной базе и информации о здешнем житье-бытье я на острове не найду. По крайней мере, в свободном доступе. Но ведь это не повод, чтобы опускать руки, верно?
И я вернулся в диспетчерскую, где начал теребить чиновников, размахивая серебрушкой. Сначала удивились они, а потом я. Дело в том, что на Писооке не было юристов, вообще! Равно как не наблюдалось адвокатов, нотариусов и прочей мутатени. Не было их здесь, как класса! Зато имелись ОЧЕНЬ простые и предельно понятные законы… сдобренные не противоречащими им «постановлениями местного самоуправления», то есть, решениями этих самых общин-районов. В общем… всё законодательство вольного острова помещалась на пятке листах формата а-четыре. Да, мелким шрифтом, но всё же! И тайной оно ни для кого не являлось, как не были таковой и изменения и дополнения к нему, время от времени вводимые так называемым Советом Острова.
В общем, пойманный и растереблённый мною портовый чиновник просто всучил мне эти листки, с демонстративным фырком отказавшись от какого-либо вознаграждения. Я же, движимый паранойей, даже подскочил к тройке профосов на ближайшем ярусе: так мол и так, господа, ваши ли это законы и не обманули ли хитрые бюрократы залётного гостя вашего гостеприимного острова, меня, то бишь?
Пугающие своими габаритами, бронёй и типично вейдеровским сопением профосы, удивлённые прицепившимся к ним незнакомцем, остановились, огляделись по сторонам, и степенно окружив досаждающего им своими вопросами меня, замерли, расположив руки в опасной близи от оружия. Хм, похоже, паранойя — штука заразная. Тем временем, оценив обстановку и убедившись в отсутствии поблизости признаков засады или иной гадости, центральный из окружившей меня троицы профосов, протянул лапищу и, изъяв у меня из рук уже чуть помятые листки, вгляделся в написанный текст, ознакомившись с которым, сунул бумаги обратно мне в руку.
— Это — законы Вольного Острова Писоок, с последними изменениями, принятыми Советом на ежегодном сходе. Ни ошибок, ни отклонений тут нет, — прогудел профос.
— Точно? — надеюсь, не очень пискляво уточнил я, потому что очень уж отчётливо в их компании ощущал, что чувствовали простые люди в компании космодесантников Вахи. Ну, реально же, гиганты!
— Точно. Приятного отдыха на Писооке, — коротко ответил профос и, подав знак своим коллегам, утопал в закат… будущий. Хм. Точно, космодесантники. Такие же пафосные.
Кстати, если верить прочитанным мною законам Острова, эти самые профосы в ряде случаев исполняют здесь не только полицейские функции. Они же порой выступают и судьями… и палачами. Так что консультация от профоса вполне может быть приравнена к какой-нибудь юридической. Им, как бы, по службе законы положено знать, а то пристукнут кого-нибудь не по закону, неловко может получиться, м-да.
  
Успокоенный заверением представителя власти, я вздохнул. Услышанное и прочитанное позволяло понять, что никаких препятствий моим планам со стороны администрации и законов Писоока не наблюдается. А планы были очевидные: кабак. Судя по реакции посетителей, «У Бисмарка» мои навыки массовика-затейника будут здесь весьма востребованы, а стало быть, способны принести вполне ощутимый доход. Единственное, с чем стоило определиться, так это с вариантами действия. Можно попробовать начать дело с нуля самому, но здесь, не факт, что хватит моей тысячи, а можно предложить инвестицию и партнёрство Олегу. И тот, и тот вариант были со своими плюсами и минусами. Последний был интереснее, поскольку обещал отсутствие каких-либо проблем на старте, и сулил более или менее надёжного партнёра… ну, насколько можно судить об этом по одной, но совершенно феерической пьянке.
Понятное дело, что безоговорочно верить на слово Олегу во всём я не собирался, но в общем — мне он показался неплохим и довольно честным человеком. Тут его «социальная инертность», кстати, говорит в его же пользу. Не желающий «извиваться» для решения множества мелких проблем, этот здоровяк крайне вряд ли начнёт «извиваться», чтобы кинуть. Крайне маловероятное действо… хотя и допустимое всё же. Но это уже мои собственные тараканы, всегда нашёптывающие всякие пессимизмы, вроде: «может быть хуже», «доверяй, но проверяй»… и прочее в том же духе. Опытные твари.
Как бы то ни было, но решать подобные вопросы с кондачка, я не стану. А вот в гости к Бисмарку завалюсь обязательно, повглядываюсь пристально в потенциального партнёра, без «синдрома попутчика» и декалитров выпивки. Оно полезно будет. Глядишь, и уточню некоторые выводы по поводу этого здоровяка, а там… там и решение можно будет принять. Окончательное.
В общем, так и сделал. Олег меня поприветствовал без особого удивления: я, как-никак, грозился навестить его заведение до отлёта, если дела позволят. Протянул руку за водкой.
— Я — пас.
— Ты, вроде, Антон? — ехидно уставился на меня бездник.
— Вообще — да… Олег, — признал я вопиющий факт. — Но сорокоградусную точно не буду. Плесни пивка, а?
— Если что — угощаю, — не так понял Олег.
— Да не в том дело, хотя от бесплатного я отказываюсь только в одном случае.
— Это в каком? — заинтересовался Олег.
— Это когда колотушки раздают. Всегда бесплатно, на всех хватает, но мне — не надо, — честно сообщил я, под хохоток бездника.
В общем, практически не пил, так, пообщались, а я к Олегу присматривался уже не как к интересному типу и хорошему собеседнику, а как к потенциальному партнёру. И, судя по моему знанию людей, работать с ним стоит. Надёжный парень, а учитывая, что он раза в два побольше обычного человека, значит — в два раза надёжнее.
Так что к моменту, когда кабак стал заполнятся разгулявшимся к вечеру людом, решение сделать предложение, от которого чертовски сложно отказаться, у меня созрело окончательно. Вопрос был в форме и времени — о таких вещах перед толпой клиентуры не говорят, надо приватно и на свежую голову. Хотя клиентура мне, в плане возможных будущих переговоров, активно помогала. В смысле, на мою персону народ зыркал массово,с ожиданием продолжения вчерашнего отжига. И Олег краем глаза косился, на что я негромко поинтересовался, указывая рукой за стойку:
— Ты не против?
— Только за, — сделал бездник приглашающий жест. Улыбнувшись, я кивнул будущему напарнику и, перескочив через стойку, не теряя времени, принялся «колдовать» и поражать.
Для начала, ливанув на стойку спиртовую дорожку, подпалил её, да и толкнул стакан с заказом очередному гостю, прямо сквозь пламя, под улюлюканье окружающих. По уму стартовал, в общем. А там и народ стал столики покидать, придвигаясь поближе к стойке и представлению. И их ожидание я не подвёл: поподкидывал-пожонглировал бутылками, ну и стал вопить о… конкурсах. Вообще, как по мне, фигня полнейшая, но это профессиональная деформация, скорее. А народ, после отсыпа со вчерашнего празднования, да ещё и под лёгкой мухой, дурака повалять только «за». Те, кто поумнее — понимают, что так пар спускают и оттопыриваются, а без дурацких и смешных конкурсов вполне могли бы и драку устроить. Ну а кто поглупее — оттопыривается просто, без понимания. Но тоже не против.