Обсерватор (СИ)

На второй же оказалось, что всё несколько интереснее: были здесь районы и кварталы, каждый из которых оберегал законность и порядок на своей территории своими собственными силами, без привлечения профосов, по крайней мере, до момента выдачи тем трупов пострадавших и их обидчиков. С учётом того, что Писоок — место, довольно плотно завязанное на приезжих, выходило, что в большинстве районов… как бы не безопаснее, чем в Эриксе. Ну, не факт что так, но развесёлой ковбойской салунщины вроде ждать не приходится, да и жители тут более-менее благожелательны, по крайней мере, к гостям, которые приносят им прямой доход. Между собой же жители Писоока порой режутся так, что потом лестницы и террасы от крови замывать приходится. Это, если верить рассказчикам-матросам. Но других источников информации у меня попросту нет, так что… эх, придётся принять их слова на веру, а на острове… на острове лучше держать ушки на макушке. Во избежание, так сказать.
— Благожелательны они не только из-за наших денег, но и потому что с гриджо бок о бок живут. Привыкли беречься, — наставительно сообщил Просперо, словно подтверждая мои размышления. — Серые-то, если их довести, хреначат, как генератор со сгоревшей обмоткой. И по местным правилам им ни черта за это не светит. Типа, сам довёл, сам себе и кусок печёного мяса, гы-гы! Зато меж собой вольники режутся только в путь! И вот под их замес я бы никому попадать не советовал. Затопчут, пар спуская.
Но вообще — вполне себе возможное объяснение. Ну, в том смысле, что население здесь смешанное, и чёткое осознание, что за нехорошее поведение обиженный вполне может тебя прожарить до хрустящей корочки — вполне себе фактор, чтобы держать себя в руках не просто, а вообще. Этакая норма поведения, воспитанная по принципу условного рефлекса.
Короче — просветился, причём чуть ли не лучше, чем если бы тряс с местных какие-нибудь сборники законов и прочие инструкции по поведению. Потому что там могут понаписать такого, да ещё таким языком, что чёрт ногу сломит. А тут рассказывали те, кто на этом острове не раз и не два были, мёд-пиво пили, по зубам получали и от местных сил самообороны за порушенное в угаре откупались. Ну а то, что рассказчиков набралось больше, чем двое, и вовсе прекрасно. Такой «перекрёстный рассказ», он, подчас, куда полезнее и достовернее получается.
В результате — распрощался с рассказчиками, да и направился к себе. А с утра, вместе с оживлённым экипажем, в означенный час я с нетерпением топтался у шлюза. И, наконец, его Высокомордие явилось. Судя по времени — в шлюз его впихнула секундная стрелка, ровнёхонько в десять утра. Но что занятно: был на этот раз Фачилле не в городом одиночестве. Капитана сопровождала четвёрка одоспешенных вояк. Понятно, что из наших, но опять же, из-за глухих забрал на шлемах — ни черта не поймёшь, кто там в броню обрядился. И понять, кто именно, не получится. У выхода-то далеко не вся команда собралась. То ли им вообще было не интересно сходить на Писоок, то ли не хотели сходить именно сейчас, не знаю. Но в любом случае мессера конта с вооружённой охраной я видел в первый раз, и судя по удивлённым взглядам — не только я.
Тем временем шлюз открылся, Фачилле буркнул какую-то гадость и ускакал с группой поддержки. А я, да и не только я, затарились в оружейной шаромётами: судя по рассказам, здесь такое оружие не запрещено к ношению, а если что — не помешает. Главное — по гриджо не палить, а то местные силы самообороны либо на месте порешат, либо профосам сдадут. И ещё неизвестно, что хуже…
Вышедший на площадку народ оперативно рассосался, кто — в башни неподалёку, кто в башни подалёку, а кто и вовсе нырнул вниз по лестницам, ведущим куда-то под посадочную палубу. Туда же направился и я: несмотря на довольно приличную высоту, на открытой площадке было жарковато, а идти к широко разнесённым башенкам и стучаться туда с вопросами «а что это у вас тут такое интересненькое?» я нашёл несвоевременным. Как минимум до вечера, а там — посмотрим.
На уровне под площадкой ощущение «киберпанка», навеянное разухабистым видом города на голоэкране в кают-компании, только усилилось. В том же Ветреном, несмотря на все переделки для удобства местных, в архитектуре всё же просматривалась некая «политика партии» в плане застройки и организации, а тут… тут явно лепили кто во что горазд. На металлическом полу очередной просторной площадки, продуваемой океанскими ветрами, могли соседствовать халупа из фольги и пластика (из говна и палок, в наше время, но в текущем положении названные материалы никак не годились для возведения «халуп») и вычурный, украшенный пафосными горельефами-барельефами и прочими финтифлюшками… чёрт знает что, но, назовём особняк. Да и потёки ржавчины, пусть редкие, но встречались. И мусор всякий на этажах-улицах-переходах по углам стыдливо ныкался.
  
Хотя-а-а… А у них же эта, всенародная гулянка. Причём по рассказам — не на один, а на добрый десяток дней. Что, кстати, объясняет практически безлюдные по раннему времени «улицы»: народ отдыхает от вчерашнего, с намерением с вечера продолжить праздновать. Это я, похоже, поторопился сходить с Обсерватора… Хотя — просто поброжу, посмотрю. Удивительный факт: я на металлической гигантской конструкции в океане фулгура ещё не разу не был. Странно, но… интересно.
Побродил, полюбовался. На осмотренных мною нескольких ярусах было почти пусто. Редко-редко мелькали прохожие, да у закрытых поутру питейных заведений работники прибирали остатки бардака. Краем глаза зацепил тройку патрулировавших профосов: в «космодесантной» броне, с тяжёлым оружием, суровые дядьки. Явно не полицаи, а именно «решающие проблемы» с помощью мощных шаромётов и тяжёлых метателей. Даже если бы у них в «инструкции» значилось, скажем, «препятствовать карманным кражам», то, с учётом снаряжения, проблема решалась бы кардинально… одной очередью. Как результат: ни воров, ни ограбленных. Благодать.
Впрочем, судя по рассказам матросов и по логике, тяжело вооружённые профосы такой «ерундой» не занимались. Тем не менее, я решил не тревожить гусей и поспешил скрыться с глаз патруля. Заодно, в очередной раз убедился в «киберпанковости» и эклектичности этого странного города, по пути подивившись соседству дворцов и хибар, присутствовавших и на других ярусах. Потом сунул нос на растительный этаж, где выслушал радостное «сюда нельзя, господин!» от гриджо в комбинезоне. Но и без него не стал бы задерживаться — яркий свет тут, возможно, хорош для растений, но для моих глаз он оказался совершенно невыносим, а гриджо… Вроде у них какое-то аномальное зрение, причём без всякого фулгура, Дельфина что-то такое рассказывала.
Попробовал было заглянуть в пару магазинчиков и обломался. Закрыто всё. В одной из лавок даже произошла забавная пантомима с явно похмельным владельцем. Парень дрых мордой на стойке, а когда я постучал в стекло, он приподнял голову и, уставившись страдальческим взглядом красных, словно у похмельного вампира глаз, покрутил пальцем у виска, и тут же демонстративно ткнув им в наручные часы. Я, соответственно, вернул приветственное пальцеверчение висковое, жестом продемонстрировав, что я — клиент, потенциальный покупатель. На что последовал жестовый посыл в дали дальние меня, моей покупательной способности и прочих моих замечательных качеств, после чего продавец (или владелец) вновь пал физиономией на стойку и продолжил сон. Забавно вышло.
В общем, судя по увиденному, Писоок поголовно спал и отдыхал. Нет, может быть, где-то в глубине лабиринта улочек-переулочков, и имелись работающие заведения, но я до них не дошёл. Те же, что встречались мне по пути, были закрыты. Все, без исключений.
Куда свалили коллеги из экипажа — чёрт знает, скорее всего, они знают специальные круглосуточные места досуга. Но мне такие на глаза не попадались, так что появлялась уверенность, что до вечера мне лучше вернуться на Обсерватор.
Думал я об этом, шагая по гулким подвесным переходам, и не заметил, как вырулил в какую-то технически-торговую зону… как раз в тот момент, когда в мою голову забрела резонная мысль: а как мне теперь обратно-то вернуться?