Обсерватор (СИ)

И — увидел, несколько удивившись: интерьеры башни отличались от обстановки Обсерватора, по сути, только размерами, а так — те же цвета и всё то же барокко с техно вперемешку, на удивление органично сочетающиеся между собой. И «слуги», оказавшиеся роботами, были точно такими же. Несколько фигур, совершенно аналогичных тому фехтовальному роботу, с которым развлекался Спата, встретили нас прямо в холле башни. Блестящий металл шаров и штанг, «палка-палка-огуречик»… Но, в отличие от тренировочного робота, порой гонявшего синьора Маурицио по тренировочному залу, здешние роботы, очевидно, считали ниже своего достоинства щеголять перед гостями голышом, и потому были задрапированы в своеобразные туники, этакие сюрко с гербом Фачилле. С вышивками, помпонами, а если поискать — не удивлюсь, что и золотые драконы на немногочисленных пуговицах их нарядов найдутся.
— А людей… — негромко и безадресно поинтересовался я.
— В особняке Фачилле все обязанности выполняют универсальные автоматоны, Тони, — наставительно произнёс только что вспомнившийся мне Маурицио Спата, невесть каким образом услышав моё бормотание с нескольких метров, уставолюб ушастый. — Мессер капитан доверяет только экипажу, — с гордостью произнёс он.
— А вы же с таким тренировались, синьор тимоньер? — уточнил я, приближаясь к дядьке.
— Тренировался, — сухо кивнул он. — Но эти автоматоны универсальные. Или ты не владеешь пониманием этого слова?
— Владею, — не стал огрызаться я.
— Хм, ла-адно, — недоверчиво протянул тот и договорил: — На всякий случай, уточню: данные автоматоны выполняют функцию обслуги, технического персонала и защитных модулей. Способны обращаться с оружием и применять его, как в бою, так и в тренировке. Доступно?
— Доступно, синьор Маурицио, — ответил я под сочувствующим взглядом Бруно. Эх, добрая душа! Это не мне, это ему сочувствовать впору, парень-то под началом родственничка не первый год служит. И до сих пор не свихнулся, не превратился в тот же автоматон. Ать-два-кругом-шагом марш. Да ему памятник ставить надо!
Один из этих роботов, кстати, сам доложил мне о своём функционале, пока вёл до «помещения выделенного гостю милостью конта Ласэрайо Фачилле для комфортного пребывания во дворце благородного семейства Фачилле». Говорил этот механизм неприятно-высоким, пищащим голосом. И ладно бы голос, насколько я понял — роль динамика у него выполняла какая-то его металлическая деталь, вибрировавшая в звуковом диапазоне, а от такой «колонки» ждать басов смысла никакого. Программа этого сервисного механизма, в плане речи, была весьма и весьма «верноподданной», то есть, умудрялась через слово упоминать своего хозяина и его канувшее в Лету семейство со всякими хвалебными и превозносящими эпитетами.
Ну да и чёрт бы с ним, мне было куда интереснее, что наводнившие дом капитана автоматоны действительно оказались весьма многофункциональными… универсальными механизмами. Они здесь и уборщики, и охранники, и техники. И, судя по всему, запредельно дорогие как в производстве, так и по стоимости материалов, потому что с такими вот автоматонами в большей части работ люди просто не нужны. А они были, на том же Обсерваторе… да и по городу Эриксу, как я успел заметить во время нашего пути к башне Фачилле, сновали не одни только аристократы… если, конечно, у местной верхушки толкотня на «автобусных» платформах, не является национальным видом спорта.
И если в то, что в Эриксе «находят работу для населения» специально, чтоб не сидели без дела, ещё можно поверить, то вот в то, что на небольшом боевом-разведывательно-охотничьем кораблике экипаж набран, «чтобы было чем заняться» — поверить нельзя никак. Собственно, количество этих автоматонов во дворце, а их здесь ровно восемь штук работает, по признанию моего механического проводника, как и наличие единственного его «собрата» на Обсерваторе подтверждает мой вывод: дорого и нерентабельно, несмотря ни на какой аристократический выпендрёж.
Выделенные «помещения» были… Ну, уровень президентского люкса в пятизвёздочном отеле. Не дворца: во дворцах, что я видел, было роскошно, но нефункционально и архаично, а тут — просто дорого, комфортно и функционально. Пять комнат, два шикарных санузла, соответствующая спальня с необъятным траходромищем, кабинет, гостиная. Не думаю, что Его Высокомордие оделил меня с барского плеча эксклюзивно-роскошным помещением, так что видимо — типовое место для гостя, в роли которых в особняке и выступали члены экипажа.
  
А главное — в помещении был информационный терминал, имеющий подключение к местной сетке и доступ к информации. На голосовом управлении, с генератором голограммы, выполняющей роль монитора. Но крайне простой и скромный по функционалу. Не полноценный компьютер даже, а, скорее, удалённое рабочее место, являющееся лишь конечным устройством ввода-вывода информации. Не более. Ну оно и понятно. Если подумать, то здесь ситуация примерно та же, что и с автоматонами, и скорее всего проблема связана с ценой всяких редкозёмов и прочих природных материалов, критически необходимых для создания высокотехнологичных устройств. В смысле, технология есть, но её воплощение — запредельно дорого, на всех не хватает. И если в боевом корабле, в доспехах и прочем подобном эти технологии используются «по полной», то на бытовые нужды даже аристо, не говоря о всяческих неаристо, стратегически ценные ресурсы никто разбазаривать не собирается. Тут впору радоваться, что хоть какой-то терминал в гостевых покоях имеется. А ведь могли бы и клеткой с почтовыми голубями ограничиться… или пневмопочтой… дворец, всё-таки.
Но, тем не менее, этот терминал мои запросы понимал и данные выдавал, как положено. То есть многие, но не все: на многие вопросы железная сволочь гундела, выдавая соответствующую надпись голопроэктором «доступ закрыт!» Не положено, то бишь, м-да. Причём непонятно, то ли это «правила Фачилле», то ли «правила Эрикса», то ли вообще — мой статус аэра четвёртого класса позволял железяке хамски утаивать нужные и ценные знания.
С другой стороны, нужное-то я получил: многого в книгах по этикету и прочему, изученному мною на борту Обсерватора, как понятно, не было. А здесь — пожалуйста. Например, я узнал, где, собственно, можно сдать тот самый грешный экзамен, как и примерные вопросы по нему. Последние, кстати, порадовали: даже не одиннадцатилетка, так, классов восемь моей родной школы. С той же математикой-физикой, «выпускную» и «предвыпускную» часть которых я, как понятно, к чертям подзабыл за ненужностью, проблем никаких. Судя по предложенным системой вопросам, страшнее тригонометрии и оптики тем на экзамене быть не должно, а это я, худо-бедно, но помню. И Его Высокомордие обломится со своими коварными планами по моей порке, это понятно.
А вот с местом этих экзаменов получалось интересно: во-первых, по периметру «Высокого Квартала», как, собственно, и называется комплекс аристократических дворцов-башен Эрикса, расположены так называемые присутствия Адмиралтейства, Урбанской Управы, то бишь местного полицейского управления, и тому подобных заведений, в которых не только принимают страждущих горожан с их жалобами-вопросами-хотелками-предложениями и вербуют-записывают в носителей сапогов, но и принимают гражданский экзамен у потенциальных сапогоносителей. Удобное расположение относительно моего нынешнего местонахождения логично подбивало на то, чтобы сдать экзамен в одном из присутствий, но… Принадлежность сих заведений вызывала у меня некоторые опасения. Уж чёрт знает, насколько оправданные, скорее всего, это просто травматическое наследие моего буйного прошлого, но всё-таки…
В общем, очухаться через пару дней с синяками в должности какого-нибудь матроса Адмиралтейства у меня не было никакого желания. Хотя далеко не факт, что итог моего визита в присутствие этой конторы будет именно таким. Но лучше не рисковать.
Вдобавок, и это тоже было логично: подобный непрофильный экзамен на повышение гражданского статуса принимают учебные заведения общего, как ни удивительно, профиля. Здесь они зовутся вторичными школами второй ступени. Чёрт знает, зачем такая тавтология, но из песни слов не выкинешь. Проблем со сдачей ни по законам, ни по обычаям или иным каким негласным правилам, не предвиделось. То есть, я прихожу в это заведение, плачу денежку, и меня тут же экзаменуют — за что денежку и плачу, как понятно.