Обсерватор (СИ)

При этом, внутри… то есть, в глубине полусферы, как стало заметно сверху, спускающиеся террасами к центру, территории застроены уже не замками, а вполне обычными домами. Ну… для местной архитектуры — обычными. Не одноэтажными, понятное дело, но и не человейниками в сорок этажей, как в городах-миллионниках моего прошлого. Да здесь даже некие ярусы намечались — как в книгах про города-аркологии. Хотя… тут она самая и есть, дошло до меня. Это же, по факту, место жизни миллиона, а то больше, людей. Они тут рождаются, живут и умирают: вполне себе аркология.
А ещё, по мере приближения стали видны летающие корабли, прежде терявшиеся на фоне абсурдно гигантской полусферы или скрытые от наших взглядов её границами. Огромных, не чета небольшому Обсерватору: в несколько сотен метров длиной, и, кажется, не столь «морфичные», если можно так выразиться. По крайней мере, об этом говорили их многочисленные надстройки и… орудийные башни. Корабли были явно боевыми, но не хищно-заострёнными, угловатыми, как привычные в прошлом морские корабли, а, скорее, округло-обтекаемыми. Такими же были и их надстройки, зачастую имевшие вид приземистых конусообразных круглых башен с опоясывающими их дуговыми террасами. То есть округлость, как мне кажется, была не столько данью «обтекаемости» во имя аэродинамики, сколько способом увеличить сектор обстрела орудий, особо монструозные из которых были видны даже на значительном расстоянии. Да и некоторая броня, если мне память не изменяет, лучше держит удар будучи изогнутой, а не плоской. Несколько таких чудовищных кораблей вели свой хоровод вокруг Эрикса, на разной высоте. Патрули? Вопрос «от кого» — для меня оставался открытым, но, судя по всему, от тварей фулгура в «фоновом» режиме. И от военных противников в виде флота аэрополисов-конкурентов, или чем бездна не шутит — бездников. Впрочем, что я знаю об угрозах, которым призван противостоять флот такого вот летающего города? Тут и гадать пока бессмысленно. Остаётся только смотреть, изучать и надеяться, что не придётся знакомиться с причинами применения таких мер безопасности вживую, так сказать.
А Обсерватор, тем временем, приближался к городу и, судя по удивлённым возгласам присутствующих в кают-компании матросов, делал это как-то… нетипично, что ли? Летел «не туда», как я понял, прислушавшись к недоумённым восклицаниям и коротким репликам, которыми перебрасывались члены экипажа.
— Порко абиссо! — сообщил спорщикам ошивающийся рядом Просперо. — Не «бездна знает куда», а на причал семьи Фачилле, болваны!
— А почему не в Адмиралтейство? — поинтересовался какой-то молодой парень.
— Да потому, верде, что капитан не желает поставлять адмиралтейским добычу в руки. Пусть курьеры побегают, — ехидно ответил гном.
А на голограмме было видно, что на краю полусферы есть этакая «причальная полоса», отливающая тем же золотом, что и металлическая внешняя сторона. И на ней, кстати, действительно расположены небольшие, примерно габаритов Обсерватора, летательные аппараты… ну, я так думаю, потому что чёрта с два «нелетательные» с этой площадки вообще способны выбраться иначе как топориком на дно океана. И кстати, даже тут Обсерватор заметно выделялся своим внешним видом. Встреченные нами корабли, в большинстве своём, выглядели как гибрид роскошной яхты и дирижабля. Окрашенные предпочтительно в светлые тона, «под цвет» Эрикса, богато украшенные какими-то золотистыми финтифлюшками, по-моему, не несущими никакой функциональной нагрузки, они были мягко округлы и пафосно-помпезны, тогда как хищное острое копейное жало Обсерватора, сияющее отблесками солнечных лучей на идеально-чёрных гранях, обрамлённых тонким, если не сказать, скупым золотым узором, на их фоне смотрелось однозначно вызывающе.
Наконец, наш корабль мягко опустился на «язык» металлической «причальной палубы», слегка качнувшись на массивных опорах. И практически в ту же секунду в динамике раздался равнодушный голос капитана:
— Выпуск команды, кроме вахтенных. В шлюзовую.
Народ тут же засуетился, покидая кают-компании, ну и я поплёлся на выход — засранство Его Высокомордия засранством, но ведь чертовски интересно, да и… красиво, будем честны. В шлюзовой, кстати, уже было людно. Сюда даже Дельфина выбралась и трое каких-то мордоворотов в «космодесантной» броне, держащие в руках эдакие зеркальные цилиндры метровой длины и сантиметров двадцати в диаметре. Либо оружие… либо контейнеры с добычей с толлеракста.
  
Через три минуты после нашего появления неподвижно застывший у шлюза, как статуя себе любимому, капитан Фачилле сделал всего два жеста. Один — дежурному, мол, открывай. Второй — остальным, типа «за мной». Все присутствующие к выходу и потянулись, как и я. И, кстати, никто оружием на выходе не снабжал, хотя ношение его вроде и не запрещалось. О чём я поинтересовался вполголоса у Бромбатти.
— Так-то ты прав, Тони. Даже в Эриксе ходить без оружия не стоит: не столько из-за опасностей, которых тут особо и нет. Сколько из вежливости и правил приличия.
Последние слова были созвучны с некоторыми пунктами в этикете, где оружие (в ряде моментов упоминавшееся как «статусное») было приличным атрибутом при выходе на люди, вроде галстука в моём прошлом или шляпы, там же, но чуть ранее.
— Но мы сейчас на территории Фачилле. И пока её не покинем: от причала фуникулёр спустит нас до дворца синьора капитана, где мы можем жить всё время пребывания в Эриксе. Вот покидая его — оружие нужно иметь при себе обязательно, но перед выходом ты можешь обратиться к любому роботу-дворецкому, тебя им снабдят. А лучше бы тебе купить своё: не для Обсерватора, а вообще.
Это было логично, галстуком и зонтиком тоже логичнее пользоваться своим, но тут нарисовалась проблемка. У меня вроде как были деньги, моральная компенсация, полученная мною от злобного гнома за его гномистость… ну и злобность тоже. Но, во-первых, я о наличии этих денег не хотел распространяться лишний раз. А, во-вторых, у меня их с собой и не было: тянущий меня под ручку Бромбатти дал время только на то, чтобы накинуть комбез. Или вернуться?
Додумать я не успел: на свободную часть палубы перед замершим капитаном взметнулось над краем причала на метр и плюхнулось на эту самую палубу… ну, что-то похожее на гравиплатформы из фантастических фильмов. Золотистого металла, изукрашенный овал, три на два с половиной метра, с перилами и тремя типами внутри. Двое в чёрной «космодесантной» броне, с забавным рисунком на груди… А, похоже, это герб Эрикса, дошло до меня, когда я начал приглядываться. Просто картинка была не только на броне этих типов, но и красовалась на некоторых стягах на башнях. А именно — разделённые по диагонали алые и золотые поля, поверх которых красовалась голова кудрявого ангелочка с маленькими золотыми крылышками и ОЧЕНЬ удивлённым лицом. Причина удивления вопросов не вызывала: из головы росли (или были на задней части герба, но всё равно росли) три человеческих ноги. Три ноги согнутых в колене, «повёрнутых» в одну сторону и образующих этакую трёхконечную свастику. А ангелочек, выходит, изумлён третьей ногой, растущей из его шеи и фактом того, что остальные две проросли через его уши, в самом что ни на есть прямом смысле. М-да, Дали отдыхает от такого сюрреализма.
— Мессер Ласейро Фачилле, я — курьер Адмиралтейства Адреа Конти, прибыл… — обратился к капитану вышедший из-за спин «броненосцев» третий тип, чернявый и горбоносый, лет тридцати на вид, наряженный в расфуфыренный мундир с аксельбантами, золотыми пуговицами с драконами и прочими излишествами.
— Бумаги, — скупо процедил Фачилле, лениво протягивая руку.
Тип заткнулся, но, спохватившись, сделал несколько марширующих шагов и поместил в протянутую руку разукрашенный свиток-тубус. Капитан смерил «подарочек» скучающим взглядом, одним движением свернул крышку тубуса, и, развернув его содержимое, быстро пробежал глазами по тексту. Чему-то кивнув, он свернул свиток и, убрав его за обшлаг, подал короткий знак, после которого наши «броненосцы», дружно шагнув вперёд, брякнули свою ношу на платформу, прямо под ноги курьера.