Обсерватор (СИ)

— Синьор уверен? — вытаращился на меня удивлённый лифтёр. — Может, на торговый?
— Синьор уверен. Если синьор ошибся, то тебе же поднимать, не бесплатно, — отметил я.
— Так-то оно, конечно, так, — признал гриджо. — А что вам там надо? — с интересом уставился он на меня.
— Делать дела, — честно ответил я.
— А-а-а… — с понимающим видом ни черта не понявшего протянул лифтёр, начав спускать стакан-платформу.
Спустились, я вышел на площадку и понял, что слова Дельфины «обратись к патрульным» звучат скорее смешно. Хотя, учитывая, что она не афиширует свои контакты с бездниками, возможно, она и не была тут ни разу — вполне возможный вариант.
Дело в том, что на первом ярусе вокруг столба шахты была выстроена цилиндрическая стена, с несколькими воротами. Я специально обошёл кругом, посмотрел. И «патрульных» тут не водилось. Были только охранники-привратники, бездники, в количестве шести штук: две группы по трое.
Причём смотрели на моё кружение эти деятели с явной насмешкой, пока один из них не крикнул:
— Заблудился, аэр? Тут не наливают и не торгуют, это технический ярус! — с этими словами он потыкал в здоровенные буквы «Technischesfch» над воротами. — Езжай обратно, пока на выброс фулгура не нарвался! — сделал он «страшное» лицо.
Ну это он явно пугал: фулгурина эта, конечно — хрень мистическая. Но, судя по изученным мною материалам, при всей своей мистичности, через такие добротные стены ей никак не проникнуть. Да и агрессивность и смертельность фулгура явно преувеличенная: я некоторое время был на песчаной косе, да и в воде, успел ощутить её воздействие на собственной шкуре и даже не помер, как ни удивительно.
— Я по делу, — сообщил я, подходя к уставившейся на меня троице.
Здоровенные они, всё-таки, в очередной раз оценил я перекачанные габариты этих подводников. И чёрные лоснящиеся трико в обтяжечку носят явно с единственной гадкой целью: поиздеваться над не качками-оболтусами.
— Вот, — протянул я коробочку надписью к бездникам, но от протянувшегося шаловливого манипулятора тут же её отдёрнул. — Велено передать лично в руки.
И вот чёрт знает, как я этого Краснова опознаю… хотя, у бездников, оказывается, имеется что-то вроде шеврона на левом рукаве формы! На охраннике, что обитает на причальном ярусе, я такого не заметил, он тем плечом к стеночке сидел, на патрульных не видел, просто потому что близко к ним не подходил. Но вот здесь и сейчас инициалы и фамилии на шевронах охранников-привратников читались легко, так что наверное — определю… Если, конечно, капитан цур зее, как и прочие встреченные мною на Ветреном бездники, предпочитает форму цивильному платью. А то как-то сомневаюсь я, что сии подводники милитаристичны настолько, что нашивают шевроны с именем-званием даже на гражданскую одежду. Хотя-а… пижама со знаками различия и колодками наград — это было бы фееричное зрелище, полагаю.
Пока я предавался размышлениям, охранники-привратники успели перекинуться парой фраз, и, придя к какому-то решению, выдвинули вперёд старшего.
— Жди, аэр. Уточню, — коротко обронил он и, замерев на месте, остекленел взглядом.
Это, что же? Выходит, здесь имеется ещё и какой-то вид мыслесвязи, что ли? Вроде как невозможные технологии, но… если вспомнить, что у тех же бездников имеются такие устройства как щупальца-манипуляторы на мысленном управлении, которые я видел у охранника на причальном ярусе, придётся признать, что технологии эти не такие уж невозможные.
Ну да, мысленное управление некими механизмами и телепатическая связь — это, конечно, вещи разных порядков, но… Что сложнее, а что проще, мне разобрать, но… ведь и там, и там наверняка имеет место преобразование мысли в некий сигнал, который затем тем или иным способом передаётся на расстоянии. А связь, кстати, вполне возможно, не чисто «мысленная», в плане прямого обмена образами, а, скажем, текстовая на глазные нервы — вполне возможный вариант… к тому же, вроде бы подтверждаемый временем «подвиса» бездника.
— Хм, тебя ожидают, аэр, — сфокусировал он на мне взгляд, вызвав удивлённые физиономии у подчинённых. — Капитан цур зее не может покинуть пост, так что тебя проведут, — на последнем он этаким орлом оглядел парочку подчинённых, которые, в свою очередь, попробовали притвориться ветошью. Правда, последнее у них получалось откровенно хреново: ветошь из обвешанных здоровыми пушками и всякими техническими приблудами амбалов получается совершенно неубедительная.
  
— Кеша, проведёшь… — смерил он меня совсем не восторженным взглядом, но обзываться не стал, — аэра до герра Краснова. А потом вернёшь, где взял. Не думаю, что на Фершлингере найдётся для него место.
— Пал Карлы-ы-ыч… — натурально заныл детинушка, явно самый младший из тройки и по возрасту, и, очевидно, по субординации. — А может…
— Не может, Кеша. Действуй, боец, — отрезал Пал Карлыч.
— Слушаюсь, — детина кивнул и, наградив меня тяжёлым взглядом, вздохнул. А я… а что я? Курьер простой, вида самого невинного, благожелательного и к конфликту вовсе не располагающего. Так что Иннокентий на меня попырился, в гляделки поиграл, но злобности во взгляде поубавил, да и махнул ручищей, причём несколько торчащих из плечевых нашлёпок гибких манипуляторов повторили его жест.
— Ступай за мной, аэр, — вздохнул он.
 Глава 9 
 В гостях хорошо, а дома кормят 
И направился этот Иннокентий Ваккер, фамилию которого я прочёл на его шевроне, к обычной судовой двери, какие я помню по своим морским путешествиям. Ну и я потопал следом, само собой. А вот за дверью оказалось не какое-то обширное помещение или коридор, а небольшая комнатушка, на первый взгляд, имеющая единственный вход-выход, которым мы, собственно, только что и воспользовались. Но, присмотревшись к пустому помещению и увидев на противоположной от входа стене едва заметные потёртости и рассекающий стену на две равные части тонкий шов, понял, что мы оказались в тамбуре перед лифтом. Ну… в чём-то логично. Потому как капитан цур зее — «капитан моря», у дойчей что-то вроде каперанга. И, соответственно, с учётом неоднократно упоминаемых в связке с бездниками субмарин, Фершлингер — такая и есть. И стоит в каком-нибудь подземном порту — больше, вроде как, негде. А где должен находиться пост этого самого капитана? Полагаю, на мостике его субмарины… к которой мы сейчас и отправляемся.
Я оказался прав, но частично: лифта за раздвижными створками не оказалось, а была широкая лестница в два пролёта, ведущая в залитый зеленоватым светом, отделанный матовым металлом, коридор. Проводник топал впереди, я приглядывался к прохожим. Все, как ни странно, бездники, но не все белобрысые: встречались нам по пути и русые, и брюнеты. Но голубоглазы, огромны и мускулисты как на подбор. А должность Черномора у них, очевидно, замещает герр капитан цур зее Краснов. Кстати, встретилась нам и парочка бездников женского пола: в такой же обтягивающе-лоснящейся форме, сидящей на женщинах, надо признать, куда ловчее… и приятнее для моего глаза, чем на мужчинах. Или всё дело в формах, хм? Нет, ну в самом деле, весьма и весьма приятные на вид дамы, прямо-таки валькирии… только рядом с ними мне лучше даже не вставать, чтоб комплекс не заработать. Такая валькирия меня на голову выше и на ручках носить может, не напрягаясь.
В общем, топали мы, топали, я на одну валькирию даже засмотрелся, точнее, на её корму. Уверяю, она была более чем достойна мужского внимания… там такая корма, что несмотря на габариты, кстати, вполне соответствующие общим размерам валькирии, не посмотреть на неё, хотя бы из соображений эстетики, никак не выходило. Подтянутая, обширная, в этой обтягивающей одежде бездников, слегка покачивающаяся при каждом шаге… В общем: залипательное зрелище, так что я голову вслед дамочке повернул.
Так у этой безднихи, помимо манипуляторов, точно была какая-то камера или что-то, её заменяющее! Потому как девица, миновав нас, сделала несколько шагов и вдруг резко остановилась и, обернувшись, уставилась на меня с явной насмешкой во взоре. А потом и вовсе округлила губы, словно с дитём сюсюкаться собралась, да ещё, сложив руки у внушительной груди, покачала ими, не сводя с меня насмешливого взгляда. Типа «младенчик» я для неё… у-у, дылда неприличная! Ну, я нос задрал, подумал, и отомстил страшно. Язык показал. А что? Достойная и адекватная реакция на эти их бездные инсинуации.