Вместе (ЛП)

Впервые в жизни, переступив порог приюта и идя за парнями, я поймала себя на том, что молю Бога: пусть мы выйдем отсюда так же, как вошли — вместе и живыми.
Директор заставил нас ознакомиться с правилами, прежде чем разлучить и разогнать по разным общежитиям — мужскому и женскому. Когда я добралась до своей комнаты, чтобы оставить вещи, там никого не было. Я подумала, что раз обеденное время только что закончилось, ребята, должно быть, снова на занятиях. Позже я узнаю, повезло ли мне оказаться в одной комнате с Хименой, а пока можно было осмотреть приют, не привлекая лишнего внимания.
  
Здание было разделено на этажи: на четвёртом располагались два крыла общежитий, разделённые длинным коридором; на третьем — лазарет и туалеты; на втором — учебные классы и библиотека; на первом — столовая, спортзал и выход в сад. Где находится кабинет Денхолма, было неясно — он не показал его нам по приезде.
Я спустилась на два пролёта вниз, направляясь в библиотеку, но стоило мне сделать пару шагов по коридору, как из-за угла на меня кто-то налетел. Я успела разглядеть лишь копну светлых волос, прежде чем девушка подняла на меня взгляд. Я попыталась помочь ей удержать равновесие.
Глаза у неё были покрасневшими от слёз. — П-прости.
— Всё в порядке. Ты цела? — обеспокоенно спросила я.
Она вытерла глаза рукавом рубашки. — Да. Нет. Не знаю.
За её спиной из библиотеки выскочил парень и бросился к нам, его голос эхом разлетелся по стенам: — Хани! Сколько раз я тебе говорил: не строй из себя недотрогу?!
— Оставь меня в покое, — прошептала она, но я отчётливо её услышала.
— А ну пошли. Он грубо схватил её за запястье, игнорируя протесты.
Она попыталась вырваться: — Я сказала — нет! Ты не можешь вечно всё решать за меня!
Пожалуй, кое-что от прежней Арьи во мне всё же осталось: я терпеть не могла задир.
— Оставь её в покое. Я встала между ними, вынудив его выпустить её руку.
В ответ глаза парня потемнели от ярости. — Ты как, блядь, смеешь? Ты, должно быть, новенькая.
— Да, и что с того? — я прищурилась.
Он угрожающе приблизил своё лицо к моему: — Давай сразу проясним: не суй нос не в своё дело, и проживёшь в этом приюте долго и счастливо. Станешь вставлять мне палки в колёса — я заставлю тебя пожалеть о том дне, когда ты сюда переступила.
Девушка, которую, судя по всему, звали Хани, отошла в сторону и просунула руки между нами, пытаясь нас разнять. — Пожалуйста, ничего не случилось. Давайте успокоимся.
— Не похоже, учитывая, что этот идиот преследовал тебя как зверь.
Парень напрягся. Он двинулся вперёд, занося руку в мою сторону. — Повтори, сука. Только попробуй повторить!
Глубокий, угрожающий голос прогремел из конца коридора, заставив мурашки пробежать по моей спине: — Советую тебе даже пальцем её не трогать, если хочешь, чтобы на руке остались все пять.
Медленные, но решительные шаги возвестили о его появлении. Данталиан остановился рядом со мной, так близко, что я почувствовала его жар даже через форму.
Парень перевёл взгляд с меня на Данталиана. — Ты, должно быть, ещё один из новеньких. Вижу, у вас вошло в привычку разбрасываться угрозами, не зная, кто перед вами.
На губах Данталиана заиграла весёлая усмешка. — Пока что ты всё ещё цел. Не испытывай удачу.
— Тебе стоит научить эту суку не лезть в чужие дела. Или держи её на поводке, выбирай сам, — ядовито парировал парень.
— Мелвилл! — прикрикнула Хани.
Улыбка Данталиана погасла. Он не дал мне вставить ни слова: сорвался с места и протаранил его, так что оба повалились на пол. Они принялись кататься и избивать друг друга как дикари под нашими потрясёнными взглядами.
— Данталиан! — закричала я.
Хани прижала ладони ко рту. — Мелвилл!
Ни один из них не останавливался — они тузили друг друга, пуская в ход кулаки и ноги. Но Данталиан был куда лучше обучен: он легко перехватил инициативу, оседлал противника и нанёс ему такой удар, что парень выплюнул на пол алую кровь.
— О боже! — Хани побледнела. — Останови его, прошу тебя!
Я тяжело вздохнула. Схватив Данталиана за белую рубашку, уже забрызганную кровью, я рванула его на себя, заставляя потерять равновесие и выпустить Мелвилла. Я оттащила его на пару сантиметров и опустилась перед ним на колени, пока Хани бросилась на помощь своему парню. Или кем он ей там приходился.
— Если ты поранишь лицо, все увидят, как быстро ты заживаешь. Ты правда хочешь сорвать план в первые же часы?! — прорычала я ему в лицо, глядя, как его глаза медленно принимают нормальную форму и цвет.
Из конца коридора раздались аплодисменты.
Денхолм шёл к нам с суровым лицом, но глаза его выдавали — в них плясали весёлые и почти садистские искорки.
— Браво, ребята. Оправдали мои ожидания. Я знал, что с Мелвиллом у вас будут проблемы, хотя не думал, что так скоро.
Данталиан быстро поднялся, вытирая струйку крови с губы. Он мельком взглянул на меня, прежде чем сосредоточиться на директоре.
— Мы не хотели… — начала Хани.
Денхолм заставил её замолкнуть одним лишь взглядом.
— Молчи, — едва слышно прошептал Мелвилл, глядя на неё со смесью упрёка и тревоги.
Почему они так напуганы?
— Арья и Хани, извольте вернуться в свою комнату. Вы наказаны до завтрашнего утра. Остаток дня проведёте там, ужина не будет.
— Что?! — я была в шоке.
Желвак на челюсти Данталиана дрогнул. — Мне кажется, это чересчур. Девчонки ничего не сделали. Дрались мы с ним.
— К несчастью, я согласен, — прошипел Мелвилл.
— Мелвилл, я удивлён слышать от тебя такое после стольких лет. Ты знаешь — я не отменяю своих наказаний, бесполезно и пытаться. Денхолм прищурился и посмотрел на обоих парней. — Что касается вас двоих — за мной в кабинет. Обсудим ваше неподобающее поведение.
Он развернулся и, не добавив больше ни слова, удалился, засунув руки в карманы.
Мелвилл посмотрел на Хани, которая едва сдерживала слёзы, будто хотел что-то сказать, но передумал.
Данталиан прошёл мимо него и склонился к его уху. — Доволен теперь, мудак? — прошептал он раздражённо.
Денхолм остановился посреди коридора и, не оборачиваясь, произнёс тоном, не терпящим возражений: — Я жду, что вы последуете за мной немедленно.
Я дождалась, пока все трое скроются из виду, прежде чем обратиться к Хани. Глядя на её милое лицо, залитое слезами, я почувствовала укол совести.
— Мне жаль, я не думала, что всё так обернётся, — пробормотала я.
— Всё нормально, я понимаю. Ты просто хотела меня защитить, спасибо. Она вытерла глаза рукавом формы и поправила юбку. — Ты новенькая, но здесь такое — в порядке вещей. Мы привыкли. И, к сожалению для тебя, ты тоже очень скоро привыкнешь.
— Не сомневаюсь, — задумчиво ответила я.
— Пойдём, лучше сразу вернуться в комнату. Если Денхолм снова застукает нас в коридоре, наказание станет строже.
Она направилась к лестнице на верхний этаж, в женское крыло, и оглянулась, чтобы убедиться, что я иду следом.
— Строже… это как? — спросила я.
Она опустила глаза в пол. — Лучше тебе не знать, поверь мне, — прошептала она.
У меня было дурное предчувствие насчёт этого приюта и Денхолма. Что-то подсказывало мне: то, что рассказывали демоны в Аду, — лишь малая и, возможно, самая безобидная часть жестокой реальности.
И всё же я отказывалась верить, что самый страшный Ад может быть создан кем-то смертным. Кем-то, кто не родился злым, но стал таким по своей воле. Наверное, потому что это было куда ужаснее любой привычной нам реальности.
Рутенис
Если и было что-то, что бесило меня по-настоящему, так это когда кто-то принимал решение, не думая о том, как оно трахнет жизни остальных. Особенно — жизни тех, кто им дорог и кому дороги они сами. Как и поступила эта маленькая ведьма.
  
я быстро шагал по приюту, заглядывая в каждую комнату и высматривая копну прямых светлых волос с красно-золотистыми прядями, которые помнил до последнего волоска. И за которые мне сейчас нестерпимо хотелось её оттаскать. Может, если я хорошенько её встряхну, мозги у неё встанут на место.