Дон Педро (СИ)

Для начала Иван Ефимович отложил в сторону тех, кто прошёл вместе с ним и Брехтом Хасан и Маньчжурию. Таких оказалось пятнадцать человек. Потом добавил тех, кто прошёл только одну из этих компаний, ещё плюсом семь заявлений. Итого двадцать два человека – все орденоносцы. На всех даже не с завистью, а просто с обожанием смотрят новобранцы полка, ещё бы иметь орден в мирное время – это уже не мало, таких на всю страну не сильно много, а тут у некоторых два ордена.
Поразмыслив, бывший хорунжий прибавил к отобранной стопочке и заявление Якимушкина. Зенитчик хоть и не был диверсантом, но человек неординарный. Он даже не меткий. Тут другое, кто-то там, в мозгу, у этого шебутного старшины сидит и направляет его руки туда, где будет цель, когда пули до неё долетят. Брехт его ходячим арифмометром обзывает, такой и есть. Только Александр ничего не считает и даже не прикидывает, и это не опыт. Он с первого своего выстрела из спарки «Браунингов» всегда попадал в цель. Наверное, и с закрытыми глазами попадёт по самолёту. Просто будет знать, что вот если туда выстрелить, то пуля попадёт в цель. Уникум.
Осталось отобрать ещё … Стоп. Нужно же этого Чингачгука тоже с собой брать, а то обидится и пристрелит из своего лука. А что, интересное оружие. Светлов посмотрел на этого тувинца в деле. Он за пятьдесят метров стрелу точно в десятку садит, а за семьдесят из восьмёрки не выпадает. Нужно будет если бесшумно снять часового, то вот он – готовый снайпер из бесшумного оружия. Сам своими глазами видел, как Мишка Чувак попал в ростовую мишень с двухсот метров. Правда, стрелял по ветру. Иван Ефимович читал в детстве, что лучшие луки и лучники были в Китае при династии Цинь, рекорд составляет 1410 метров 87 сантиметров. Но там ногами растягивали. Нет, двести метров – это очень хорошо, на таком расстоянии эту ростовую мишень и не видно почти, а тут попасть, да ещё из лука. Полезный будет член отряда.
Добавил Светлов и своё заявление – теперь получилось двадцать пять человек. Ещё нужно из восьмидесяти почти заявлений пять отобрать.
Перелопатил, разобрав на две кучки, в большую попали люди не плохие, но малоопытные, а вот во вторую кучку попали в основном охотники промысловики. Получилось этих снайперов почти два с половиной десятка. Снова перелопатил. Выбирал из метких и бывалых, тех, кто физически здоровее. Придётся же не только стрелять, но и в рукопашных схватках участвовать, а тут сила имеет значение. Восемь. Троих ещё нужно убрать. Снова перебрал. Моисеев, его что ли? Какой-то он молчаливый. Себе на уме. А нет, Моисеева нужно брать, он в ДОСААФе на пилота учился. Брехт подчеркнул, что если попадутся люди с навыками пилота, то брать обязательно. Нужны. Чего опять этот безумный немец придумал? Ха, понятно. Хочет у испанцев самолёт угнать. Ну, берём тогда Моисеева. А нет ли ещё с удостоверением пилота. Есть, вот ещё один – Тихонов, ну, этого бы и так взял. Он … Нет. Он пусть будет, но на мысль Колька правильную навёл. Нужен ещё боец, что нормально готовить умеет. Ага, Дуборезов Илья, окончил училище на повара, но сам попросился в диверсанты. Берём. А Тихонов на подхвате, тоже готовить умеет. Ещё двоих. Вновь перебрал листки. Пусть будут братья погодки Нечаевы. Хорошие парни. Никита, так кроме всего прочего ещё и оружейник хороший. Все ему тащат карабины с мелкой какой поломкой, чтобы от старшины не получить нагоняй.
Ну, вот и всё есть тридцать бойцов. А интересно … Нет, не разрешат понятно брать с собой карабины Арисака, там в Испании, где для них патроны найдёшь, как и «Браунинги» не возьмёшь, та же проблема с патронами. Придётся брать кавалерийские карабины Мосина. Похуже будет, чем японские, тяжелее, да и отдача гораздо сильнее. Но, чего делать, на них тоже учились. Главное, в первый рейд сходить. Там испанцы, надо думать, «Маузеры» имеют, не пистолеты дурацкие, а винтовки. Вернее, магазинный карабин Mauser 98k (Kurz – «короткий»). Только самую капельку похуже Арисаки будет. Весит 3,7 кило. А это почти на килограмм легче мосинки, а килограмм в диверсионном походе – это существенно. Пить дать, захотят проклятые фашисты поделиться винтовками.
 
Ну, а добудут они «Маузеры» и проблема с патронами сама отпадёт. Немцы много их в Испанию шлют. Тут лекцию им читали по вооружению немецкому, так там есть патрон со специальной бронебойной пулей SmK (полное обозначение Spitzgeschoss mit (Stahl) Kern), а ещё патрон с опасной разрывной пулей (B – beobachtung). Что ж, проверим в деле. Разрывают они щуплых испанцев на части или нет?!
Светлов собрал отдельно заявления отобранных добровольцев и пошёл к Брехту. На всякий случай и остальные прихватил. Мало ли, чего этому полковнику в голову придёт. На всё своё мнение имеет.
Событие сорок третье
Блин! Достала уже эта поговорка: «Лучше иметь синицу в руках, чем журавля в небе». Бабу! Бабу надо иметь, а не птиц там всяких!
– Ты Вань, в рот пароход, едрёна кочерыжка, растудысь тебя в тудысь, охринел в корень. Вот на год тебя оставил без присмотра, а ты чего начудил.
– А что такое, Василий Константинович?
– Ты, япона мать, ёлки-моталки, ещё спрашиваешь? А это чего на грудях у тебя?
– Иконостас, Василий Константинович.
– Вижу, что не хрен кучерявый. А ну садись, рассказывай, где это ты столько орденов нахапал, что даже меня перещеголял. Что за сражения выиграл? Я тебя в Москву отправил на награждение чуть больше года назад, а ты через год заявляешься, весь в орденах, и они иностранные. В каких палестинах, ты полковник врагов побеждал?
Блюхер встал сначала поздоровался по-мужски, а потом по-брежневски смачно троекратно расцеловал в уста сахарные. Нет, шалишь. Никакой Блюхер не австрийский граф. Ну, разве полез бы австрияк, да ещё граф по-русски целоваться. Всё врут в интернете. Так, подписчиков собирают, чтобы рекламу памперсов разместить. Жареное нужно. У Блюхера и других загадок в биографии хватает, кроме австриякства.
Маршал роста был среднего и Брехту, чтобы целоваться, пришлось чуть ноги в коленях согнуть.
– Не, Вань, давай рассказывай, садись, вон, сейчас чайку организуют. Этот видел орден. В Москве у кого-то, а вот эти два одинаковых точно не видел. Рассказывай всё по порядку, что с тобой за год приключилось. Стой. Вспомнил про монгольский орден. Фамилию не помню, представляли в Москве, он ещё с чумой в Монголии боролся. Тарасов. Во, какую память надо иметь! А ты с чем в той Монголии боролся с Испанкой?
– Не был я в Монголии. Случайно получилось.
– О, вот и чаёк. Всё, Вань, пей и рассказывай по порядку. Не буду больше отвлекать.
Рассказал. Даже про сапфиры. Чего скрывать, полезет справки наводить по наркоматам и опять фамилию засветит рядом со своей, а ведь скоро арестовать должны. Или не будет второго Хасана и уцелеет любимец Сталина? Или Хасан предлог, чтобы арестовать, а дело в устранении верхушки РККА? Потому, всё без утайки подробно поведал.
– Ну, учудил. Не стыдно носить. Люди кровь за ордена проливают, а ты …
– Товарищ маршал, это же не боевые ордена. Это мирные. У нас же тоже есть орден «Трудового Красного Знамени», – Брехт видел, что Блюхер просто играет. Рад встрече и подтрунивает над ним.
– В Испанию отправляют. Мне звонил Егоров. Там боевые ордена получишь. Получишь? – насупил брови.
– Постараюсь не подвести вас и всю ОКДВА.
– Вот, там и так все наши. Мерецков был, Берзин. Теперь тебя вот. От сердца отрываю. Так что геройствуй. Побей их там. Это не япошки, японцы хоть воевать мастаки, а там крестьяне. Ну, правда, и за республиканцев всякие рабочие. Не армия. У тех не армия и у этих тоже. Эх, туда бы полк твой. Ты бы там ужаса им привил. Твоё выражение. Запомнил. Правильное.
– Постараюсь, товарищ маршал, привить им.
– Ха-ха. – Посмеялись.
– Ладно. Давай по делу тридцать человек отобрал, – маршал надел очки. Стареют люди.