Во власти мафиози. Враг в постели

Кажется, она держит меня за лоха и надеется, что я тоже осыплю её баблом, если скосит под целку-фанатичку. Но вместо этого расстёгиваю ширинку и вываливаю член, который бодро восстал и решил наверстать упущенную возможность.
Девка сосёт технично, но я запускаю пятерню в нарощенные волосы и буквально трахаю её в ротик, входя до упора, но и это не приближает меня к оргазму.
  
Почему-то в памяти вдруг всплывает образ Ярославы, жены Шаха. Её хрупкая фигурка, вечно испуганные глаза. Почему сейчас думаю о ней? Она же совсем не в моём вкусе: слишком худая – ни сисек, ни жопы – похожа на встревоженного зверька, боящегося собственной тени. Хотя, если смогла выжить с таким мудаком и садистом, как её покойный муженёк, значит, характер у неё есть.
Стоит вспомнить о ней, как меня вдруг накрывает и я обильно кончаю в рот шлюшке. Вот это поворот… Не ожидал, что оргазм будет таким бурным.
Танцовщица благоразумно сваливает, поняв, что от меня не дождётся бабла и лучше сейчас ко мне не лезть, а я довольно улыбаюсь.
Ну что, малышка Яра, возможно, уже завтра ты будешь полировать своими губками мой член после оглашения завещания Шаха. У тебя просто не будет выхода, ведь тебя ждёт большой сюрприз!
 
Глава 3
 
Ярослава
Даже не верю, что церемония закончилась. Пустые громкие слова, о том, каким прекрасным человеком был мой покойный муж, наконец закончились.
Все ждут оглашения завещания. Ведь ради этого и собрались. Всем плевать на кусок плоти, который некогда заставлял всех трепетать. Шах в земле, и я искренне этому рада. Надеюсь, что в аду для него уже подготовлен котёл.
– Прошу всех действительно близких пройти со мной! – отрешённо произносит невысокий лысый мужчина, холодно поблёскивая стёклами очков в золотой оправе.
Паук, душеприказчик моего благоверного… как всегда холоден, спокоен и невозмутим.
Все словно по команде поднимаются с мест. Две красавицы модельной внешности делают вежливый жест и слегка кивают, приглашая меня пройти первой. Это любовницы моего мужа…
Неплохие, достаточно неглупые девчонки, выгодно пристроившие свои молодые тела к Шаху. Они улыбаются, зная, что насосали на спокойную безбедную жизнь. Я им даже завидую в чём-то. По крайней мере, уверена, что на них он не поднимал руку и не срывал свою злость, как на мне.
Пытаюсь выпрямить спину и иду в комнату, где сейчас произойдёт самое важное. Ощущение такое, что от духоты, усталости и слишком тесного платья вот-вот упаду в обморок.
– Ярослава, вы в порядке? – интересуется Паук.
– Давайте уже поскорее закончим с этим фарсом! – шиплю я, надеясь, что никто нас сейчас не слышит.
На его лице не дёргается ни единый мускул, – вот уж самообладание.
Просторная комната наполняется под завязку. Лишь табун девиц в вульгарных чёрных платьях, пришедших сюда, чтобы приискать себе «папика", остаётся в общем зале.
Словно сквозь вату слышу неторопливый голос Паука, зачитывающего завещанием.
 Конечно, любовницам мужа достаётся по домику на Лазурном побережье и неплохое месячное содержание. Девчонки поднимаются с места и направляются к выходу, сжимая моё плечо перед уходом. Возможно, это странно, но мы с ними были почти подругами, ведь Шах сделал всё, чтобы ограничить мой круг общения, и лишь его любовницы не боялись поддерживать меня, ходить со мной к врачам, вправляющим переломы и лечащим гематомы после очередного приступа гнева ныне покойного мужа.
«Быстрее!» – мысленно тороплю неспешного душеприказчика, опасаясь, что завалюсь в обморок от духоты.
Мне хочется скорее выбраться отсюда, вдохнуть свежего воздуха, оказаться вне прицелов чужих взглядов.
Кажется, что воздух в комнате начинает дрожать и вибрировать, когда Паук берёт театральную паузу. Он прочищает горло, делает глоток воды, а я готова завыть.
– Всё движимое и недвижимое имущество я завещаю своему сыну Шахову Андрею Олеговичу – звучат решающие слова. – Все активы и бизнес перейдут к нему в момент наступления совершеннолетия. Но до этого момента опекуном моего сына назначается Берсиев Дамир Русланович, имеющий право распоряжаться данным имуществом по своему усмотрению, но так, чтобы не нарушить интересы опекаемого.
Голос Паука затихает, но всё ещё продолжает звучать у меня в голове. Что происходит? Почему покойный муж доверил всё имущество и бизнес этому зверю, а меня даже не упомянул в завещании? Он оставил меня ни с чем! И это после всего, что довелось вытерпеть!
Сжимаю кулаки и оборачиваюсь, чувствуя пристальный взгляд в области затылка. Возле стены, скрестив руки на груди, стоит Берсиев в непринуждённой позе, а на его порочных губах улыбка победителя. Это он подстроил!
Я срываюсь с места ещё до того, как придумываю, что буду делать. Ноги сами несут меня к ухмыляющемуся зверю, уверенному, что он может получить всё, что захочет. Рядом с Шахом я научилась контролировать свои эмоции, прятать их так глубоко, что и следа не заметно окружающим. Но сейчас словно прорывает плотину, и этот процесс уже не унять, не повернуть, не остановить.
– Это всё ты! – рычу дикой кошкой, задирая голову так, чтобы видеть выражение лица Дамира. – Не знаю, как тебе это удалось, но я оспорю завещание! Не надейся, что отдам всё! Ничего не получишь! Только через мой труп!
К концу фразы срываюсь на крик.
Мужчина глядит на меня сверху вниз, а в тёмно-серых глазах появляется любопытство. Наверное, так смотрит породистый доберман на шпица, заливающегося на него лаем. Только доберман должен знать, что и карманная собачка может вцепиться в горло, если её загнать в угол.
– Ярослава… – тянет он моё имя так, словно говорит что-то развратное, а у меня тут же вспыхивают щёки от его низкого вибрирующего баритона. – Никто не смеет поднимать на меня голос. Так что лучше прикусите язычок, пока не пожалели.
Но во мне сейчас просто вырубился инстинкт самосохранения, иначе как объяснить, что скалюсь от злости и бросаю мужчине прямо в лицо: «А мне плевать на твои угрозы!»
В следующий момент щёки сводит от резкой боли, когда пальцы Дамира сжимают их с такой силой, что челюсть вот-вот сломается.
– Слушай меня, глупая женщина! Хочешь жить и, чтобы с твоим сыном всё было в порядке – слушайся меня и знай своё место! Будешь открывать рот лишь тогда, когда позволю!
Он склоняется ко мне, наши губы разделяет всего несколько сантиметров, чувствую его горячее дыхание на своём лице.
– Я беру всё, что захочу! Поэтому у меня будет бизнес твоего мужа, всё его имущество и счета, но мне нужно кое-что, что закрепит мой статус! – глаза Дамира становятся чёрными от расширившихся зрачков. – Ты станешь моей женой, и я усыновлю твоего ребёнка. Так я стану полновластным хозяином империи Шаха.
Только не это! Меня отдали замуж за Олега против воли, тогда наш брак стал стратегическим ходом, призванным положить конец в кровопролитной войне двух кланов. Я оказалась разменной монетой, заложницей и любимой игрушкой Шаха. И теперь, когда только поверила, что обрела свободу, меня запирают в золотую клетку с очередным зверем.
– Нет… – шепчу затравленно, на глазах выступают слёзы от боли и обиды.
В этот момент Дамир дёргает меня к себе, и буквально врезаюсь в его огромное горячее тело, твёрдое настолько, будто высечено из камня. Мощная лапища отпускает мои щёки, но тут же впивается в волосы, наматывая их на пятерню. Я не могу даже пошевелиться.
– Вот так, моя милая! Сегодня ещё можешь носить траур, а завтра мы подпишем все необходимые документы и сыграем свадьбу. А затем нас ждёт первая брачная ночь! – тихо рычит он, заставляя меня трястись всем телом. – И вот небольшой аванс.
  
Горячие сухие губы мужчины буквально сминают мои. Силюсь закричать, но лишь нечленораздельно мычу, и Дамир тут же пользуется этим, вторгаясь языком в мой рот, – действует властно, умело, вылизывая меня, щекоча нёбо, прикусывая губы. Впервые испытываю нечто подобное: мне одновременно страшно и порочно-приятно. Теряюсь от смеси противоречивых эмоций, впадая в транс.