Охота на чародея (СИ)
Бриана снова набрала номер, уже другой, бросила:
— Медведи идут на север.
Фраза означала, что операция по захвату завершена удачно, без потерь. Группа выдвинулась для эвакуации через Прибалтику, условное обозначение варианта — «Север».
Если бы прозвучал «Юг», то через Черное море в Турцию из Сухуми, где заблаговременно был приобретен небольшой скоростной катер. Правда, эвакуация по этому варианту была возможна лишь для троих. Остальным пришлось бы уходить самостоятельно.
Через несколько минут на месте происшествия осталась только одна пустая брошенная машина «Москвич-407» серо-стального цвета.
— Надо было её отогнать с дороги, — задумчиво заметила Бриана.
— Не беспокойся, — отмахнулся Локи. — Я оставил ключи в замке, документы в бардачке. Как ты думаешь, долго она после этого простоит?
Глава 41
Глава 41.
Медведи идут на…
а Штирлиц живёт этажом выше!
— Это же надо было быть таким идиотом, чтобы позволить себя спеленать⁈ — Герис с размаху врезал мне указкой по плечу. — Молчи! Ни слова! Слушай и молчи.
И уже тише пояснил:
— Начнешь орать, они тебя услышат.
— Кто это, они? — спросил я, почесывая место, куда пришелся удар.
— Не знаю, — отрезал Герис. — 12 человек, среди них женщина с примитивными шаманскими способностями. Вы едете на двух машинах, в первой твоя невеста. Она спит. С ней вместе три мужика и шаманка. Ты едешь следом во второй машине. Вместе с тобой восемь человек. Сам ты находишься в ящике, армированным сеткой из серебра. Сейчас ты очнешься. Веди себя тихо, иначе тебя услышат. И не забывай про защиту!
Он опять ударил меня указкой, только на этот раз по другому плечу.
— Какой ты после всего этого маг?
Я очнулся и едва сдержал крик. Всю жизнь боялся очнуться вот так, в гробу. Начитался в своё время Николая Васильевича Гоголя. Он тоже боялся оказаться похороненным заживо.
Попытался «оглядеться» вокруг магическим зрением. Бесполезно. Только ярко-красная сетка вокруг. Памятуя слова наставника, наложил на себя «каменную кожу». Наталье я этот конструкт встроил в кольцо, так что за неё можно было особо не переживать. Пока не переживать. Тем более, что её везли не в ящике, как меня. А вот если что с моим «Росинантом» случилось, я этим уродам не прощу. Не дай бог! Всех убью, один останусь!
Я попытался успокоиться, насколько это было возможно в гробу, отдышался (обнаружив в районе поясницы просветы — видимо, вентиляционные отверстия), попытался выпустить конструкт паралича, чтоб кого-нибудь (а желательно — всех!) задеть. Увы, конструкт упёрся в серебряную проволоку. Ладно, будем думать, как освободиться.
Кое-как протащил, стараясь не задеть крышку ящика, руку ко рту, тронул языком кольцо, беззвучно попросил:
— Софочка, выручай! Погляди, что там снаружи.
В магическом зрении увидел, как рванулась из кольца серебристая тень, легко пройдя в ячейку между нитками проволоки.
Пошевелив второй рукой, обнаружил, что мой нож-кинжал остался на поясе, обрадовался этому.
— Слабовата шаманка против нас!
И тут же себя одернул: чему радоваться, если всё еще лежу в ящике?
Я начал гонять «живую» силу по телу. Судя по всему, ящик был пластиковый, не такой толстый, а серебряная проволока тоже была, максимум, в треть миллиметра.
То есть, можно было попробовать вырваться, взломав этот «гроб» и порвав проволоку. И это мне показалось реальным.
Я вспомнил, как накачивал мышцы силой на спортивных занятиях в секции. Несколько раз прокачал то же самое с мышцами рук и ног. Которые сыграют роль эдакого домкрата.
Машину, несмотря на мягкую подвеску, потряхивало на ямках и ухабах. Меня бросало из стороны в сторону, било об стенки. Если б не режим постоянной регенерации, руки, ноги были б точно в синяках. Зато ящик, когда его двигало по полу салона, позволял мне ворочаться, не вызывая подозрений. Честно говоря, я даже порадовался, мысленно поблагодарив наших дорожников.
Вернулась Софа.
— С тобой в машине едут восемь человек, — сообщила она. — Все в военной форме, но не русские. Разговаривают между собой на английском языке. Я его не знаю. Немецкий чуть-чуть знаю, а английский и французский нет. Они сидят, дремлют. У всех есть пистолеты.
— Наташа едет в машине впереди, — продолжила Софа и уточнила. — Девушка, с которой ты дружишь. Она спит. Рядом с ней по бокам черная ведьма и какой-то мужик. Ведьма меня почуяла. Даже хотела машину остановить, но передумала.
— Мы далеко уехали? — беззвучно спросил я.
— Далеко, — ответила Софа. — К нашему городу подъезжаем.
— Понятно, — сказал я. — А ты можешь как-нибудь отвлечь людей, которые едут в этой машине?
— Я могу сломать машину! — заявила вдруг Софа. — Она остановится и не поедет.
— Делай! — чуть не крикнул я. — Только сначала не эту, а первую, в которой Наташа едет. Хорошо?
Душа Софы пропала. А спустя минуту сила инерции прижала меня пятками к стенке ящика: машина, в которой меня везли, похоже, остановилась. Видимо, за компанию с первой.
Пассажиры «рафика» сразу же загомонили, о чём, я не разобрал. Повеяло холодком. Машину несколько раз качнуло. Лязгнула дверь. Похоже, несколько «товарищей» покинуло салон.
Ну, раз так, то мой выход будет следующим номером. Сначала я кое-как вытащил из ножен кинжал, изгибаясь, как червяк, провел кончиком лезвия по крышке ящика изнутри, стараясь максимально порвать серебряную проволоку. Упёрся руками-ногами в крышку, спиной в пол и резко рванулся вверх. Крышка ящика с треском вылетела кусками вверх.
Выскочив, едва не пробив головой крышу низенького «рафика», я выпустил конструкты паралича в водителя и четырех пассажиров, которые тут же замерли в разных позах, словно окостенели.
Через лобовое стекло я выпустил конструкты паралича и в остальных, стоящих на улице, посильнее напитав их «мертвой» энергией. Не попал лишь в ведьму и водителя, стоявших за «волгой». Может, причиной тому был поднятая крышка капота, которую конструкты не пробили.
Потом пулей выскочил из «рафика». Ведьма заметила меня первой, мгновенно выхватила пистолет и успела два раза спаркой выстрелить в меня. Три пули попали в грудь, одна в лицо. Ведьма взвизгнула и бросилась бежать. Не успела. Конструкт паралича влетел ей в спину, в результате чего она распласталась на обочине.
Наталья Михайловна сидела в «волге» на заднем сиденье и спала. Быстро окинув её магическим взглядом, я успокоился. Она просто спала.
Водитель в советской военной полевой форме с погонами сержанта-сверхсрочника (красные лычки на погонах) замер и, испуганно глядя на меня, резко вздёрнул вверх обе руки, громко прокричав по-русски с заметным акцентом:
— Сдаюсь, я сдаюсь!
Я подошел к нему, демонстративно выковырял из ватника три пули, покачал головой. Водитель съежился, жалко улыбнулся, вжал голову в плечи. Я показал рукой на ведьму и, грозно нахмурившись, провел кистью руки по горлу, спросил, пустив в него конструкт «ночного кошмара», впрочем, ослабленного, не в полную силу:
— Вы кто?
— МI-6 и SAS, — ответил он. — Разведка и спецназ Великобритании.
— Шпионы, что ли? — удивился я и повторил на английском, благо это выражение знал. — Ю ис спай (ты шпион)?
— Да, сэр! — он даже встал по стойке «смирно». Я даже закашлялся от проявления такого чинопочитания.
— Оружие на землю!
Он двумя пальчиками, осторожно, вытащил из кобуры пистолет, причем, явно не наш ПМ (хотя кобура была стандартной, ПМ-вской), бросил его ко мне под ноги. Я поднял его, сунул за пояс, приказал:
— Вытаскивай своих друзей из машины! Укладывай на обочину!
Он меня понял, не настолько плохо знал русский язык, чтобы не понять. Только пришлось ходить за ним, контролируя, чтобы он не вздумал сотворить что-нибудь непотребное, типа, повторить действия ведьмы, например.
Все вояки были в советской полевой военной форме, с зелеными общевойсковыми петлицами, зелеными звездочками на погонах. Все — младшие офицеры, от лейтенанта до капитана. Все, кроме водителей. Те были в форме с погонами сержантов-«сверчков». Все вместо шинелей, одеты в новенькие песчаного цвета бушлаты. Кажется, такие носят наши солдаты в Афганистане. Только ведьма была одета в обтягивающие кожаные брюки и кожаную курточку с меховым воротником. И фигурка у неё была — просто обалдеть!