Не так уж ненавидишь (СИ)

Да наплевать! Разве нет? Очнись уже, Саша…
— И да, и нет, — выдавливаю, понимая, что в моё простое «нет» Котов уже не поверит.
А так хоть безопаснее… Явно ведь возомнил себе лишнее. А я… Я просто мозги почему-то растеряла и поэтому не могла вовремя дать нужный ответ. Теперь нет смысла цепляться за него.
Что бы я ни чувствовала во время того поцелуя, как бы часто его ни вспоминала против воли — я уж точно не хочу испытывать что-то подобное к Котову. Я всем разумом и от сердца не хочу, чтобы именно этот человек меня целовал. И неважно, почему всё во мне отзывалось тогда.
  
Котов кивает. Верит. Но смотрит всё ещё внимательно.
— Больше да? — уточняет с мягкой усмешкой.
Которую моментально хочется стереть с его лица. Я же прям чувствую, что это не просто вопросы. Он так почву прощупывает.
Не отступит в любом случае…
— Это уже другой вопрос, — поморщившись, мотаю головой. — А твоя очередь выбирать.
Хмыкнув, Котов снова кивает. И снова не отводя взгляда с меня.
— Действие.
О, ну наконец-то. Самое время закончить это всё. И хотя я не представляю, каким образом Котов может этого добиться, но мне наплевать — сам нарвался.
— Вытащи нас отсюда, — говорю даже с лёгким вызовом: если у него не получится, то хотя бы побеждённым пусть себя почувствует. Сам ведь ввёл только одно ограничивающее правило на действия. — Прямо сейчас. И именно ты сделай это, а не рассчитывай, что тебе повезёт и что-то случится.
Котов мягко усмехается, словно я не поставила ему невыполнимую задачу, а что-то милое сказала. Хотя вроде как наоборот, обозначила, что не хочу тут с ним дольше оставаться.
— Я так понимаю, после этого мы завершим игру, — почему-то в его голосе хрипловатые нотки. — Так что сначала твоя очередь выбирать, чтобы у нас был ровный счёт. Правда или действие?
Пфф, это так принципиально? Или у него ещё какой вопрос заковыристый припасён? Смотрит внимательно, чуть прищурено, таким взглядом, под которым что угодно скрываться может.
Да ну нафиг его вопросы…
— Действие, — решительно выбираю, потому что что-то опасное он вряд ли сможет мне задать здесь, в лифте.
Сам же сказал, никаких касаний. А любое остальное… Справлюсь.
— Назови меня по имени.
Хммм, неожиданно. И как-то, блин, в точку. Котов словно знает наверняка, что я его и мысленно в основном или по фамилии, или как мудака обозначаю. А вслух проще никак не обращаться. Тот единственный раз, когда я после суда назвала его имя, был на пикнике, и тогда я не обращалась к нему. Но всё равно мне понадобилась заминка.
Заметил её?..
Конечно, его имя — всего лишь набор звуков, который уж точно не будет обозначать между нами перемирия или типа того. Но Котов прав — мне не то чтобы легко назвать его по имени даже при этих весомых мысленных доводах.
Но никакой больше заминки — пусть не думает, что это что-то для меня значит. Понятия не имею, что у него на уме, но ощущение, что испытывает меня, прощупывает почву; только усиливается.
— Дима, — выдаю, глядя ему прямо в глаза.
И хотя делаю это скорее невидящим взглядом, Котову должно хватить. Пусть осознает, что у меня нет проблем с его именем — просто и желания называть его так нет. Фамилия и отсутствие обращения как способ держать дистанцию нравятся мне больше.
Молчит. Только кивает, видимо, больше каким-то своим мыслям, чем мне. Задумчивый слишком.
— Твоя очередь выполнять, — только и напоминаю.
Котов ничего не говорит, но быстро перестраивается. Осматривает лифт…
— Есть люк для технического обслуживания. Можно выйти оттуда, но ползти по шахте может быть опасно. Риск, что долбанёт током, если лифт в этот момент заработает.
Ничего не говорю, только вздыхаю. Это ведь просто его мысли вслух? Вряд ли ждёт от меня чего-то.
— Взломать дверь нечем, — продолжает осматривать и комментировать Котов. — И даже если найду способ, это может быть опасно и для кабинки, и для нас обоих. Тогда как люк несёт риски только для одного: того, кто туда полезет. Меня.
Он бросает на меня взгляд, но я молчу. У меня вообще-то предложений никаких.
Котов снова действует: нажимает и долго удерживает три кнопки поочерёдно. Цокает языком, качает головой. А я почему-то чуть ли не замираю на месте, скорее боковым зрением следя за ним.
Он реально полезет в тот люк? Как?..
— Других вариантов нет? — всё-таки не выдерживаю.
— Ты кричала и стучала, тебя не услышали. Ни одна кнопка, по всей видимости, не работает. Так что только так.
Сглатываю ком. Почему мне кажется, что Котов медлит намеренно? Ждёт, что я его остановлю?
Что-то мне это напоминает… А, ну да, момент, когда он намеренно под ливнем передо мной встал, тоже с намерением, чтобы я заволновалась за него и остановила. Помнится, в тот раз в итоге не вышло ничего хорошего.
Напоминаю себе, как возле полицейского участка Котов подстерёг нас с Таней и, довольно грубо наезжая, заставлял забрать заявление и прекратить «оговаривать» его дружка. Кусаю губу до боли. Не вмешиваюсь.
Лифт не работает — иначе бы работали и кнопки.
— Так мне лезть? — зачем-то спрашивает Котов, а я почему-то не могу на него при этом смотреть.
Вот он на меня — да. Всё ещё… Чувствую всей кожей, которая буквально горит.
— Я дала тебе задание. Остальное решать тебе, — сухо отбиваю.
Котов усмехается и… Начинает действовать. Отталкивается от стены, подпрыгивает так, чтобы ногами упереться о другую, достаёт люка…
На этот раз я всё-таки смотрю. Сама не знаю, зачем, но безотрывно слежу за его действиями. Котов ловко упирается ногами о две ближайшие стены так, чтобы держаться на весу, пока трогает люк. Видимо, пытается его открыть…
А потом ловит мой взгляд. Не успеваю отвести и не могу. Как переклинивает, когда мы вот так смотрим друг на друга. И в груди что-то надрывно тянет.
А Котов уверенно так ухмыляется и внезапно опускается обратно. Не прыгает, осторожно, но быстро так — с трудом успеваю это уловить.
— Знаешь, я тут решил, — заявляет мне в глаза. — Раз уж я рискую жизнью, то сначала сделаю это ещё раз, — и прежде чем я успеваю уловить, о чём он, сокращает между нами расстояние и впивается губами в губы.
Совершенно упускаю момент, когда ещё не было слишком поздно. Когда я ещё могла бы оттолкнуть наглого Котова…
Потому что сейчас он не оставляет мне на это никаких шансов.
Не в прямом смысле не оставляет никаких шансов. Да, сжимает крепко и вряд ли вообще собирается отпускать, но я ведь не поэтому позволяю его губам мягко скользить по моим и чуть посасывать их. Я делаю это лишь потому, что здесь, в застрявшем лифте, необъяснимые и запретные ощущения берут верх. Я… Не хочу отталкивать Котова, так порывисто поцеловавшего меня.
Прекрасно сознаю, что сейчас у него нет никакого права делать это — мы не в рамках игры на пикнике, им движет исключительно собственное желание. Хотя и тогда мне казалось, что это так… Вернее, я остро чувствовала, что это так.
Но тогда вокруг нас хотя бы были люди, а сейчас мы абсолютно наедине. И от этого происходящее кажется особенно интимным, сбивающим с толку, ярким… Ощущения сильнее с каждым новым мгновением, захлёстывают меня, заставляя чувствовать себя абсолютно беспомощной перед ними.
На этот раз Котов исключительно нежен со мной, целует без напора, неторопливо, но тем только сильнее воздействует. Я каждому его движению внимаю со всё сильнее ускоряющимся сердцем. И руки уже чуть ли не изнывают от неожиданного желания поднять их, чтобы…
Не оттолкнуть, увы. Прикоснуться, обнять?
Эта мысль и всё более сильное желание ей поддаться не просто пугают, а чуть ли не до паники доводят. Всхлипываю Котову прямо в губы, когда он приоткрывает мои своими, плавно скользя языком.
  
Мудак замирает, но не отпускает меня. Всё ещё наклоняется так, что наши губы едва не соприкасаются, а дыхания смешиваются. Его ладони при этом двигаются по моему телу, то гладя, то сжимая, то сильнее притягивая. Сжимаю пальцы в кулак, лишь бы мои руки не поднялись и не коснулись его в ответ.