Шепот глубин

Теперь его ждала женщина. Женщина, которой нужны были его помощь и поддержка.
Развернувшись, он обогнул один из домов по кругу, и его плавники взвыли, сопротивляясь воде, что толкала тело вперед. Они ожидали, что он появится с одной стороны, а он намеревался сделать это с другой.
Если они хотели драки, им стоило помнить, что тактиком здесь был он, а не они.
Как Арджес и ожидал, они кинулись туда, где, по их мнению, он должен был выскочить, даже не глядя на место, где он на самом деле спрятался. Арджес выдержал паузу, позволив им повариться в собственных эмоциях и дойти до точки, когда они перестанут соображать от злости. Чтобы они начали думать чувствами, а не мозгами.
Он хотел получить все возможные преимущества.
С низким шипением он вылетел из-за угла и обогнул их по широкой дуге. Зайдя им за спины, он кинулся вперед. Изо всех сил работая хвостом и тяжело дыша через жабры, он врезался в Макетеса, хватая его за талию. Брат поменьше, да и его сердце посветлее, поэтому он сдался бы первым, как только драка перестала бы быть ему по вкусу. Разумно держать его подальше от Дайоса. От главного боя.
Они сплелись хвостами, пихаясь и впиваясь друг в друга шипами, пытаясь найти уязвимые места под чешуей, чтобы пустить кровь. Таковы были правила, когда дрались двое из его народа. Кто сдается из-за потери крови? Никто из них не вышел бы из боя даже после потери конечности или под угрозой смерти.
Бой – это бой. И воины Народа Воды не умели сдаваться.
Они врезались в одно из старых зданий, пробили стену и провалились внутрь. На долю секунды Арджес заметил, что часть мебели внутри еще сохранилась. Старый стол, проплывающие мимо обломки, бесчисленное количество ракушек на каждой поверхности. Но тут Макетес вырвался из его рук.
Его брат распушил все свои желтые плавники вплоть до хвоста и выпрямился, стараясь казаться больше обычного.
– Прекрати бегать, Арджес.
Еще чего. Только не так близко к ней.
– Сам знаешь, не могу.
– Еще как можешь. – Макетес выглядел так, словно его пнули в живот. Отвращение сделало его желтый цвет тошнотворным, совсем не таким ярким, как всегда.
Арджес покосился на дыры в стене, ожидая Дайоса.
– Мне эту работу поручили не просто так. И я выполняю волю самой Митеры.
– Это уже не похоже на работу. – Макетес опустил все плавники, и вот перед ним предстал его друг. Сквозь пыль и обломки было сложно разглядеть его лицо, но он знал, как выглядит цвет его печали. В отличие от остальных, Макетес никогда не умел толком скрывать свои эмоции. – Не можешь же ты правда верить, что я ничего не вижу. Ты зашел слишком далеко, Арджес. Перешел черту. Тебя нужно спасать от того яда, что она впрыснула в твои вены.
– Это так он тебе сказал? Что она какое-то ядовитое морское существо, подчинившее меня своей воле? – Он полоснул хвостом по воде, оттесняя брата назад. – Дурак. Ты же сам ее видел. Ты правда веришь, что такое создание может причинить мне вред?
– Я верю, что в море существует множество маленьких существ, которые могут причинить куда больше вреда, чем мы думаем. – Он отогнал в сторону маленькую рыбу-клоуна, проплывающую мимо. – Ты слеп к ее чарам. Это я вижу точно. Но Дайос прав. Тебе нужна наша помощь.
– Мне не нужна ничья помощь! – прогремел Арджес. – А та, кому действительно помощь не помешает, застряла в пузыре с воздухом под водой, пока один из нас пытается напасть на нее. Я еще не разучился считать. Как думаешь, он скоро разобьет стекло и утопит невинное создание?
Макетес никогда не был убийцей. Он тот, кто скорбит по каждому убитому существу, даже по тем, что шли в пищу. Он брат, который ценит жизнь. Осознание того, что из-за него кто-то умрет, наверняка сжирало его изнутри. Арджес мог этим воспользоваться.
Его брат поколебался лишь на секунду, но этого хватило.
Арджес подплыл ближе к нему, все еще оставаясь на расстоянии, с которого он мог сбежать, лишь взмахнув хвостом.
– Ей страшно, Макетес. Я перенес ее сюда, потому что знал, что Дайос попытается ее убить. Я хотел найти место, где ей будет удобно. Теперь я понимаю ее язык. Она может дать тебе такой же аппарат. Ты сможешь с ней говорить. Задать ей вопросы, которые хотел задать годами.
  
– Как?
Арджес повернул голову и показал на крохотную точку металла возле одного из своих слуховых отверстий.
– Все очень просто. Краткая вспышка боли, ничего такого, чего нам не приходилось терпеть раньше.
Попался. Макетес всегда был любопытным и мало к чему относился серьезно. Сражения никогда не были главной целью в его жизни, так что он обязан был сдаться. И отвернуться от Дайоса.
Но тут в дыру в стене ворвалась тьма, и Арджес понял, что упустил свой шанс. Он только зарычал, когда его схватили за талию и швырнули в ближайшую стену.
– Макетес! – закричал он. – Уходи отсюда!
Он не успел разглядеть, уплыл ли его желтый брат из-под разрушающегося здания. Дайос крепко держал его за талию, и он не мог вырваться из его хватки. Арджес не хотел раздирать руку Дайоса когтями, зная, что у него больше нет второй. Откуда у него столько силы? Он только что лишился руки.
Течения отбросили их в сторону от домов ахромо, ближе к берегу. Дайос ударил по нему хвостом, и они сплелись намертво. Вырваться было невозможно, и это злило еще сильнее.
Он не хотел так бороться с родным братом. Дайос всегда был больше, даже в детстве. Он оборачивался вокруг Арджеса, и они дрались, пока не начинали задыхаться оба. Это не назовешь равным боем. Только не на таком расстоянии.
Угодив в ловушку, он бился, пока его торс не оказался над братом, а потом начал бить по плечам Дайоса острыми шипами на локтях. Снова и снова он вспарывал ими воду и не остановился, даже когда вокруг них взметнулась черная кровь. Он не мог остановиться. Просто не мог.
Он нужен был Мире. Каждую секунду, когда он был не рядом, она проводила одна. В одиночестве и страхе. Это ранило его куда сильнее когтей его брата.
Дайос набрал скорость. Сначала было непонятно, для чего именно. Собирался ли брат ударить его об камни? В этом был его план? Протащить Арджеса позвоночником по острой земле, пока с его спины не сойдет вся кожа?
И Арджес слишком поздно понял, что происходило на самом деле. Еще один удар мощного хвоста – и Дайос выбросит их на воздух. Продолжив движение инерции сильной рукой, он с ужасающим рыком вырвал Арджеса из воды и швырнул его на сушу. Острые камни вонзились в его хвост, прорвали жабры на его боку и разрезали плавник на бедре.
У Арджеса вырвался звук, какого он не слышал от себя ни разу в жизни. Плавник на его бедре оказался оторван почти полностью. Он не знал, сможет ли вернуть его на место, но даже если и смог бы, то тот уже никогда бы не функционировал как раньше. Его рука истекала кровью там, где он ударился ею о камни, а правый бок отзывался болью при дыхании. Возвращаться в воду будет больно. Соль очистит его раны, но в то же время сделает в сто раз хуже.
Стиснув зубы, он оттолкнулся от земли и поднялся. Арджес не так уж далеко отлетел от воды, но ему предстояло содрать немало чешуи по пути назад.
Дайос поднял голову над водой, и в воздухе раздался раскат грома. Сверкнула молния, и само небо взвыло от злости, негодуя, что сын воды оказался так далеко от дома.
– Я видел вас, – сказал Дайос, и его голос вторил грохоту небес. – И выражение твоего лица тоже видел.
– Она моя миссия, данная мне Митерой.
– Ты к ней не безразличен. Твои отвратительные чувства уничтожат тебя и нас заодно. Ты умрешь, если они увидят, что с тобой стало, Арджес. Наш народ никогда не примет ее. Это против природы, и сам океан уничтожит тебя за эти чувства.
– Откуда тебе знать? – сплюнул Арджес, сжимая камни пальцами с такой силой, что его перепонки треснули. – Ты не имеешь права говорить от имени богов. Древние показали мне будущее. Я знаю, какой путь выберу, знаю, какой путь я хочу выбрать.
На долю секунды в лице Дайоса мелькнула печаль.