Шепот глубин
Девушка не была дайвером. Не была и ученой, которая возглавляла бы экспедиции или знала бы дно океана, как собственную ладонь. Но это она настроила Байта так, что тот смог показывать им, где был. Так что Мира имела право принимать участие в обсуждении.
Наконец она не выдержала. В четвертой пещере, где была лишь куча камней и полметра сухого пространства, Мира спросила:
– Байт, должны же быть еще какие-то варианты, кроме пещер. – Девушка постучала ногой по земле, глядя сначала на воду, а потом на стену камня, отделявшую их от поверхности. – В старые времена же существовали капсулы для экспедиций, нет?
– Их все уничтожили ундины.
– Быть такого не может. В океан отправили сотни капсул. Должно было сколько-то остаться.
– Ни одной. – Байт переключился на следующую предположительно пригодную для обитания пещеру. Она выглядела еще хуже той, в которой они сейчас стояли. – Вот здесь сможете поднять ноги из воды, но больше места не будет.
– Не думай, будто я не заметила, что пещеры становятся все меньше и меньше, дроид. – Мира положила руки на бедра и просверлила коробку взглядом. – Я так понимаю, у тебя есть какой-то замысел.
– Вовсе нет. – Он сложил маленькие ручки перед собой, словно на животе. – Просто хочу, чтобы вы помнили, что мы очень ограничены в вариантах. Может, мы могли бы вернуться в первую пещеру и начать сначала в том же порядке.
Арджес издал какой-то певучий звук, который Байт явно понял. Ундина плавал в воде ближе обычного. И слишком уж пристально следил за ней, не упуская ее из виду ни на секунду.
Байт затрещал, скрипя шестеренками где-то внутри, а потом вздохнул:
– Я понимаю, что другие ундины помнят о той пещере. Но вы же должны узнавать больше о людях, разве нет? Уверен, на Миру хочет напасть только один. И это легко решается.
– Ну-ка, погоди. – Мира подняла руку, призывая к тишине, хотя и дроид, и ундина упрямо отказывались на нее смотреть. – В каком смысле? Что он должен от меня узнать?
Ей никто не ответил, но она поняла выражение лица Арджеса. Ему очень хотелось зашвырнуть маленького дроида в океан и избавиться от него навсегда.
– Арджес, – сказала она, дожидаясь, пока он посмотрит на нее, – о чем Байт говорит? Какая информация тебе нужна от меня?
Он продолжал прожигать взглядом дроида, словно вся проблема была в нем. Очевидно, он чего-то от нее хотел. Это было несложно понять. В конце концов, не украл же он ее, просто чтобы подружиться с человеком, – хотя она бы не расстроилась, если бы все оказалось именно так.
Но девушка как-то забыла об этом. Может, она сама себя обманула, внушив себе, что он хотел быть с ней рядом. Просто потому, что она была… Мирой.
Не то чтобы кто-то когда-либо такого хотел. Было неудивительно, что и ундина оказался таким же. Она просто была одним человеком в большой группе людей, которые жили на дне океана уже слишком долго.
От нахлынувшей волны разочарования в кончиках пальцев снова закололо. Повертев руками, чтобы прогнать это ощущение, она тут же поморщилась от вспышки боли. Последнее время Мира угасала на глазах. Стоило ей замерзнуть, как все суставы начинали ныть, хотя было непохоже, чтобы она заболевала. Она просто… перестала походить на себя, вот и все.
Может, ее просто пугало то, что могло случиться с ней в океане. Теперь она спала так близко к воде, что просыпалась от малейшего волнения – вдруг что-то к ней тянется?
Они уже один раз проплыли мимо огромного кальмара. Один только его глаз казался размером с тарелку. Ей категорически не хотелось встречаться с таким одной, без Арджеса, который мог просто оскалиться на него и прогнать прочь.
Байт заметил ее движения и щелкнул, разворачиваясь, чтобы посмотреть на нее внимательнее.
– Вы нормально себя чувствуете?
Теперь они оба смотрели на нее, и, черт подери, дело было совсем не в ней! Она была в порядке, просто все немного ныло от постоянных переездов, и Мира не собиралась переводить тему!
– В порядке я! – рявкнула она, тыча пальцем сначала в робота, а потом в ундину. – Вы знаете больше, чем говорите. И вы рассказываете мне далеко не все, чем я крайне недовольна. Я имею право принимать участие в принятии этих решений! Без меня мы бы даже не узнали, что видел Байт!
Арджес что-то сказал, и это разозлило ее еще сильнее. Она хотела его понимать. И ей надоело чувствовать себя маленькой хрупкой зверюшкой, которую ему приходилось таскать по всему океану, потому что он не мог понять, где ей лучше оставаться.
– Это бред полный! – прорычала она. – Все это! Ну давайте, выбирайте, куда мы плывем дальше, как обычно! А я тут постою, посмотрю в стенку, чтобы вам не мешать.
Притопнув ногой, она отошла на два шага, потому что дальше было некуда, скрестила руки на груди и уставилась на камни.
Да, она вела себя как ребенок. Мира знала, что перебарщивает, и они имели полное право посмеяться над ней. Но черт подери, она взрослый человек, и иногда ей хотелось побыть одной хоть несколько секунд. Тем не менее она даже не могла отойти от этих двоих, чтобы пописать спокойно.
Щеки вспыхнули, сердце в груди заколотилось от тревоги и злости, и Мира с силой прикусила губу, чтобы не разреветься. Было трудно. Вот на какой мысли она в итоге остановилась. Ей было очень трудно.
Она голодна и смертельно устала. Ей нужна была какая-то другая еда, потому что рыба и моллюски ей уже смертельно надоели. Живот постоянно сводило от потребности в клетчатке, что создавало еще больше неизбежных неловких моментов в компании ундины и робота.
Она скучала по кровати, ей надоело вечно сидеть в сырости, надоело отрывать кожу от шелушащихся пальцев, слишком долго пробывших в воде. Ей нужна была чертова расческа.
Что угодно, что напомнило бы ей, что она пока еще не похоронена на дне и что ей здесь не место.
Все было просто… отвратительно. И она чертовски устала.
– Мира? – окликнул ее Байт. – Вот это подойдет?
– Уверена, что подойдет, – выдавила она и пробурчала: – До сих пор же все было сносно.
И почему она так себя вела? Очень хотелось взять себя в руки. Да, все шло наперекосяк, но ничего. Она справится. Переживет все это, как переживала все до этого, потому что это ее фишка. Она выживала. Несмотря ни на что.
Холодная, мокрая рука легла на ее лодыжку и слегка сжала.
Ей пришлось закусить щеку, чтобы не разрыдаться, но она все равно посмотрела на Арджеса. Он поднес руку ко рту, думая, что она злится, потому что голодная. Как же это по-мужски, считать, что еда улучшит ее настроение. Словно тот факт, что он украл ее из дома и таскал по холодным, сырым пещерам уже несколько недель, был совсем ни при чем! Она же так тут и умрет.
Но девушка просто кивнула, чтобы ей не пришлось ничего из этого говорить. Чтобы он не подумал, что она тихо сходит с ума в темноте, даже если именно это и происходило. А может быть, отчасти потому, что она просто не была готова обо всем этом говорить.
Он нырнул под воду, и синие огоньки его тела исчезли в темноте. Последнее время он вспыхивал, стоило ему ее увидеть – наверное, чтобы ей было легче различить его в воде. Но даже если это все ради ее же пользы, она все равно…
– Тьфу, – пробормотала Мира, наконец-то садясь на землю. – Как же все хреново.
Байт что-то пробормотал, прежде чем сказать:
– Прошу, не поймите меня неправильно, мисс Мира, но когда у вас последний раз заканчивался менструальный цикл?
Гребаный же ты… Нет, дроид мужчиной никак не был. Женщиной тоже. Робот просто констатировал очевидное, а не пытался оскорбить ее, указав на чрезмерную эмоциональность.
Скрипя мозгами, она прикинула, что уже вполне пора.
– Я даже не знаю…
– Может, стоит проверить.
– И как я, интересно, должна это сделать? Что, мне запихнуть руку в костюм и показать тебе кровь?
Байт покачался из стороны в сторону.
– Благодарю покорно, мне не нужно этого видеть. Лечение в мои функции не входит.
Бурча себе под нос, что всех дроидов, очевидно, собирали мужики и ясно же было, как день, что такие вопросы задавать неприлично, Мира запихнула руку в костюм. Может, если сделать ситуацию неловкой для робота, он оставит ее в покое. Потому что кто вообще спрашивает, если… если…