Вторжение 2 (СИ)

- Думаешь, тут не будет хаоса? Как бы мы друг друга не перебили.
- Нас слишком мало, чтобы ещё и друг с другом воевать, если те, кто остался, увидят, что есть место для подзаправки и отдыха, они не станут тут что-то портить.
Я только головой покачал. Вот уж не повезло нарваться на идеалиста. Люди всегда гадят там, где им делают хорошо.
- Крупные базы нужны обязательно, - продолжал Эрвик. - Людей погубило то, что основные ударные силы слишком рано подошли к порталу, а республиканцы направили на планету только десант и два крыла поддержки, если бы у нас были крупные ударные разрушители, то мы могли бы оттеснить чужих за портал. Восемьдесят у конфедератов и раза в два меньше у республиканцев ещё можно отремонтировать, их уже привели в порядок, но нужна база, где они могли бы получать ресурсы.
- Разве у имперцев только одна база была? – задал я совершенно невинный вопрос.
- Нет, должны быть ещё, но где они, никто не знает, и эта база принадлежала не имперцам, а мятежным лордам, были такие несколько тысяч лет назад, хотели захватить власть в Империи, только ничего у них не вышло. Эта – единственная, о которой точно известно, и то потому, что в рядах бывших имперских властителей были шпионы. Мы можем сидеть здесь десятилетиями, пока враг пожирает одну систему за другой, или сразу дать отпор. И в том, и в другом случае мы, возможно, погибнем, но так хоть какой-то смысл будет. Должна быть какая-то уязвимость у этих чёрных эллипсоидов, пятый флагман конфедератов в самом начале уничтожил один, осталось только понять – как. Плохо, что они как-то умеют отключать подпространственное перемещение, но мы привыкли воевать на обычных скоростях, локальные модули блокировки давно существуют, хоть и не в таких масштабах.
- Будем стараться раз за разом?
- Конечно, - Эрвик слегка побледнел. Это выглядело так, словно в чёрную краску добавили чуть коричневой. – На днях прибудут первые отряды, которые готовы с нами соединиться. Насчёт хаоса ты, возможно, прав, обязательно кто-то захочет захватить здесь власть, и базу заодно, нам с Ньялу придётся показать, что это невозможно.
- Тогда, может, не стоит до этого доводить?
- Кажется, что лучше отсидеться, но ты сам подумай, возможно ли это. Начнём с небольших групп, которые легко сталкивать между собой, а когда они сплотятся вокруг нас, будем налаживать связь с более крупными группировками. Среди тех, кто окажется здесь, есть свои вожаки, на вас тоже будут давить, особенно на синтов, не поддавайтесь. Мы здесь хозяева, и это не должно измениться. Так, что-то мне снова нехорошо. Но уже гораздо лучше, чем было.
Когда негр, пошатываясь, дошагал до платформы, улёгся, и унёсся в свой медблок, только тогда я наконец обратил внимание на ту информацию, что шла с узла связи станции в общий доступ. Йолана сначала удалилась на несколько миллионов километров, и, судя по длительности сигнала, продолжала идти тем же курсом, на почти предельной скорости, а потом вдруг внезапно вернулась, словно переместилась, и зависла практически на одном месте. К тому, что она пытается изучить пространство, мы привыкли, но в предыдущие вылеты она нарезала вокруг базы круги, то удаляясь на максимальное расстояние, то возвращаясь. И сам этот прыжок был странным, штурмовик подпространственным двигателем оборудован не был.
Не знаю, что меня дёрнуло отправиться вслед за ней, какое-то иногда проявлявшееся чувство, которое можно было бы назвать интуицией. До штурмовиков я добрался быстро, никого не встретив – в масштабах астероида это было ожидаемо, мы тут годами могли бродить, не видя друг друга, к тому же у меня каждый из экипажа станции почти постоянно отображался на карте станции, а каждый наружный объект станции, который мы активировали – на карте звёздной системы. Эрвик немного поспешил в своих выводах, станция точно так же была моей, как и этих двух федералов, и хотя я в этом списке допуска к ресурсам стоял чуть ниже них, дайте только время и связь с базой – буду гораздо выше.
У Йоланы была фора в тридцать часов, за это время она могла улететь чуть ли не до орбиты населённой планеты. Расстояние это я преодолел за час, сигнал постепенно усиливался, время отклика от аппарата синт-пилота становилось меньше, а от базы, соответственно – больше. Автопилот сам рассчитал положение цели и режим полёта, правда, постоянно пытался предложить сделать скорость повыше, о чужаках база если и знала, то выводов не делала, хотя ресурсы у модуля, ей управлявшего, были.
 
К висящей в пространстве пирамидке с шариком в центре я практически подкрался, выпустил энергетические захваты, и выбрался из кабины. Когда-то давно любой выход в космос казался откровением, ты, твой бот, камень неподалёку, пустота на многие миллионы километров вокруг, тусклое пятнышко Солнца, так непохожее на то, которое видно с Земли, и невесомость, и чувство бодрящего риска, кажется, одно неверное движение, обрыв троса, отказ баллона с сжатым кислородом, и тебя понесёт вдаль от крохотного кораблика.
А потом – привык, уже давно не испытывал почти никаких эмоций, так, крохотный холодящий узелок страха где-то рядом с сердцем.
Между моим кораблём и кораблём Йоланы было меньше километра, прицепил себя к силовому захвату, и тот потащил скаф вместе со мной к цели. Когда до второго штурмовика уже рукой было подать, появились тревожные сообщения.
«Оборудование повреждено, разгерметизация не рекомендуется.
Активация двигателя невозможна. Данные утеряны.»
Это я и сам понял, запустив щуп в аварийный блок. Никаких непонятных данных за последние двадцать шесть часов, если не считать того, что она не мчалась куда-то, а затормозила, изменив вектор перемещения и подключив реверсные двигатели, и всё это время провисела тут. Больше времени я затратил на то, чтобы попытаться понять, что произошло, чем собственно на спасательную операцию, если девушка была мертва, то вытащу я её, или нет, значения не имело. А если жива, то час до станции как-нибудь потерпит – синты, они живучие.
Силовой захват на большой скорости сжимался, так что мы летели обратно почти на жёсткой сцепке.
- Не похоже, что она повреждена, - Тойо наблюдал, как дроны перегружают Йолану на гравиплатформу, - датчик показывает, что все процессы в норме, только в височной доли замедлены, био-адаптеры отзываются без сбоев, я бы даже сказал – лучше отзываются, чем раньше, в капсуле в режиме диагноста будет ясно, что с ней, но пока никаких нарушений не вижу. Что со штурмовиком?
- Пытаются восстановить данные, - Эрвик тоже был здесь. – Похоже, сбой, не мог он переместиться мгновенно за сотню миллионов километров, даже если его кто-то похитил, а потом выпустил на свободу, должны были остаться следы в блоке управления. Там нет ничего, вылетела, разогналась, потом изменила вектор тяги, выровняла скорость со скоростью станции. Странный сбой, отправим корабль на профилактику, пусть аналитический блок разбирается. Если действительно было вмешательство извне, будут нестыковыки, хоть даже самые мелкие. Ньялу этим займётся, она спец в таких вопросах. Ты молодец, Дэн, что заметил этот прыжок, база ещё не до конца даже минимально восстановлена, и часто такое пропускает, заодно и проверим сопряжение объектов. Плохо, что это случилось именно сейчас. Через восемь дней первая группа прибудет, и, если мы не найдём ошибку, придётся быть очень осторожными.
Йолана пришла в себя через три дня, но наружу пока не вылезала, тесты продолжались. Медкапсула никаких отклонений не нашла, у некоторых синтов имелся встроенный анализатор повреждений, но пилоты его обычно отключали, мало кому хочется, чтобы вся личная жизнь была как на ладони, так что произошедшее пока оставалось загадкой. Кроме того, что во время полёта возникли неполадки с системой ориентирования, Йолана ценного сказать не могла, по её словам, только она потянулась, чтобы наладить работу штурмовика, как проснулась уже в капсуле. Несколько дней просто вычеркнулись из её жизни.