Не время для героев. Том 5 (СИ)
— И что тепе…
Я не договариваю — чувствую едва ощутимое биение Источника внутри себя!
Ялайский пепел! А зверёк то всё прекрасно понял! Проклятье, как же он всё это делает?..
Бух… Бух… Бух…
Биение едва слышное, и его недостаточно, чтобы вытолкнуть из Источника нужное количество энергии. Так что я сажусь на пол и прикрываю глаза, погружаясь в неглубокий транс.
Надеюсь, никто не наведается в темницу, пока я пытаюсь прорваться сквозь блокировку…
Благодаря помощи Хама, который, как я понимаю, экранирует эту блокирующую штуковину, мне удаётся «дотянуться» до магии внутри себя. И как только я ощущаю в венах знакомое покалывание — кладу свободную руку на железо, скрывающее перчатку…
Короткий импульс грубой силы, вспышка! — и окова рассыпается металлической стружкой, освобождая частицу Арканума.
Сила перчатки снова ощущается в руке. Её тепло заполняет меня, биение артефакта отзывается в крови, но и шёпот, от которого я с удовольствием бы отказался, возвращается… Ничего, с ним я справлялся до этого — справлюсь и сейчас…
— Идём, малыш, — говорю я хаму, забравшемуся на плечо. — Пора отыскать Сейрана и мою жену…
В коридоре темницы, в котором я оказываюсь, покинув камеру, валяются пятеро охранников. Судя по меткам, двое из них — Сейнорай, ещё один явно Таскалор.
— Ты как с ними справился?! — удивлённо спрашиваю я Хама, косясь на него.
— Сучьи гниды! — фыркает зверёк, но никаких образов не посылает.
— Что ж, ладно, — я прохожу мимо тел, не подающих никаких признаков жизни. — Пусть это останется твоей тайной. Пока.
Хам фыркает ещё раз и скалит зубки.
По длинному коридору, усеянному дверьми, я пробираюсь к выходу. Интересно, может ли Айрилен быть в одной из этих камер? И той информации, что предоставили люди Зеллера, я помню, что моя жена должна быть заперта в одной из башен, но…
Теперь я уже не доверяю ничему, что связано с этим странным колдуном. После произошедшего подозрения на его счёт крепнут — как и злость за то, что позволил обвести себя вокруг пальца…
Всего здесь двадцать камер — и я проверяю каждую из них, попросту выбивая толстые двери магией. На них есть слабая защита — но благодаря восприятию я обнаруживаю её и легко ломаю.
Хм… Не так уж сильно Хайсама озадачивается безопасностью внутри темницы… Впрочем, сам Эллар охраняется так, что здесь крутить дополнительную защиту нет смысла — всё равно дальше края парящего острова не сбежишь…
Айрилен нигде нет — большинство камер пусты, либо в них лежат иссохшие трупы и витает затхлый запах. Всего в парочке заперты исхудавшие люди, закованные в металл, похожий на тот, что я распылил.
Впрочем, освобождать их нет никакого смысла — они в полубессознательном состоянии и настолько слабы, что вряд ли чем-то мне помогут — даже отвлечь охрану не смогут, попроси я их об этом…
Сейрана тоже нигде не видно, и я понятия не имею, где его искать — и это проблема…
Ладно, в любом случае оставаться тут нет никакого смысла.
Дверь, которая закрывает выход из темницы, я не вышибаю, а открываю аккуратно. За ней — никого, и это радует. Пока охрана не знает, что я освободился, нужно действовать скрытно.
На мою удачу Эллар уже укутала прохладная и тёмная ночь. Россыпь звёзд, словно драгоценные камни, усеяли небосвод и мерцают разными цветами, фиолетовый и оранжевый туманные пути Творца перечеркнули черноту Астрального моря.
Тишина и покой, приятное пение птиц в саду Хайсамы, расположенном неподалёку… Обманчивое впечатление безопасности…
Нырнув в тень, я окутываю себя покрывалом сумрака и осторожно движусь вдоль стен, стараясь не попадаться в ореолы, освещаемые факелами и магическими светильниками. Помня изученные планы, я думаю, что мне нужно пробраться в личные покои Хайсамы — наверняка там есть какая-то полезная информация, записи, что-нибудь ещё… Просто так шариться по огромной крепости в надежде отыскать нужную башню — так себе затея.
А сын Зеллера… Пожалуй, если я его не найду — не очень-то и расстроюсь.
Чтобы убедиться в том, что иду правильно, я использую вызванную из перчатки карту. Она снова «обновилась», как я назвал это её свойство, когда мы оказались в пределах Эллара Хайсамы, и теперь, когда руку можно не скрывать, я пользуюсь столь полезным свойством без зазрения совести.
Сверившись с проекцией замка, я удовлетворённо киваю — движусь в верном направлении. Эх, жаль, что карта не отмечает положение людей! Как бы это облегчило задачу!
Прошмыгнув мимо двух дежурящих на входе во внутренний двор Таскалоров, я присматриваю несколько боковых дверей, которыми наверняка пользуются слуги. Потушив магией один из факелов поблизости от такой двери, я проскальзываю внутрь и нос к носу сталкиваюсь с миловидной девушкой.
— Спи! — выдыхаю я в неё знак Ар-Кэх, прежде чем у неё получается поднять крик.
Служанка падает и я едва успеваю подхватить её. Оттащив девушку за какие-то ящики, стоящие тут же, и накрыв тряпьём, двигаюсь вдоль столов заставленных посудой. Это кухня, отлично! Отсюда можно подняться на четыре уровня выше и оказаться в той части крепости, где находятся личные покои Хайсамы…
Сказано — сделано.
На пути мне встречается ещё несколько слуг и охранников, но каждый раз благодаря восприятию я избегаю встречи с ними и успеваю либо скрыться в тенях, либо накинуть на них морок и заставляю смотреть в другую сторону. Конечно, на людях Владеющей есть защитные амулеты — но воля перчатки, через которую я пропускаю каждое заклинание, легко ломает их ауры и делает бесполезными побрякушками.
Помня о том, с какой лёгкостью меня скрутили, я не собираюсь допускать ошибок… Да, шёпот в голове слышится постоянно — но я стараюсь держать силы перчатки под контролем. Только сегодня… я воспользуюсь ей только сегодня, чтобы освободить Айрилен, а затем не буду использовать, пока не поговорю с Беренгаром и не буду уверен, что это безопасно…
Магические ловушки и запертые двери меня также не останавливают — подчиняясь воле перчатки каждый колдовской тайник и преграда рассыпаются, как песчаный замок, слизанный приливной волной, и я без проблем добираюсь до покоев Хайсамы.
Убедившись, что никого нет в коридоре, взламываю печать на двери, проникаю внутрь, и…
Восприятие бьёт по сознанию с такой силой, что я едва не падаю. Хам пищит, я бросаюсь на пол, и четыре ледяные стрелы разбиваются о дверь!
— Н-на!
Подкинув себя волной воздуха, я ухожу ещё от одного морозного удара и спиной чувствую обжигающий холод.
Меня бросает в сторону, и в полёте я умудряюсь швырнуть несколько теневых заклятий в атакующего меня колдуна. А ещё вызываю по периметру стен непроницаемый для звука купол, чтобы, не дай Боги, никто не услышал, что тут что-то творится — и лишь после этого вижу, кто на меня напал.
Ракс, чтоб его!
— Этим олухам ничего нельзя доверить! — шипит он, вызывая вокруг себя вихрь бритвенно острых ледышек. — Твой мерзкий рилай пойдёт мне на воротник!
— Жри дерьмо, скот! — пищит зверь на моём плече, и наша с колдуном магия сталкивается, расшвыривая предметы по большому залу.
Книги, доспехи, мебель — всё разлетается в стороны. Ледяной натиск Ракса растворяет пущенная мной огненная волна. Она пробивает заклинание колдуна и летит в него, но в последний момент он превращает её в пар, вызвав перед собой ледяную преграду.
Однако я не медлю!
Тьма, сорвавшаяся сгустками с моих ладоней, разбивается о магический щит прихвостня Хайсамы, обволакивает его и лишает противника видимости. Он ревёт, тоже бьёт вокруг себя тьмой — но она далеко не такая густая, как моя…
Повинуясь команде, облепившая щиты Ракса тень расплёскивается по всей комнате, превращаясь в густые клубы дыма, и впитывает в себя заклинание колдуна. Я буквально кожей чувствую напряжение врага, то, как он пытается сопротивляться моему давлению.
Но я сильнее! И чтобы не рисковать, снова пропускаю управляющий импульс сквозь перчатку, усиливая его! По дыму, заполнившему комнату, пробегают бирюзовые молнии. Миг — и колдовской туман, повинуясь моей воле, снова устремляется к Раксу.