Таяние льдов Арктики (СИ)
- Эльмир Лазаревич! - слабо выдохнул Андрей, - Вы…
- Не вы, а ты, - строго оборвал его философ, - Привыкай. Понял?
Да, Эльмир был властным.
Он, не давая тяжело дышащему Андрею двигаться, наскоро растянул себя и сжал запястье Князева, придавливая его к кровати.
Прекрасно. Идеальная поза. Покорность Андрея страшно заводила.
Эльмир буквально одним движением насладился на член Князева. Получилось у него это относительно легко, но вот боль… Она была достаточно резкой.
Философ зажмурился.
- Эльмир! Эльмир! - с тревогой позвал его Андрей, - С тобой все хорошо? Ответь! Прошу! Умоляю!
Чуть шершавые пальцы Князева прикоснулись к его лицу. Этот жест успокоил Эльмира. Да и боль постепенно проходила.
Философ вновь прижал Андрея к матрасу и постепенно начал двигаться на нем, опираясь локтями об его грудь. Князев застонал в голос… У него было совершенно неадекватное выражение на лице. Он буквально сходил с ума, совершенно не обращая внимание на происходящее.
Его полностью покоренный вид нереально заводил Эльмира. Андрей, хоть и брал, был полностью пленен им. Абсолютная покорность. Стало вдруг неважно, кто конкретно сверху, а кто - снизу…
Просто Эльмир наслаждался. Он был до ужаса удовлетворен и счастлив.
Андрей схватил философа за плечи и притянул его к себе, впившись своим ртом в чужие губы. Они стиснули друг друга руками, буквально оставляя синяки на коже.
Было так хорошо! Эльмир чувствовал только одно - любовь. И она накрывала его теплым облаком уюта и спокойствия… Именно к этим чувствам он стремился всю свою жизнь.
- Ты выиграл, Андрей! - хмыкнул Эльмир, прижимая к себе Князева крепче, - Я полностью покорен. Сдаюсь с потрохами. Теперь я полностью твой.
На лице Князева отразилось такое счастье, что Эльмиру стало почти больно.
Но Андрей не успел ответить на его слова - кто-то вдруг яростно зазвонил в дверь.
Господи, спасибо, что не десять минут назад!
- Опять налоговая? - нервно хихикнул Андрей.
Эльмир с рыком встал, натягивая первый попавшийся халат. Все его тело было липким. О презервативах они так и не вспомнили. И зачем три пачки покупали?
- Лежи и отдыхай! - приказал Эльмир Андрею, - Я сейчас вернусь! Только сначала набью морды незваным гостям!
Философ второй раз за день с ноги открыл входную дверь. Ругательства застыли у него на языке.
Потому что на лестничной площадке застыла целая процессия!
- Поздравляем! - хором воскликнули неожиданные гости.
Что?! Весь двор, что ли, в курсе, что они переспали?! Каким образом?!
- Поздравляем с тем, что отец Андрюши сменил гнев на милость! Любаша рассказала, - вперед выступила мать Эльмира с кособоким тортом в руках.
Видимо, пекла сама. Лучше бы она предоставила это дело Андрею.
Среди гостей Эльмир заметил не только свою мать, но и своего отца, а также Анну Михайловну и Любашу…
Чуть поодаль застыл еще один мужчина. Высокий и как будто нескладный. Он был в странном шерстяном комбинезоне, черной шапочке и кожаной куртке. Его серые глаза насмешливо сверкали из-под очков в темной оправе, а волосы шоколадного цвета забавно пушились…
Стоп, шоколадного?!
- Ты покрасил волосы, дурень? - почти выругался Эльмир, дернув к себе мужчину и крепко обнимая его, - Мне твоя дочь сказала, что ты Израиле!
- Мне надоело быть блондином. Ты же знаешь - я ртуть, - легко пожал плечами Аарон, - Только сегодня вернулся. Не мог пропустить твою свадьбу! Как же без традиционных угроз? Как там? “Если ты обидишь моего брата… ” Хотя в вашем случае я, скорее всего, буду говорить это тебе.
Эльмир хмыкнул и тихо сказал Аарону в плечо:
- Знаешь, я реально люблю его… Даже его недостатки мне кажутся очаровательными. Кто бы мог подумать! Еще и мужчина!
- Рад за тебя, - искренне ответил брат.
Но в его голосе Эльмир услышал не только радость, но и далекую, тщательно скрываемую тоску и тяжело вздохнул.
В свои тридцать три Аарон был одинок. Если Эльмир обожал стабильность и долгие, но несерьезные отношения, постоянно убегая от чувств, то его брат влюблялся почти каждую неделю. Он, словно бабочка, садился с цветка на цветок. И ни к кому не привязывался.
Самые длинные отношения у него были с Риммой, матерью Евы, - почти десять лет назад.
Эльмир помнил, как тогда Аарон пришел к нему и спросил:
- Как думаешь, Римма - хороший вариант?
Эльмир ответил искренне.
- Очень, - сказал спокойно он, - Пожалуй, она слишком хороша для тебя. Она была бы замечательной матерью.
Аарон кивнул, а вскоре родилась Ева. Брат с Риммой протянули еще два года, а потом Аарон упорхнул из семьи, оставив мать своего ребенка в полном раздрае.
Эльмир никогда не винил брата. В конце концов, он любил его. А любовь, какая бы она ни была, предполагала полную и безоговорочную преданность. Так что Эльмир всегда был на стороне своего брата.
Но Римму было жаль. Насколько Эльмир знал, она до сих пор любила Аарона.
- А это еще что за мужик?! - внезапно раздалось яростное неподалеку, - Я встать и одеться не успел, а ты снова кого-то схватил! Я тебя скоро цепями к кровати привяжу! Так и до ручки дойти можно!
Эльмир покорно отпустил брата и устало развернулся к маленькому, но очаровательному ревнивцу.
- Андрей, - насмешливо сказал философ, - Ко всем ли ты приревновал? К маме, к моей племяннице… К брату. Кто дальше? На очереди мой отец, да? Может, ты угомонишься уже?
Андрей, кутавшийся в халат Эльмира, мучительно покраснел и пристально оглядел Аарона. Лицо его разгладилось - видимо, он заметил сходство.
- Не угомонюсь, - тихо, но уверено сказал Князев, - Как я могу? Когда вы - самое совершенное существо на планете! Я буду стеречь вас, как дракон золото! Обещаю!
Эльмир, казалось, сейчас просто умрет со стыда (говорить такое при его родителях и гиене-брате!)… Ну, или от радости сдохнет!
Потому что слышать такое было очень приятно.
- Эльмир, твой Андрей какой-то слишком мужественный, - внезапно подал голос брат, - Он на твою задницу-то не покусится?
- Так уже! - ехидно хмыкнул Эльмир.
А чего тут скрывать? Все свои!
У Аарона появилось очень задумчивое выражение на лице, словно он примерял на себя новую роль. Эльмир поморщился.
Брат его не разочаровал.
- А может, и мне попробовать? - сощурил глаза Аарон.
- Не при мне! Я же просила! - оглушительно взвыла Люба.
Эльмир хихикнул.
Ну, что тут можно было сказать?
Добро пожаловать в его семью! Пусть привыкает!
========== Эпилог. Вечный спектакль ==========