Таяние льдов Арктики (СИ)

========== Пролог ==========
— Князев! — рыкнула приглушенно Маша Анисимова, староста группы Л-5, — Князев! Андрей!
Ноль внимания.
Неугомонный Князев бочком подбирался к выходу из аудитории.
Маша скосила взгляд на дверь. Нет, преподаватель не должен был пока ворваться в их обитель, но до начала пары оставалось пять минут, а Князев…
Князев оставался Князевым, надумав сбегать в ближайший супермаркет за жратвой. Маша, конечно, не должна была отвечать за выкрутасы своих одногруппников, но ей с детства вбивали чувство ответственности, и она не хотела, чтобы ее группу выставили в негативном свете. В конце концов, старостой здесь была она. И на нее падут все тумаки от преподавателей.
— Князев! — вновь прошипела Маша, — Князев, стой!
Надо же! У самой двери Андрей обернулся. На лице его было написано вселенское терпение.
— Да что? — вскинул черную и густую, почти соболиную бровь Андрей.
Маша на миг потеряла мысль, чего и добивался Князев, но потом она решительно помотала головой и прошипела:
— Бога побойся, Андрей! У нас новый преподаватель! Что он о тебе подумает?! Ты точно опоздаешь!
— А меня ебет, что он обо мне подумает? — насмешливо фыркнул Андрей, — Почти месяц от учебы прошел! Сейчас конец сентября! Где его носило? Мы ждали, и он подождет! Я же с благой целью! Ну, жрать, понимаешь, хочу! Все равно сосредоточиться я не могу, когда голодный!
Маша, покраснев, проглотила нецензурное слово, вылетевшее изо рта одногруппника, решив повременить с очередной нотацией. Сейчас у нее имелась другая цель. Князева следовало остановить.
— Андрей, мы же врачи! — начала с воодушевлением вещать Мария, — Мы должны демонстрировать благопристойный…
Князев поспешно перебил ее, выругавшись себе под нос.
— Мы всего лишь студенты, — пожал плечами он, — Еще даже не будущие врачи. Сессию-то мы не сдавали. Может, меня после нее и выпрут. Мне терять нечего. В армию не заберут. Отслужил уже!
Андрей тяжело вздохнул и осуждающе цокнул языком.
— Вот ты, Маша, сейчас все только усугубляешь! — пробормотал он с неохотой, — Из-за тебя я выйду позднее! И опоздаю гораздо сильнее!
Князев развернулся, чтобы своей обычной, неторопливой и вальяжной походочкой покинуть аудиторию.
— Андрей, окстись! — бросила последний козырь Маша, — Преподаватель, говорят, демон во плоти! Очень строгий! Все у него экзамен заваливают! Это философия, Андрей! Философия! Это тебе не твоя любимая анатомия! Преподаватель, если захочет, мигом тебя своими вопросами на дно потянет, и тебя точно выгонят!
— Философия так философия! — тяжело вздохнул Князев, — Может, на троечку и вытяну… Чего-нибудь наболтаю. Не бойся за меня. Меня все любят. И этот не будет исключением, я уверен. Найдем подход. Не переживай!
Маша поникла, признав свое поражение.
Андрея нельзя было назвать примерным студентом. Он выглядел так, что преподаватели начинали креститься заранее. Особенно, пожилые.
Современная молодежь — это то, что многие из них совсем не понимали. Князев был из числа тех, кому оборачивались вслед с недоумением. Он выглядел, как постоянный обитатель рэп-тусовки, а не как будущий врач, но преподаватели его, на удивление, обожали.
Может быть, потому что Князев был весьма симпатичным, а, может быть, потому что он никогда не спорил с учителями и много улыбался, заразительно щуря синие глаза и кивая в нужных местах.
Поэтому Маша просто сдалась. Она с тяжелым вздохом махнула рукой, и Андрея как ветром сдуло.
 
— Ничего, — погладила Машу по плечу Юля — ее лучшая подруга, — Когда-нибудь ты найдешь на него управу.
Маша еле подавила в себе мечтательный порыв. Нет, Андрей явно был плохим вариантом. Своевольным и неуправляемым. Непослушным.
Совсем не подходящая для нее кандидатура…
Ответственная Маша в свои девятнадцать уже думала о замужестве.
***
Непослушный и неуправляемый Андрей неторопливо спустился на первый этаж и придирчиво оглядел стенд с преподавателями.
Нужного ему мужчину он нашел моментально.
— Роман Архипович Машков, — вслух прочитал он, — Кандидат философских наук, доцент кафедры… Бла-Бла-Бла…
Андрей хмыкнул. С фотографии на него смотрел улыбчивый благообразный дедок с шикарной седой бородой. Ну, точно Дедушка Мороз!
И это строгий преподаватель?! Бред! Старшекурсники как обычно пугают малышню!
Обычная ситуация. С таким никаких проблем точно не будет. Пару раз поддержать разговор, и он будет в восторге.
Весело насвистывая, Князев вальяжно вышел на улицу. Курить хотелось страшно.
Его спину провожал глубокий и будто недовольный взор черных глаз.
Эти очи, очень пристальные, с загадочной проволокой, будто просверливали всю его фигуру.
Правда, таинственные глаза прожигали Андрея всего лишь с фотографии, которая находилась в самом верху стенда. Чтобы не достали. Раньше снимок постоянно воровали. Даже гвоздями его приколотить пробовали… А ситуация не менялась. Крали с упрямым постоянством. Высота немного поумерила пыл страждущих.
Но Князев об этом не догадывался. Бедный Андрей просто не подумал, что на первом курсе было двадцать групп с лечебного факультета и чуть меньше педиатров. И хоть лекции были потоковыми, один преподаватель все равно бы не справился.
Поэтому на кафедре работал не только несчастный и измученный Роман Архипович. Но Андрей и не подумал оглядеть весь стенд…
А зря.
========== Глава 1. Философия как наука ==========
Эльмир лениво захлопнул за собой дверь тойоты, включив сигнализацию, и поспешно взлетел по лестнице, стуча каблуками.
Легко кивнув охраннику, он неторопливо прошествовал на второй этаж.
Дверь кафедры он открыл чуть ли не с ноги. С нечистью можно было бороться только такими способами.
- Доброе утро! - по-деловому поздоровался Эльмир, уверенно проходя в кабинет.
Завкафедрой гуманитарный наук, Ольга Алексеевна Федорова, сидящая за столом и беседовавшая со своей вечной подругой, пожилой лаборанткой Зоей Николаевной, поперхнулась чаем, вздрогнув, и уставилась на него почти с ужасом, будто совсем не ожидала его увидеть.
- О, Эльмир Лазаревич, - кисло пробормотала она, - Это вы.
- А вы кого ожидали увидеть? - хмыкнул Эльмир, - Призрак коммунизма? Молодого Ленина? У меня пара через пятнадцать минут, вообще-то.
Выражение лица Ольги Алексеевны стало совсем мрачным.
Раньше она преподавала военный коммунизм, а сейчас переобулась и учила студентов истории. Но Маркса из нее было не выбить и метлой, чем Эльмир с присущей ему наглостью активно пользовался. Ольга Алексеевна его за это люто ненавидела. Но она изначально его невзлюбила, и Эльмир не планировал исправлять сей прискорбный факт. Насильно мил не будешь.
- Ох, как отдохнули, Эльмир Лазаревич? - с неискренней улыбкой выдохнула Ольга Алексеевна, - Как поживает Турция?
- Да кто ее знает, - пожал плечами Эльмир, скидывая длинное черное пальто и убирая его в шкаф, - Я там никогда и не был.