Моя Госпожа (ЛП)

— Хорошо, — сказала она тихо. — Думаю, да.
Дверь позади нас с грохотом распахнулась, и она вскочила, выставив невидимый щит «у меня все схвачено», когда появился ее чудо-мальчик с сумкой для костюма на руке.
— О, привет, — сказал он, похоже, удивившись, что увидел ее.
— Привет, Джонатан.
Он скептически посмотрел на меня. Уверен, в его воображении я был большим плохим волком, но мне было наплевать.
— Я нашел в гардеробе Брейди потрясающее платье, но его нужно сшить до завтра, — сказал он, протягивая пакет. Его взгляд переместился на меня, затем обратно на нее. — Отнесу его швее. Она такая миниатюрная, что придется уменьшить на несколько размеров.
Чарли кивнула.
— Точно. Я не сомневаюсь. Но она всех поразит. Просто подожди. Она потрясающая.
Он кивнул.
— Нужно что-нибудь еще, пока меня не будет? Ты же знаешь, многозадачность — моя суперспособность.
— Нет. Спасибо.
Как только он ушел, Чарли подняла глаза на меня.
— Не надо.
— Что?
— Никаких язвительных комментариев по поводу Джонатана, — сказала она, отводя взгляд. — Может, он и не очень, но он держал меня в узде, когда я в последнее время не могла. Он был просто находкой.
— Вообще-то я хотел спросить о той певице. Она хороша.
Я кивнул.
— Она очень хороша.
— Она принесет много денег.
Не говоря уже о том, что Джей Ди вел себя чертовски странно с тех пор, как она приехала. Но он всегда вел себя чертовски странно, храня каменное молчание и смертоносные взгляды, несмотря на то что я знал, что его Spotify полон джаза и классической музыки. Этот человек был чертовски загадочным. Неудивительно, что женщины стекались к нему, хотя можно было подумать, что он, блядь, безбрачный.
— Надеюсь, что так.
Ничего лучше загадки не придумаешь. Черт.
Я двинулся, чтобы открыть ей дверь, но она опередила меня на шаг. Она открыла ее сама и толкнула дверь мне в лицо, останавливая меня, когда шла дальше одна.
Она была в бешенстве и оставила меня позади. Это было чертово дежавю.
Чего бы это ни стоило.*** Я поспешил в свой офис, чтобы закончить кое-какие детали по сделкам с алкоголем, которые больше нельзя было игнорировать, а затем поехал на встречу с Джародом в лабиринт подземных туннелей, проходящих под Вегасом и скрывающих все его маленькие грязные секреты. Там, среди бездомных и никому не нужных людей, мы наладили связи и перевезли часть нашей продукции, а также занялись другими делами, которые нужно было скрыть от посторонних глаз.
Сегодня у Джарода был неудачник Петров, которого я помнил еще по тем временам, когда бегал по поручениям отца. У него была привычка избивать женщин, и которого мы видели на видеозаписи в «Камео» в ту ночь, когда убили Джейд.
Я оставил свой костюм и галстук в «Тесле» и, закатав рукава рубашки, небрежно пошел по длинному, змеящемуся цементному коридору к хнычущему, истекающему кровью мужчине, привязанному к стулу.
Джарод стоял над ним с плоскогубцами, уже успев обработать несколько пальцев на руках и ногах, но безрезультатно.
— Привет, Сергей. Помнишь меня? — Я присел перед ним, и он поднял на меня опухшие глаза. — Плохой день, да?
Он что-то пробормотал сквозь кляп, но я проигнорировал его, движимый желанием покончить с этим.
— Итак, дело вот в чем, Сергей. Мы знаем, что ты был в «Камео» в ту ночь, когда была убита девушка. — Джарод откинул голову Сергея за волосы, когда тот попытался отвести от меня взгляд. — Мы также знаем, что ты любишь насилие над женщинами. — Он закричал за кляпом и начал бороться со своими ограничениями. Я наклонил голову, хрустнув костяшками пальцев.
— Чего я не знаю, так это почему она?
Его глаза выпучились, а крики стали громче.
Я встал и наклонил подбородок, показывая Джароду, чтобы он вынул кляп.
— Пошел ты! — заорал Сергей. — Я не убивал эту девушку. Меня там не было!
— Цок, цок, цок, Сергей. — Я подошел к столу с инструментами Джарода и взял свое любимое, острое как бритва лезвие. — Я давно не был на улице, но, пожалуйста, ни на секунду не думай, что я стал мягким и забыл, как играть в эту игру. — Я снова повернулся к нему лицом. — Конечно, ты помнишь меня. И, конечно, ты помнишь, что никогда, никогда не должен лгать Кейну.
 
Джарод засунул кляп обратно в рот, когда его крики усилились, и я напомнил ему, почему я — мистер Гребаный Кейн.
*** К тому времени, когда я приехал в «Камео» на следующий вечер, вечер открытия был в самом разгаре.
Я вошел через служебный вход и быстро осмотрел все помещение, убедившись, что все меры безопасности приняты и мои люди на своих местах.
Казалось, все в порядке, хотя без сопровождения было немного спокойно.
Следуя за хриплыми нотами новой певицы, я вошел в ресторан «Сиззл» и остановился в дверях, пытаясь дать своему дурному настроению рассеяться. Сергей был неудачником. От его криков вчера днем у меня только голова разболелась, и с тех пор я был готов врезать ему чем-нибудь. Что за гребаная киска.
Бармен поднял взгляд от протирания барной стойки и наклонил голову в сторону Джей Ди, который сидел за стойкой, обхватив руками бутылку с водой, и его взгляд был прикован к освещенной знойной певице, как будто она была самой большой загадкой во вселенной.
Должно быть, он почувствовал, что я наблюдаю за ним, потому что посмотрел в мою сторону и кивнул, молча давая понять, что все в порядке. Затем он указал на другой конец темного ресторана.
Я проследил за направлением его пальца в сторону укромной кабинки, которую, как я уже знал, часто посещала Чарли. За углом от бара, вдали от глаз посетителей, я знал, что она любит прятаться там и иногда сбегать. В темноте, когда свет в заведении приглушали для развлечения и единственным освещением были свечи на столах, она могла исчезнуть.
Она не знала, что мне это известно.
Она вообще многого не знала.
Я подошел и скользнул в кабинку рядом с ней, прежде чем она успела запротестовать, позволив ее сладкому аромату заполнить меня и стереть остатки моего дерьмового дня.
Мы не разговаривали, наблюдая за тем, как новая певица напевает мелодию, но мне нужно было что-то сказать. Не все, но… — Мне жаль, Чарли, — сказал я низким голосом.
Тишина, исходящая от нее, была громче музыки, и это тянуло меня. Я повернулся в ее сторону, и мне пришлось сдержать проклятие. Эти глаза, блестящие в темноте, смотрели на меня так, как раньше. Хотела большего, чем я мог дать.
— Это все, что я могу тебе дать, — сказал я, и слова прозвучали так, будто их проталкивали сквозь гравий.
Самые долгие пять секунд в моей гребаной жизни прошли прежде, чем она успела моргнуть, а затем ее рука легла на мое бедро.
Достаточно сказано.
Пока достаточно. Я положил руку на верхнюю часть сиденья позади нее, кончиками пальцев рисуя круги на ее голом плече.
— Как тебе открытие? — спросил я через несколько минут.
— Прилично.
— Так почему такое вытянутое лицо?
— Не знаю, — призналась она, снова поймав мой взгляд в темноте. — Это должна быть хорошая ночь, но я так думаю… Я украл слова из ее рта поцелуем понимания, потому что понял, я понял это. Я попробовал ее на вкус и попытался сказать ей прикосновением своих губ, что даже если не могу быть ее белым рыцарем, я хочу им быть, и я запятнаю свою душу кровью тысячи Петровых, чтобы защитить ее, если это потребуется.
Она погрузилась в это, ее пальцы перебирали мои волосы, когда она открылась мне, как будто ей это было нужно. Нуждалась во мне.
Музыка и голос Брейди обволакивали нас, когда я углубил поцелуй, и Чарли скользнула ко мне на колени, повернулась лицом ко мне и облокотилась на мои бедра.
— Гидеон, — прошептала она мне в губы.
— Я знаю, детка, — прошептал я в ответ, обхватив грудь и ущипнув ее за сосок.
— Я знаю.
Она хныкнула и снова погрузилась в мой рот, наши языки зашевелились и заплясали в неистовом танце, а ее бедра начали извиваться в эротическом ритме, который соответствовал музыке.