Моя Госпожа (ЛП)

Через десять минут меня досматривали горцы в костюмах у неприметного каменного двухэтажного здания неподалеку от Фремонта.
— Господи, вы ищете оружие или пытаетесь меня вырубить? — сказала я, подтолкнув одного из них локтем. — Хватит уже.
Другой пробормотал в рацию, и я протопала через дверь, по длинному темному коридору, который уходил во внутреннее святилище «Королевство Кейнов».
Я распахнула дверь Гидеона, и он выглянул из-за самого большого стола из красного дерева, который я когда-либо видела. А я видела его раньше. Когда он принадлежал его отцу.
Гидеон привел это место в двадцать первый век, установив на столе гигантские сдвоенные компьютерные экраны и целую группу из по меньшей мере дюжины мониторов, выстроившихся вдоль стены справа от него, очевидно, транслировала в прямом эфире их склады спиртных напитков и другие важные места, включая несколько кадров «Камео».
У противоположной стены располагался небольшой бар, уставленный хрустальными графинами и бокалами, а также, как я была уверена, первоклассным ликером «Кейн». Два кресла из темной плюшевой кожи бордового цвета стояли напротив письменного стола, на котором единственной уступкой чему-то личному были две семейные фотографии в рамке: одна — вся семья перед смертью матери, другая — совсем недавно.
За его спиной огромное окно обрамляло горизонт Лас-Вегаса, слева между зданиями виднелась Фримонт-стрит, справа смутно вырисовывались далекие горы.
В офисе по-прежнему царила властная, строгая, мужественная атмосфера, присущая Кейну, но присутствие Гидеона добавляло некую опасность, которую я не могла уловить, и в воздухе пахло им — всем им, отчего все ниже моего живота сжималось.
— Чарли? — сказал он, вставая и огибая стол. Он был одет в свежую рубашку и брюки и выглядел так, словно не сомкнул глаз. — Что за?..
— Нам нужно поговорить.
— Кажется, я говорил это раньше, — сказал он. — Но я имел виду завтра.
Почему ты не отдыхаешь? К тому же, тебе надо поесть….
— Кто-то убил маму и бабушку? — проговорила я, захлопывая за собой дверь.
— Кто-то нацелился на меня?
Он глубоко нахмурил брови.
— Что?
— Ты меня слышал, — сказала я. — Есть ли у кого-нибудь из твоих связей вендетта, которая может обернуться против меня? — Второй раз за неполные шесть часов я прижалась к нему грудью, наблюдая, как вспыхивают его глаза, и мне стало все равно. — Могли ли они убить мою семью, чтобы добраться до твоего бизнеса, Гидеон?
Могли ли они убить Джейд?
— Вы не в себе, мисс… — Я чертовски серьезна, — сказала я, схватившись обеими руками за его лицо, мой голос стал хриплым. Мне нужно было, чтобы он меня услышал. — Могли ли они?
Гидеон задохнулся от моего прикосновения, то ли от гнева, то ли от удивления.
Он напрягся, но не отстранился, что-то темное застлало его глаза, и он перевел взгляд на мой рот.
— Откуда это? — прорычал он.
— Детектив Бруссард заходил ко мне несколько минут назад, — сообщила я. — У него есть некоторые соображения по этому поводу.
— Черт, — пробормотал Гидеон, отнимая мои руки от своего лица.
— Между прочим, он знает обо всем, — сказала я. — Оружие, девушки, все это.
— Конечно, знает, — сказал Гидеон, все еще держа меня за руки. Какая-то нелепая часть меня радовалась тому, что его большие теплые руки лежат на моих. Та часть меня, которая не была лишена сна, не была избита и не сходила с ума. — Они были бы идиотами, если бы не знали. Это длится уже шестьдесят лет. Это не секрет, главное — не дать им доказать это.
Я освободила руки и прижала их к внезапно запульсировавшим вискам.
— А теперь они все вокруг нас, расследуют дело Джейд и думают… — Я крутанулась на месте и зашагала по комнате. — Нам нужен план.
— Тебе нужно успокоиться, мать твою, — сказал Гидеон. — Ты делаешь из мухи слона.
— Я в панике, — ответила я. — И ты должен быть!
— Я не паникую, — ровно сказал он, грубо запустив пальцы в свои густые волосы. Даже после стольких лет я узнала напряжение. — Я действую. Я пойду побегаю и сниму стресс.
 
— Стресс? — недоверчиво повторила я. — Это просто небольшой стресс?
Он прислонился к передней части своего стола, медленно скрещивая руки, чтобы показать сумасшедшей женщине, что ты контролируешь ситуацию.
— Тебе нужно идти домой и позволить мне делать свою работу, Чарли.
К черту все это. Он говорил. Слова были, но сердце колотилось, и мой бредовый разум работал на полную катушку.
Джейд.
Авария, которой могло и не быть.
«Камео».
Никогда не думала, что они могут нацелиться на тебя? Я подошла к двери и заперла ее, сняв обувь.
— Что ты делаешь? — спросил он, его голос был низким и опасным.
Я стянула с себя леггинсы и вышла из них, идя обратно к нему, не пропуская ни одного шага, из-под футболки выглядывала голая и чисто выбритая нижняя половина тела.
— Снимаю стресс, — сказала я сквозь зубы, схватила его руку и положила ее туда, куда хотела, бесцеремонно расстегивая молнию на его брюках.
— Блядь, — прорычал он, его пальцы поглаживали меня, даже когда он посмотрел на экраны компьютеров позади себя.
— Что, у тебя есть работа? — Мне удалось освободить его уже твердый член и погладить его, пока он проклинал меня еще больше. — Да, у меня тоже была, и это тебя не остановило, так что держитесь, мистер Кейн. — Я обхватила его за шею и взобралась на него, как на елку, расположившись на нем так, что мой клитор скользил по всей его длине. — Это будет нелегкая поездка, — вздохнула я, пытаясь сохранить контроль над собой, пока ощущения пронизывали меня. Он впился пальцами в мои ягодицы, а я впилась своими в его волосы и сильно потянула.
Ярость металась между нашими глазами, когда контроль встречался с контролем, но я была слишком далеко, чтобы подчиниться чему-либо.
— Что это была за игра в три пальца, в которую ты играл раньше? Ну, мы перейдем к разговору, но сначала ты… — Мне нужен презер… Я опустилась на него. Мне было все равно.
— Кончай, — закончила я.
Я опустилась до конца, принимая каждый дюйм его твердой длины в себя, резко вдыхая и сжимая свои внутренние мышцы вокруг него, пока я медленно скользила обратно.
— Блядь, Чарли, — громко простонал он. — Черт возьми, как же ты хорошо ощущаешься.
— У меня не было жалоб, — прошептала я ему на ухо, улыбаясь, глядя, как его челюсть дергается от злости.
Хорошо. Пусть это его разозлит. Я ждала одиннадцать лет, чтобы почувствовать этот прилив сил.
Он сильнее впился пальцами в мою плоть. Двигал мной, как ему было нужно.
Использовал мою киску, чтобы подрочить свой член. Показывая мне, что ему нужно. Я наклонилась к нему и стала скакать, покачивая бедрами, чувствуя, как он становится все толще, когда мы двигаемся синхронно.
— Вот так, растягивай меня, — стонала я. — Трахни меня, Гидеон.
Я сильнее потянула его за волосы, глядя в его дикие глаза: он становился все больше и больше, трахая меня так, словно завтра не наступит. Разрывая мою плоть, мои внутренности, разрывая меня на части, когда он дёргал меня вверх и вниз, как будто я ничего не весила, пока у меня не начали подгибаться пальцы ног. О, черт, боль была великолепна, она поднималась по моим ногам к ядру и… — Гиде-о-о-н, Господи, блядь.
— Чарли! — прорычал он, мое имя пробивалось сквозь зубы, тело, кости, когда оргазм захлестнул его.
Из моего горла вырвались первобытные звуки, когда внутри меня все взорвалось, и все, что я могла сделать, — это держаться. Мир накатывал на меня снова и снова, волнами ощущений, которые были одновременно знакомыми и в то же время такими разными.
У нас всегда был хороший секс. Но тогда мы были молоды. Еще учились.
Первый раз мы занимались сексом в репетиционной комнате в «Камео», когда Unchained Melody играла на заднем плане и определяла нас.
Это был другой уровень. Жестко. Сыро.
И, наверное, это было самое глупое, что я могла сделать, особенно без презерватива.