Катализатор (СИ)
— Султан, давай по имени, а? — попросил я. — Я младше тебя и не страдаю звездной болезнью. А для того, чтобы выражать уважение, «выкать» совсем не обязательно.
— Как скажэш…
— Что касается речи, то я вижу в этих ребятах самого себя. Вот и говорил в том самом ключе, в котором хотел бы выслушивать объяснения.
— Отлычный падход! — хохотнул он, вытащил из шкафчика спортивную сумку и следом за мной пошел к двери-трапу. Перед тем, как выйти наружу, искренне поблагодарил экипаж бизнес-джета за отличный перелет и пожелал всего хорошего. А через пару минут, оказавшись в салоне «Мрака», опустился в свободное кресло, огляделся по сторонам и восторженно выдохнул: — Уах — это нэ «кануэрт», а касмыческий карабл!
— Похож! — весело подтвердила Гюрза, еще перед этим полетом в Москву забившая место в моей машине, деловито защелкнула замком шеститочечных ремней безопасности и добавила: — Но комфорт — это не главное: сейчас Чума организует конференцсвязь и даст вам возможность почувствовать весь кайф полета на «Астон-Мартинах»!
— А как жэ прауила уаздушного дуижениа? — спросил чеченец и заставил Ромашину перейти на шепот:
— Тс-с-с!!! Денис о них даже не слышал…
…Весь кайф полета на «Астон-Мартинах» я, конечно, показывать не рискнул, но на последних километрах полета порадовал гостей несколькими фигурами высшего пилотажа — «бочкой», «хаммерхэдом», «раверсманом» и «чакрой Фролова». Само собой, не один, а при активнейшем участии Татьяны, Росянки, Заката и Буяна. Приземлился тоже… хм… экстремальненько, под восторженное верещание пацанов «вбив» машину в самый край посадочной площадки Изобилия. Потом выбрался из кресла, подмигнул Арсалиеву, еще не успевшему оклематься от столь своеобразной посадки, и выскользнул наружу. «Младшая дружина», уже успевшая нас заждаться, в темпе рванула навстречу и привычно выстроилась в одну шеренгу.
Я поймал взгляд Егора, мотнул головой в сторону ближайшего «Гнева», из которого как раз выбрался первый «гость», и без тени улыбки скомандовал:
— Все, заруливай — они ваши.
Еремеев коротко кивнул и шевельнул левой рукой, после чего сестры Карсановы без особой спешки отправились каждая к «своей» машине. Ну, а я остался на месте, подождал чеченца и повел его к началу тропинки, ведущей к гостевым домикам:
— Султан, не знаю, в курсе ты или нет, но нам принадлежат два острова архипелага — Очарование и Изобилие. На первом живет моя команда и мелочь, которая вот-вот «построит» твоих учеников, а на этом я поселю вас. Если верить синоптикам, то ближайшие дни непогоды можно не ждать, так что на тренировки, завтраки, обеды, ужины и другие совместные мероприятия будете приезжать своим ходом. Молодежь — на гидроциклах, а тебя будут катать на разъездном катере. За своих подопечных можешь не беспокоиться — у Егора и его подружек особо не забалуешь, плюс все телодвижения парней, которые вот-вот получат в подарок «невероятно крутые» умные часы со встроенными чипами-идентификаторами, будут контролироваться сразу двумя искинами, интегрированными в единую систему безопасности.
— Сэрьозный падход, аднако! — восхитился чеченец.
Я утвердительно кивнул и, первым вырулив на перекресток тропинок, с которого были видны гостевые домики, фантастически красиво вписанные в рельеф,
и вытащил из кармана его экземпляр умных часов. В это время слева-сзади послышался характерный «посвист» взлетающих конвертопланов, и я, выждав, пока машины уйдут к Очарованию, обратился к чеченцу:
— А это тебе. Девайс с очень достойным программным обеспечением, характеристиками и защитой. Кроме всего прочего, может быть использован в качестве ключа к любым высокотехнологичным видам транспорта, дверным замкам не самых дешевых производителей, как средство контроля состояния здоровья и тэдэ. Как выберешь жилой блок в одном из этих домиков, поднеси часы к замку и следуй подсказкам. Потом ополоснись, оденься по местной погоде и выдвигайся к эллингу либо вон по той тропинке, либо по навигатору часов. Кстати, двойное нажатие на левый верхний сенсор переводит их в режим помощника.
Арсалиев покрутил в руке девайс, выглядевший на миллион долларов, чуть-чуть поколебался, но вовремя вспомнил, что я, вроде как, не нуждаюсь, мысленно махнул рукой на свои загоны и решительно застегнул ремешок на мощном запястье:
— Спасыбо, брат…
— Сочтемся… — отмахнулся я, услышал голоса приближающейся мелочи и добавил: — Ускоряйся. А то сюда вот-вот вынесется банда очень деятельной молодежи и не позволит воспользоваться возможностью свободного выбора.
Чеченец последовал моему совету и пошел к ближайшему домику, а я свернул направо и сорвался на бег. До двери эллинга долетел за пару десятков секунд, ворвался внутрь, оглядел четыре «боевые» и шесть новеньких «Ямах», покачивавшиеся на еле заметной зыби, мазнул взглядом по незаслуженно игнорируемой «Пуле» и поплелся к «Kelpie [1]». Не успел забраться внутрь, как ожил телефон и потребовал внимания. Я переключил звонок на гарнитуру и почему-то настроился на неприятности. Как оказалось, зря — Маша жаждала поделиться разведданными. В смысле, сообщить, что на архипелаг только что прилетел конвертоплан братьев Аль-Тани. Причем не один, а в сопровождении еще шести не менее пафосных машин.
Не скажу, что эта новость сильно обрадовала, но хотя бы не обломала. Поэтому я поблагодарил девушку за оперативность и поинтересовался, что там с завтраком.
— Все готово! Более того, народ, убивавшийся на утренней тренировке, уже поглядывает на особо сочную траву, а вас и не видать, и не слыхать… — хохотнула помощница.
— Против поедания травы я возражать не буду… — отшутился я. — А увижу кого с самокруткой — выверну наизнанку и сделаю вид, что так и было!
— Не-не-не, они просто оголодали… — протараторила защитница, потом сказала, что ее зовет Светлана Николаевна, и отключилась.
Я задумчиво почесал затылок, затем запрыгнул на борт катера, от нечего делать прогнал все тесты, какие было возможно, убедился в том, что «младшая дружина» обслужила и его, порадовался добросовестности мелких и улегся на кормовой диван. Для того, чтобы не пропустить появление Султана, врубил напоминалку, в условия срабатывания которой забил появление его чипа-идентификатора на дистанции менее пятнадцать метров.
Следующие минут двадцать усиленно ленился. А когда почувствовал вибрацию запястья, заставил себя встать, повернулся лицом ко входу в эллинг и получил море удовольствия от лицезрения физиономии чеченца, увидевшего моторную яхту Доулан. Потом он пересчитал гидроциклы, сообразил, что его ученики будут кататься парами, а мои — по одному, одобрил этот подход и, наконец, обратил внимание на «Келпи». В смысле, оценил красоту обводов и понял, что катер должен быть очень быстрым. Но впечатление, произведенное «Пулей», перебивало остальные, поэтому это восхищение оказалось слишком сдержанным. Вот я и «обиделся»: дождался, пока чеченец поднимется на борт, открыл внешние ворота эллинга, вывел свою игрушку наружу и дал жару. А после того, как «пассажир» испуганно вцепился в подлокотники своего кресла и прикипел взглядом к информационному табло, мстительно хохотнул:
— Мощность движков — семьсот сорок «лошадей», крейсерская скорость — шестьдесят два узла, а сейчас мы разгонимся до семидесяти шести…
…После завтрака, прошедшего в теплой и дружественной обстановке, «гости» оценили количество грязной посуды на всех трех «поднятых» столах, и без каких-либо намеков с нашей стороны решили помочь хозяйкам со всем, чем можно и нельзя. Узнав, что с наведением порядка прекрасно справляется электроника, слегка расстроились, так как почувствовали себя ненужными. Но потом вспомнили, что на наших островах еще немерено «невиданных чудес» и скрестили взгляды на Егоре. Он, в свою очередь, вопросительно посмотрел на меня, дождался подтверждающего кивка и «зарулил». В смысле, погнал всю мелочь на часовую «ознакомительную экскурсию» по Очарованию.