Катализатор (СИ)
— Надеюсь, без Све-… — начал, было, Дорохов, но был перебит:
— Без: ее и Егора загрузят по полной программе, чтобы отбить всякое желание куда-либо звонить…
…Танька разобралась в каше из моих эмоций еще до того, как я закончил формировать список лиц, которых собирался поднять по тревоге. Вместо того, чтобы возмутиться несправедливости принятого решения или начать давить на жалость, заявила, что Дар Рыжовой действительно пригодится, а она будет обузой, пообещала присмотреть за Еремеевыми и помогла подруге детства со сборами. Не страдала и во время прощания — пожелала нам удачи, подождала, пока «Мрак» и два «Гнева» оторвутся от земли, помахала нам ручкой и ушла в дом.
— Умничка она у нас, правда? — еле слышно спросила Лерка, дождалась утвердительного кивка и вопросительно мотнула головой.
Цветовые схемы «конвертов» мы изменили перед взлетом, так что я влез в телефон, ткнул в пиктограмму программы, появившейся в нем в середине сентября, и, поймав за хвост очень нужную, а главное, своевременную мысль, попросил Рыжову набрать «левый» номер Дорохова с кейса спецсвязи.
Она, естественно, повиновалась, так что через считанные секунды я смог поделиться с министром своими соображениями:
— Раз заказчики этой акции целенаправленно уничтожали все носители информации, значит, должны были учесть и ненулевую вероятность «утечки» неких сведений Светлане Николаевне…
— Ну да, о том, что она не окольцованная пустышка, а штатный психолог аппарата президента, соответственно, обладает высочайшим уровнем доступа и пользуется доверием Первого, знают все заинтересованные лица… — буркнул Юрий Федорович и потребовал, чтобы я продолжал.
— Отследить ваш звонок на мою трубку не так сложно, взять под контроль ангары с моими самолетами, выяснить время взлета и маршрут — тоже. Так почему бы нам не сделать финт ушами?
— Что за финт?
— Мы прилетим в аэропорт в обычном режиме. А после того, как загоним «конверты» в ангар и загрузимся в самолет, я активирую спецпротокол ЮЭ двенадцать-ноль девять-сорок три. С этого момента мой борт превратится в призрак — ИИ ССО Объединенной Земли подменит картинку с аэродромных камер, имитирует радиообмен между экипажем и КДП, присво-…
— Дальше можешь не объяснять: я в курсе, как это работает! — рыкнул он и прозрел: — Так, стоп: ты хочешь, чтобы мы вели программный двойник твоего самолета и отслеживали все попытки выяснить, когда и куда он сядет?
Я мысленно вздохнул, покосился на Лерку, закатившую глаза к потолку кабины, и постарался, чтобы в моем голосе не ощущалось и тени накатившего разочарования:
— Двойник будет лететь до Москвы десять с лишним часов. За это время можно выбрать тот аэродром столичного авиаузла, на подлете к которому нам будет удобнее всего встречать любителей пострелять из ПЗРК, подготовить достаточное количество ГБР, организовать наблюдение за доро-…
— Понял. Толково. Сделаем… — отрывисто протараторил Дорохов, судя по злому предвкушению, появившемуся в голосе, собиравшийся вложиться в реализацию этой идеи всеми имеющимися возможностями, задал еще десяток вопросов, поблагодарил за подсказку и отключился. Рыжова захлопнула кейс, убрала куда-то за мое сидение и… подсунула под нос свой телефон, на экране которого обнаружился диагноз: «Чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона…»
«Зато уперт, решителен и, что самое главное, за нас…» — быстренько набрал я, дождался подтверждающего всплеска эмоций и озвучил намек на еще одну идею. Естественно, с учетом возможного слива информации через кейс со спецсвязью:
— Эх, будь Мадонна здоровой…
Эту идею обдумывал все оставшееся время до посадки перед ангаром с «Гольфстримом»: представил несколько способов доставки Люды в Россию, ее ухода в «свободное плавание» и обмена информацией, счел, что сбрасывать со счета этот вариант решения некоторых проблем однозначно не стоит, и пообещал себе при первой же возможности вытрясти из подруги информацию о сохранившихся «коридорах». Потом отвлекся на «текучку» — загнал «Мрак» к дальней стене огромного помещения, дождался завершения проверки на наличие всевозможных сюрпризов, перенес в самолет снарягу, активировал спецпротокол и провел мини-брифинг. После того, как закончил, попросил «личный состав» выспаться впрок и, невесть с чего настроившись на долгое ожидание, перебрался в кабину пилотов. Как оказалось, зря: ИИ ССО ОЗ, на который «повесили» работу с моими бортами, разрешил начать движение по аэродрому буквально через две минуты, а к тому моменту, как «Гольфстрим» подкатил к началу ВПП, подсветил зеленым цветом весь маршрут. Вот я и расслабился — позависал у Заката с Буяном до момента отрыва от земли, затем заглянул в закуток Зимы и сообщил, в котором часу хотел бы позавтракать, на цыпочках прошел через салон-гостиную, чтобы не разбудить отключившихся «Яровитов», и попал в цепкие ручки Леры, дожидавшейся моего возвращения.
На единственный вопрос, заданный ею с помощью текстового редактора телефона, ответил утвердительно, почувствовал, что наши мнения совпали, в темпе разделся, упал на кровать рядом со сладко посапывавшей Анькой, сгреб в объятия Рыжову, последовавшую моему примеру, и как-то уж очень быстро отъехал в царство Морфея…
…Последние полчаса перед приземлением я проторчал перед стойкой спецсвязи. общаясь с Валетом. Результаты не заставили себя ждать — в тот момент, когда наш бизнес-джет вкатился в ангар «Яровитов», ИЛ-122МВ уже стоял «под парами»,
все четыре затребованных «Крузака» были надежно принайтованы к полу десантного отсека, а четыре боевые двойки из второго отделения первого взвода «скучали» на аппарели. Поэтому смена транспорта прошла, как по нотам — мы в темпе попрощались с экипажем «Гольфстрима», остающимся на хозяйстве, похватали баулы со снарягой, сбежали по двери-трапу, быстренько поручкались с командиром, встретившим нас на полпути, и поднялись на борт транспортника. С бывшими сослуживцами пообнимались уже после того, как он тронулся с места. Потом Афина отправила борттехника «погулять», Росянка провела аппаратную проверку отсека, а я описал народу ситуацию и поставил боевую задачу.
Выслушав мой монолог, парни одинаково потемнели взглядами, задали пару десятков весьма толковых вопросов и предложили пару-тройку не менее толковых дополнений. Когда сочли, что уточненный план в обсасывании не нуждается, высказали все, что думали об интригах в высших эшелонах власти. Как водится, по-армейски, то есть, почти не выбирая выражений. А после того, как выплеснули большую часть негатива, переключились в условно «мирный» режим.
Как ни странно, солировать начал не Вертел — записной шутник взвода — а его напарник Узор. Если бы не эмпатия, то я бы, скорее всего, принял его наезд за чистую монету. А так ответил не на претензию, а на то, что ощущалось в эмофоне:
— Я забрал и приютил столько друзей, сколько позволило ваше Большое Начальство. Появится возможность отжать кого-нибудь еще — сделаю это с большим удовольствием. А по поводу их нещадной эксплуатации не скажу ни слова — покажу пальцем на отъевшиеся морды Флюгера и Ви-…
— Он все равно не заметит… — сокрушенно вздохнул Эстет. — Ибо втихаря косит глазом то на Росянку, то на Афину, то на Леру и усиленно старается не заляпать слюной камуфляж!
— А концентрация внимания на их выдающихся достоинствах не лучшим образом сказывается на способности связно мыслить… — добавил Карел. — Вот бедняга и бредит…
Кулак, продемонстрированный моей напарницей любителям подначек, никого не испугал. Зато подзатыльник Богини Войны, сбивший с ног первого попавшегося под руку шутника, заставил жертву ошалело вытаращить глаза:
— Ого, вот это скорость!!! Я не успел даже квакнуть…
Женя равнодушно пожала плечами:
— У Чумы не забалуешь. Поэтому те, кого он приютил, тренируются, как проклятые…