Катализатор (СИ)

Кстати, зависти, злости или какого-либо иного негатива в эмофонах «пролетевших» не чувствовалось от слова «совсем». Наоборот, эта толпа, уже, успевшая посмотреть наш фильм, предвкушала реакцию сильных мира сего, гордилась нами и, как вскоре выяснилось, собиралась добавить прочности единственному «слабому звену». Напутствием, которое, как ни странно, озвучила не Мадонна, Афина или Гюрза, а Аза. И пусть ее английский пока оставлял желать лучшего, уверенности в собственной правоте, прозвучавшей в голосе девочки, Чейз хватило за глаза:
— Кортни, если действительно хочешь стать своей, то ПОВЕРЬ, что наша команда НИКОГДА НЕ ПРОИГРЫВАЕТ. И тогда страха перед президентами, премьер-министрами и кем-то там еще не станет. Точно так же, как его нет у Чумы и всех, кто живет его целями…
Реакция американки не разочаровала — как-то почувствовав, что устами осетинки говорит вся команда, она прикрыла глаза, ме-е-едленно выдохнула и благодарно улыбнулась:
— Спасибо за подсказку — мне не хватало именно ее!
— Пожалуйста! — без тени улыбки ответила Карсанова, а Богиня Войны, устав от «гражданских соплей», рыкнула чуть ли не на весь остров:
— Отлично! Тогда порви их, как Тузик — грелку…
Смысл второй половины требования актрисе объяснили после взлета. Судя по тому, что в момент включения конференцсвязи она жизнерадостно хохотала, очень доходчиво и образно. Потом веселье ненадолго стихло. Зато стоило мне подобрать компаньона, вернуть машину в походный ордер и дать тяги на движки, как Таня с Лерой начали зачитывать очередные перлы наших фанатов, и народ порвало с самого первого:
«Люди, когда пандемия Чумы била в лицо, печень и селезенку, было еще терпимо. А воздействия на мозг я не переживу…»
Повеселила и дальнейшая дискуссия:
«Сбежишь на Луну или Марс?»
«А толку: эта пандемия настолько мощная, что накроет не только Землю, но и всю Солнечную систему!»
«И что делать?»
«Сдаваться на милость победителя. Ибо альтернативы просто нет…»
Когда долетели до побережья, нас спалили — Кнопка, проглядывавшая другую ветку дискуссии, дождалась паузы в хохоте и сообщила, что наши «конверты» только что заметили и собираются повисеть на хвосте.
Я, естественно, не поверил в это утверждение, так как мы шли на полной скорости, а догнать конвертопланы «Астон-Мартины» могли только другие «Астон-Мартины», идущие порожняком, или реактивные самолеты. Так оно, собственно, и оказалось — не прошло и тридцати секунд, как веселящаяся Оля зачитала признание горе-пилота и комментарии на него:
«Нет, не смогу — не успел я набрать высоту, как „Мрак“ и два „Гнева“ ушли в точку…»
«Лети праздновать второй день рождения: если бы Чума и его пилоты сочли, что это атака очередного недоумка, тебя бы уже не было…»
«Я их тоже вижу, но лезть под ракеты „воздух-воздух“ не собираюсь!»
«На твоем месте я бы как следует осмотрел верхнюю полусферу: там резвятся истребители-перехватчики с авиабазы „Эдвардс“. И явно не просто так…»
Потом Рыжова добралась до ветки дискуссии со страданиями фанатов, заждавшихся официальной премьеры «Рывка», и настроение моих спутников пробило очередной потолок:
«Просмотрел пару сотен сайтов, обещающих пиратские копии фильма Чумы и эксклюзивные кадры со съемочной площадки, не нашел НИ ОДНОГО НОВОГО КАДРА, с горя включил тизер и понял, что хочу впасть в кому или летаргический сон. Народ, помогите либо с первым, либо со вторым!!!»
«А я подумываю о революции. Подскажите, кого из глав государств, собирающихся на предпремьерный показ, можно свергнуть за оставшиеся четыре часа, чтобы отжать вожделенный билетик⁈»
«У меня был шанс сделать карьеру в Секретной Службе, а я, придурок, им не воспользовался. А ведь мог оказаться за какой-нибудь за портьерой и косить взглядом на экран…»
«Ты бы застрелился. Из табельного пистолета. Минуте на третьей-четвертой. Из-за зависти к тем, кто смотрит „Рывок“ в 4 D !!!»
Пока девчонки нас смешили, я «держался» за джойстики управления и пытался представить, какое безумное количество по-настоящему смешных постов можно найти в двух блогах, на которые в сумме подписано больше миллиарда человек. Потом вспомнил о том, что к каждому блогу прикреплено по одному мощнейшему ИИ и коллективу аналитиков, понял, что не хотел бы оказаться на месте последних, и краем уха услышал робкий вопрос Чейз:
 
— Кстати, а кто-нибудь, кроме Чумы, уже видел готовый фильм?
— Ага!!!
— И… как он?
— Если бы не Маша, нагло укравшая мое сердце, уже валялся бы у тебя в ногах… — заявил Триггер, охнул, явно получив «честно заслуженную кару» и затих. А когда народ перестал ржать, подала голос Светлана Николаевна:
— Совет Азы помнишь?
— Да.
— Так вот, девочка слишком молода, из-за чего еще не умеет правильно формулировать свои мысли. На самом деле ее утверждение должно было звучать иначе: команда Чумы всегда выигрывает. Причем с подавляющим преимуществом! Делай выводы…
…Не знаю, какие именно выводы сделала Кортни, но во время раздачи последних Ценных Указаний не сказала ни единого слова. Зато после посадки на крышу Skylofts at MGM Grand величественно приняла помощь Кречета, первым выскользнувшего из их «Гнева», подождала, пока к ним подойдет Алексей Алексеевич, оперлась на его предплечье и «героически» не выходила из рекомендованного режима до тех пор, пока мы не добрались до конференц-зала.
В принципе, очень неплохо держалась и там, но первые полчаса общения с Чрезвычайно Важными Персонами пребывала в нешуточном напряжении, поэтому на большую часть вопросов отвечала односложно или, согласно полученным инструкциям, переадресовывала особо заковыристые нам. Когда поняла, что никого из нас эти «небожители» не пугают, начала потихонечку расслабляться.
Кстати, самый большой шаг к вере в себя американка сделала благодаря невольной помощи братьев Аль-Тани — прибыв на мероприятие на полчаса позже нас, они дождались своей очереди «терроризировать» нашу компанию и познакомили сначала с родителями, а затем и с главами других государств Ближнего Востока. А те вели себя настолько уважительно и благожелательно, что Чейз практически отпустило.
Контролировать поведение других членов Клана не требовалось. Хотя бы потому, что Кречет, Триггер, Закат и Буян остались у конвертопланов, а у всех остальных соответствующего опыта было выше крыши. Вот я и работал: знакомил подоспевшего владельца «MGM» со всеми «заинтересованными лицами», пробуждал их любопытство, поглядывал на актеров второго плана, режиссера и еще троих членов съемочной группы, вроде как приглашенных на мероприятие, но скромненько тусующихся неподалеку от аккредитованных, но еще не спущенных с поводка акул пера, и ждал, когда же, наконец, начнется этот чертов предпросмотр. Поэтому, услышав приглашение занять свои места, почему-то озвученное президентом Соединенных Штатов, с трудом удержал довольную улыбку, пообещал жене достопочтенного[1] представителя Канады, что она вот-вот получит ответы на почти все свои вопросы, и посмотрел на экран телефона, на который прилетел файл с номером моего персонального места.
«Тетенька», убившая на пластические операции годовой бюджет какой-нибудь развивающейся страны, обиженно выпятила нижнюю губу, игриво обозвала меня врединой и потащила мужа к первому ряду кресел. Я огляделся по сторонам, понял, что Особо Важные Персоны хоть и торопятся, но делают это о-о-очень вальяжно, поэтому быстренько выяснил, куда «послали» моих, и с чувством глубокого удовлетворения повел народ занимать центральную часть третьего ряда…
…Смотреть «Рывок» третий раз за день было неохота, так что с первых минут «сеанса» я вслушивался в эмоции «зрителей», до которых дотягивался эмпатией, анализировал их реакции на то, что происходило на экране, и делал выводы. Самый главный сделал минуте на четвертой: история, придуманная Чаком Биллоузом, а затем основательно доработанная Татьяной и ее верной подругой, зацепила всех до единого. Причем именно на той части «пролога», которую мы, «благодаря» все той же Голиковой, сняли аж с восемнадцатого дубля. Чуть позже — на сцене знакомства героев Алекса и Кортни — мысленно порадовался реакции всего зала на искрометную шутку героини Чейз: заржали не только представители так называемой «западной цивилизации», но и арабы. Причем искренне и в голос. На двадцать третьей минуте фильма — во время разборок между Шоном и Юджином — понял, что публика, несмотря на некоторую неоднозначность ситуации, сопереживает первому. А где-то на сорок второй, к сожалению, обломался — единственная сцена, в которой я предстаю перед зрителями с голым торсом, вызвала сразу несколько вспышек похоти.