Катализатор (СИ)
Шесть человек, оставшиеся куковать на Очаровании, порасслаблялись у бассейна еще четверть часа, а потом занялись делом. Росянка со Светланой Николаевной умотали на кухню жарить следующую порцию блинов, Мадонна пошла на поводу у паранойи и на всякий случай спустилась в бункер, хотя над архипелагом нарезало круги аж четыре звена истребителей-перехватчиков, а Рыжова и Голикова ускакали в «салон». Накрывать столы и все такое.
Я бы тоже понапрягался. Хотя бы в роли подай-принеси. Но мой телефон как прорвало, так что до десяти пятидесяти двух я безостановочно сотрясал воздух. Слава богу, сообщение Еремеева, прилетевшее во время разговора с наследником эмира Катара, подарило мне моральное право вырубить эту шайтан-приблуду, так что последние минуты перед прибытием конвертоплана «Финист» специального летного отряда «Россия» я отдыхал и душой, и телом.
Увы, этот отрезок времени пролетел как-то уж слишком быстро, так что я был вынужден взять себя в руки и настроиться на работу.
В общем, к двери-трапу творения концерна «Сухой» шагнул собранным, пожал руку Виктору Викторовичу, сбежавшему по ступенькам самым первым, затем прислушался к эмоциям его шефа, появившегося из полумрака салона секунд через сорок, и, конечно же, оценил его прикид. Что в нем было не так? Да все: вместо делового костюма, белой рубашки, хорошего галстука, дорогой обуви и классических часов, которые носил, «не снимая», он прилетел к нам в гости в джинсах, в шлепках на босу ногу и… в футболке с принтами Всадника Апокалипсиса из партии, выпущенной к бою с Кавати Эйдзи!
Лицо я, вроде бы, удержал. Но интерес к последнему предмету одежды главы государства не остался незамеченным, и он, демократично пожав мне руку, «раскололся до донышка»:
— О том, что я в юности серьезно занимался боксом и ушел из Большого Спорта КМС-ом, известно всем. А о том, что в этот вид боевых искусств я пришел по требованию отца, поэтому через год после того, как его не стало, решил записаться в клуб ММА, заниматься в котором мечтал лет с восьми, знают только самые близкие друзья. Увы, с этим делом не сложилось: ровно за двое суток до первой тренировки в «Святогоре» я зацепился языками с товарищем, занимавшимся боевым самбо, и секунде на двадцатой дружеского спарринга зевнул проход в ноги и на редкость неудачно грохнулся на пол. Компрессионный перелом второго поясничного позвонка поставил крест на планах сделать спортивную карьеру, так что я был вынужден сосредоточиться на учебе. Но любовь к смешанным единоборствам никуда не делась: я смотрел все более-менее значимые бои, коллекционировал их записи, анализировал технику самых выдающихся бойцов и какое-то время собирал мерч[1]. Вашими боями «заболел» в ноябре сорокового, перед поединком со Стрельцовым, а первый экспонат в детскую коллекцию — эту футболку — добавил только в сентябре сорок первого, решив, что имею право на маленькое хобби…
Как ни странно, он не шутил, так что я пообещал пополнить коллекцию чем-нибудь «особо ценным», потом сообразил, что мы все еще стоим на месте, предложил пройти в дом и по дороге выслушал еще одно забавное откровение:
— Здорово тут у вас — тихо, спокойно, тепло и интересно. Последнее цепляет сильнее всего: каждый раз, когда Виктор Викторович рассказывает о ваших тренировках или о программе, по которой занимается Егор, я завидую им белой завистью. К сожалению, со свободным временем у меня совсем никак, поэтому я позволил себе думать о визитах на Архипелаг Мечты только после того, как ССО Объединенной Земли предложила создать на его базе неофициальный центр принятия решений нового государства. А теперь, когда Российская Федерация купила Воодушевление, смогу прилетать сюда хотя бы раз в три-четыре месяца…
Судя по изменениям эмофона, зависть действительно была «белой». А вот в то, что удастся вырываться на Архипелаг «настолько часто», президент, судя по всему, не верил. Хотя искренне хотел. Комментировать этот монолог я не стал — довел гостей до центрального входа, пропустил вперед, прокатил на лифте и, в конечном итоге, доставил в «салон». Где еще раз убедился в том, что глава государства и Еремеевы дружат ни разу не на публику — услышав озвученное им приветствие, Светлана Николаевна насмешливо фыркнула и в шуточной форме потребовала, чтобы он немедленно вышел в коридор, снял корону и вернулся обратно без нее.
Одним «наездом» не ограничилась — когда президент обратился к ней по имени-отчеству, попросила не юродствовать «хотя бы тут» и объяснила нам суть выкаченной претензии:
— Ребят, они с Витей дружат лет с восьми. Прошли огонь, воду и медные трубы, поддерживали друг друга в самых разных ситуациях и не расплевались даже тогда, когда влюбились в одну и ту же девочку, которая, кстати, до сих пор кусает локти из-за того, что тогда предпочла им, боксерам-дуроломам из параллельного класса, студента второго курса МЭИ!
— Да уж, представляю, каково ей, бедняжке! — ухмыльнулась Татьяна, пригласила президента за стол, выяснила, с чем он предпочитает есть блины, и поставила перед его тарелкой персональную банку со сгущенкой.
Следующие минут двадцать мы беседовали на нейтральные темы. При этом первую скрипку играла Еремеева, мы ей ассистировали, а президент понемногу привыкал к манере общения, навязанной женой друга детства.
Зато после того, как более-менее освоился, спросил, где все остальные члены нашей команды, получил довольно распространенный ответ и, убедившись в том, что появления Афины можно не ждать, вернулся к теме единоборств:
— Виктор снабжает меня платными трансляциями всех боев членов вашей команды. Да, воспользоваться его подарками удается не всегда из-за слишком напряженного графика, но поединок Тимура Карсанова и Ругевита я смотрел в прямом эфире и получил море удовольствия. О таланте и работоспособности Нарта я уже говорил на банкете, поэтому опишу свою реакцию на тезис «Почти каждый боец „Яровита“ — потенциальный чемпион мира по какому-нибудь виду спортивных единоборств». Скажу честно: я был в шоке, так что уже на следующий день попросил Юрия Федоровича раздобыть мне записи тренировок Евгении Алексеевны. Посмотрев полученную нарезку, потерял дар речи и отказался понимать, на что вы рассчитывали, обещая всего за один месяц подготовить ее к бою с чемпионкой любого промоушена планеты. А в пятницу увидел в клетке совсем другого человека — не только чудовищно жесткого, но и невероятно пластичного! Вот покой и потерял…
Я пожал плечами, синхронизировал умные часы с демонстрационно-акустической системой помещения и вывел на экраны запись нарезки, заранее подготовленной как раз на этот случай. А когда включил воспроизведение, начал комментировать происходящее:
— В прошлом году Женя была способна либо ломать, либо крушить. Мало того, избыток мышечной массы если не обнулял, то существенно «резал» ее функционалку, так что ни о каком спорте не могло быть и речи. Первые пару месяцев пребывания в нашей компании Богиня Войны вкладывала всю душу без остатка в лечение Людмилы Полуниной. А после того, как та пошла на поправку, потребовала, чтобы мы занялись ее перевоспитанием. Тренерский штаб не стал мелочиться и, плюс ко всему остальному, «прописал» сушку в комплекте с регулярным выполнением одного из комплексов Тайцзицюань. И пусть добиваться плавности движений ей пришлось не один и не два месяца, уже к началу лета Афина превратилась в очень опасного бойца.
— Говоря иными словами, вы решили привлечь внимание к «Рывку» сразу несколькими скандальными боями, верно? — не отрывая взгляда от экрана, на котором «старшая сестренка» выполняла один и тот же фрагмент комплекса с «шагом» в пару-тройку недель, спросил глава государства.
— Верно! — подтвердил я. — Скажу больше: подбери нам Логан не базовую ударницу, а борцуху, результат был бы тем же самым…
—…причем с гарантией! — устав от неторопливости моих объяснений, воскликнула Еремеева, в свое время вытребовавшая из меня приблизительно такие же объяснения. — Женя великолепно контрит любые попытки проходов в ноги и чудовищно сильна; в настоящее время ни в одном более-менее серьезном промоушене мира нет достойных чемпионок, а недостойные очень быстро ломаются. Само собой, в прямом смысле этого слова!