Катализатор (СИ)
Отвечать на эту провокацию я, естественно, не стал, поэтому Логан, притворно вздохнув, устроил следующую:
— Кстати, Дэнни, а мисс Энн случайно не нужен еще один… или два фантастически красивых и престижных пояса?
Как и следовало ожидать, взгляды всех присутствующих скрестились на Росянке, сидевшей слева от меня. А она, задумчиво хмыкнув, величественно повернула голову вправо, поймала взгляд владельца «Овердрайва» и задала встречный вопрос:
— И в чем будет интрига этих турниров, если я возьму и соглашусь?
— В женском варианте «Invincible Fighter» интриги действительно не будет… — нехотя согласился он. — А в «Лучшем бойце Земли» в клетку выйдут очень серьезные особы, такие, как чемпионка «Kard Cheuk» Канника Супарат, чемпионка мира по боксу по версии WBC Эвита Суарес и другие.
— Это меняет дело! — довольно мурлыкнула моя напарница, подергала себя за мочку уха и решительно тряхнула густой гривой: — Подерусь. Но только в том случае, если «очень серьезных особ» будет не две, а семь, и каждая даст согласие на мое участие…
…Последние полчаса пресс-конференции получились на удивление спокойными, если не сказать, домашними — фанаты Пираньи и моей команды, практически перестав грызться, задавали соперницам вопросы из категории «невозможных», радовались каждому ответу и постепенно сходили с ума от предвкушения не кровавого, а красивого боя! Нет, о сделанных ставках никто, конечно же, не забывал, поэтому каждое слово, взгляд или жест этой парочки тщательно анализировались, а промежуточные выводы, бывало, огорчали чуть ли не до слез, но от общего эмофона не воротило. Кстати, эти изменения в поведении фанатов отметил и наследник эмира Катара, неожиданно попросив слова и обратившись не к Афине или Пиранье, а к залу:
— До сегодняшнего дня я появлялся на подобных мероприятиях только для того, чтобы поддержать бойцов из команды Алексея Алексеевича Горина, которых уважаю, прежде всего, как личностей. Поддерживал молча, одним присутствием, так как не видел смысла ввязываться в полемику сторон, каждая из которых слышала только себя. А последние минут сорок пять наслаждаюсь вашим взаимопониманием и с каждым следующим вопросом или ответом все четче понимаю, что Земля действительно объединяется. Причем не только в планах первых лиц восемнадцати государств-первопроходцев, но и в сердцах обычных людей. Я в восторге. Огромное вам спасибо!
— Мир действительно меняется… — на полном серьезе заявила Рубио. — Не знаю, как другие, а я поняла это во время боя Чумы и Наронга Банми: эти парни не грызлись, как бешеные псы, а создавали волшебство! Кстати, в том же стиле дерутся и все остальные бойцы команды мистера Горина: Красавица забила Чудовище только потому, что оно вело себя недостойно, а Тимур, как хорошее зеркало, отражает поведение своих противников — тех, кто ведет себя, как подобает мужчине, переигрывает технически, а подлецов втаптывает в канвас. Поэтому я была на четырех последних поединках этого боксера, обязательно поприсутствую на всех остальных и… абсолютно уверена в том, что поединок с Женьей станет самым технически сложным и, в то же самое время, самым красивым поединком в моей жизни!
Эта особа понравилась нам еще во время подписания контракта на бой, досье, полученное через Джеральда, тоже не разочаровало, так что признание, абсолютную искренность которого подтвердила вспышка соответствующих эмоций, стала последней каплей в чаше фактически принятого решения. Вот Росянка и разошлась — почувствовав, что я счел Рубио нужной, поддержала ее не самым стандартным образом:
— Слышь, подруга, если Ричард не пригласит тебя на турнир «Лучший боец Земли», то прилетай в гости, и мы с тобой порубимся в присутствии тех, кто в теме…
— Я тоже в теме! — под возмущенный стон зала протараторил Логан. — Так что организую любой бой и Дэнни, и тебе, и Тимуру — вы только скажите, где, когда и с кем хотите подраться!!!
— Красавчик! — удовлетворенно выдохнула она, склонила голову к плечу и… весело подмигнула Пиранье: — Приглашение в силе. Номер скину после того, как освободимся…
И ведь скинула. А после того, как я организовал конференцсвязь между нашими «конвертами» и дал команду взлетать, кинула «Мрак» в небо, плавно разогнала его до крейсерской скорости, вернулась к этой теме и заявила, что вменяемых баб раз, два и обчелся, а у нас в команде куча неженатых мужиков.
— У нее, как бы, есть семья, менеджер, кома-… — начал, было, Алферов, но Аньку было не остановить:
— Пффф: главное, что она не замужем. А все остальное — мелочи!
Продолжения спора я не услышал, так как вывел на динамики звонок Еремеева. Как ни странно, в этот раз пресс-секретарь президента обошелся без приветствий — поинтересовался, кто у нас за джойстиками управления, как-то уж очень сильно обрадовался тому, что я, Анька и Закат, а затем напряг:
— Парни из Секретной Службы только что взяли снайперскую двойку, пытавшуюся отработать заказ на твое устранение. Уровень профессионализма — на три с минусом, ибо эти дауны сунулись в город, готовящийся к прибытию глав одиннадцати государств. Что расстраивает не по-детски, ибо если даун и заказчик, то у вас могут возникнуть пробле-…
— Уже! — выдохнул я, переключаясь в боевой режим, ставя «конверт» на крыло и сбрасывая обманки. А когда «Гнев» Росянки распилил подлетающую HVM[1], принялся комментировать происходящее: — По моей машине… только что отработали… из четырех ПЗРК… и захватили ее… системами… наведения одной… нет, двух вертушек…
— В воздухе две двойки истребителей-перехватчиков! Через мину-…
— Не успеют! — хохотнул я, увидев, как вспыхивают вторая и третья, а с оружейных пилонов конвертоплана Заката срываются ракеты AIM-9×5. Через миг Анька сбила последний «подарок», почти догнавший тепловую ловушку, ушла в пике и рванула к позиции, с которого отработал оператор первой ПЗРК. — Моя напарница… только что сбила все, что… ко мне летело, а сейчас…
— Вижу. Через спутник… — перебил меня Еремеев и буквально через долю секунды выдал матерную тираду.
Я был с ним полностью согласен, так как Берестов сжег обе вертушки,
а Росянка одним-единственным заходом проутюжила все четыре позиции. Зато следующую тираду счел гнусной инсинуацией. Поэтому возразил:
— Она не промахивается, а глушит. Вернее, оглушила. Всех. А я пикирую, чтобы добраться до своего клиента и выяснить, что ж он маленьким не сдох.
— Теперь понял. Извините… — повинился Виктор Викторович, сделал небольшую паузу, а в момент, когда из «Гнева» Ростовцевой, притеревшегося к земле и на миг замершего на месте, десантировался Кречет, ошалело добавил: — Черт, вы все-таки монстры. И я в диком восторге…
* * *
…Поздний отбой компенсировал поздним подъемом и продрал глаза аж в половине одиннадцатого утра. Откровенно говоря, с удовольствием поспал бы еще пару-тройку часов, но мой ненормальный организм нагло потребовал физической нагрузки, и я не смог ему отказать. Таньку и Лерку, дрыхнущих по обе стороны от моей тушки, будить и не подумал — осторожно выпутался из объятий последней, бесшумно переполз к изножью, встал с кровати и тихо свалил приводить себя в порядок. А где-то в начале двенадцатого, ввалившись в большой спортзал, попал, как кур в ощип, в цепкие руки личной помощницы — Маша, судя по замотанному лицу и влажным волосам, уже пережившая утреннюю тренировку, поймала меня под локоток, утащила в темный уголок и быстренько ввела в курс самых срочных дел. Боксерские мешки, с которыми «развлекались» Тимур, Тихон, Егор и сестрички Карсановы, манили к себе как бы не больше борцовских, взлетавших в воздух и падавших на канвас при активнейшей помощи Рамазана, Афины, Гюрзы, Ветра и Флюгера, но я все-таки наступил на горло собственной песне, вышел наружу и набрал Виктора Викторовича. А когда увидел его лицо на экране телефона, почувствовал себя виноватым, так как поспал порядка четырех часов, а он, вне всякого сомнения, не отдыхал как минимум двое суток. Впрочем, стоило Еремееву заговорить, как все левые мысли как ветром сдуло: